Автор: . Дата создания:

С весьма и весьма интересным человеком удалось побеседовать корреспонденту «КазахЗерно.kz». Мало того, что москвич Сергей Константинович Моисеев родился и все свое детство провел в северокорейском Пхеньяне, так еще и судьба его тесно связала со всем, что касается внешнеторговых связей, с флотом и морем.

Логисты бывшими не бывают

С 1975 года работал в системе Минвнешторга СССР в транспортном Всесоюзном объединении Союзвнештранс. Последовательно осуществлял руководство транспортными операциями всех пароходств Советского Союза - от Одессы до Владивостока. Основная работа заключалась в фактическом исполнении государственных контрактов Всесоюзных объединений МВТ СССР, в согласовании ежемесячных сроков завоза экспортно-импортных грузов в морские порты и фрахтовании судов для их транспортировки. Таким образом, через героя нашей статьи проходили все грузы внешней торговли - от металлов и  угля до французского парфюма в морских контейнерах. 

Работа в Минвнешторге СССР предполагала дополнительное образование - в 1983 году окончил Всесоюзную академию внешней торговли и Высшие курсы иностранных языков (немецкий язык).

Последняя должность в МВТ - куратор Дальневосточного морского пароходства. Союзвнештранс имело свои представительства во всех портах, в том числе и в порту Раджин.

В 1989 году Сергей Константинович был приглашен на работу в коммерческие структуры. В 1992 году основал свою фирму «Интертранс», где является единственным учредителем. 

Основной своей миссией логист со стажем и огромным багажом знаний видит передачу накопленного опыта работы в области внешней торговли, организации международного транспорта новым субъектам ВЭД, всестороннее способствование развитию отношений между союзными странами на благо братских народов. 

Без воды и не туды, и не сюды 

И вот теперь Моисеев - неспокойная душа - занят размышлениями о транспортировке казахстанского зерна, которая, ввиду удаленности основных зернопроизводящих регионов от центров логистики, имеет проблемы в любой год - урожайный или не очень. Сергей Константинович разработал два варианта решения этой проблемы. И попросил «Казах-Зерно» рассказать о них всем заинтересованным лицам, направить письмо Премьер-министру Казахстана. Для решения проблемы вывоза зерна Казахстана на экспорт - он предлагает рассмотреть инвестиционные проекты по строительству перевалочных зерновых комплексов на Волге и в КНДР. 

Современные средства связи позволяют общаться людям в разных частях Земного шара. Мы связались с Сергеем Константиновичем, и у нас получилось вот такое интервью. 

- Сергей Константинович, расскажите вкратце, в чем суть Ваших предложений. 

- Я предлагаю Правительству Казахстана рассмотреть два весьма привлекательных логистических проекта, после реализации которых ваша страна сможет не только закрыть часть проблемных вопросов, но и стать в некотором роде доминантой в регионе. 

- Итак, Вы говорите о строительстве терминала в порту Саратов… 

- Да. Порт Саратов - он уже сегодня переваливает зерновые по прямому варианту из вагонов в трюмы судов. Это прямой выход зерновиков Казахстана на Черное и Средиземное моря. Это самый короткий путь от зернохранилищ Казахстана «до воды».  Используя инструментарий ЕЭП,  Казахстан имеет возможность создать необходимые перевалочные мощности в порту, свою судоходную компанию из 5-7 теплоходов класса река-море (которая всегда найдет работу  и в зимний период - флота не хватает). Взять за основу перевалку зерна из своих зерновозов на свой флот, который обеспечит морской сервис на страны Срединоземноморья. 

Вы будете платить деньги своей  компании и не будете аутсайдерами фрахтового рынка (я знаю реальную картину по фрахтованию тоннажа под зерно). Экспортеры значительно сократят расходы по железной дороге,  что важно при дефиците хопров,  и обеспечат плановый вывоз зерновых. Естественно, речь идет о периоде навигации. В зимний период суда могут забирать зерно в любом порту Азовочерноморья, например, в Мариуполе - опять же ставки ж/д ниже, чем везти до Ейска и Темрюка… 

- Если Саратов поблизости, то чем нас может заинтересовать порт Раджин, который находится в тысячах километрах от Казахстана? 

- Но 52 километра от границы РФ! Это глубоководный порт в Японском море (Восточно-Корейское) - как называют его корейцы, за перевалочные мощности которого сейчас идет борьба между китайцами и РФ. РЖД уже проложили туда колею 1520, и вопрос лишь во времени принятия решений - кто первый начнет делать профильные инвестиции… 

Я считаю, что для Казахстана это находка - открывается вся экспортная перспектива на Юго-Восточную Азию, а учитывая качество зерна из Казахстана - это вообще может быть основой  бизнес-стратегии зернового экспорта. Покупателями качественных зерновых из Казахстана могут и должны стать платежеспособные потребители, у Казахстана не будет конкурентов по этому показателю! 

В преддверии переноса основных экономических событий на Азиатский регион  инвестиции Казахстана в строительство собственного элеватора в порту Раджин представляются исключительно перспективными! С учетом этого и стратегия увеличения  производства зерна в стране не будет казаться не вполне ясной с точки зрения его реализации. Собственно, тема почти необъятная, прошу не судить строго за легкий стиль,  но это коротко о проблеме. В случае заинтересованности готов оказать всяческое содействие в реализации проектов. 

А может не надо?..

При всей кажущейся простоте решения, всем понятно, что для того, чтобы реализовать эти проекты, Казахстан должен обладать как минимум… флотом. Но кто сказал, что будет легко? Мы уже давно в логистическом тупике. Говорим о традиционных рынках сбыта, невеликие емкости которых каждый зернотрейдер знает как отче наш. Мы говорим о проблемах экспорта зерна в урожайные годы. Кстати, надвигающийся урожай-2013 по всем прогнозам вновь грозит нам существенной валовкой. Куда побежит наше зерно? В Иран, торговля с которым усложнена из-за политической ситуации? В Турцию, о которой так бодро заявлял председатель Зернового союза Нурлан Тлеубаев, но которая на самом деле ведет себя на рынке весьма своевольно? В Китай, о котором грезят наши чиновники от села? Все может быть, но произойдет это только после того, как разгрузятся Россия и Украина. Это и ежу понятно. А мы продолжаем беседу… 

- Сергей Константинович, наверняка, у наших читателей зреет вопрос о Вашем неравнодушии к казахстанским проблемам… 

- Весьма польщен Вашей оценкой моих предложений, но, честно говоря, сложно просто наблюдать беспомощность и скрытые интересы участников процесса. Мои рекомендации - это квинтэссенция того, что можно «выжать» из текущей ситуации в ЕЭП, с учетом противостояния национальных ж/д перевозчиков  и не только... 

И еще один момент - мог бы предложить великолепный транспортный бизнес-проект для инвесторов Казахстана на территории СНГ (причем для клиентуры не только Казахстана, но и СНГ), связанный с прямыми транспортными путями с Европой через Волгу-Дон-Азово-Черноморье- Дунай. Этот проект однозначно поддержит и Евросоюз, он сам работает в этом направлении (МАRCO POLO), будет создана конкурентная среда против монополии РЖД и крупнейшие субъекты Поволжья будут иметь прямые транспортные пути с Европой, а Казахстан через них выйдет на любимые Президентом Казахстана Люксембург и Австрию, и… сможет угостить жителей Европы вкусными булочками из своей пшеницы. Но… сегодня это, к сожалению, невозможно по причине неконкурентности казахстанского зерна в Европе. 

- Раз уж мы перешли на частности… Хотелось бы узнать Ваше видение существующей логистики в Казахстане, а также Вашу оценку наличествующих транспортных путей. 

- Постараюсь ответить быстро и без лишней политической болтовни,  по мере поступления вопросов - как учили... Но прежде всего, о нюансах логистики - что такое зерно? Зерно - это навалочный груз, предназначенный для транспортировки в соответствующем виде транспорта: в хопрах по ж/д,  и в морском судне желательно большого дедвейта по морским путям. Значит - контейнеры и биг-беги - это все от бедности и отсутствия инфраструктуры. 

Далее, кто такой Казахстан на этом рынке? На железной дороге он один из конкурентов на сегодня и не самых сильных! А на флоте он аутсайдер - нет ни судов, ни фрахтовых специалистов.  Значит, любой может использовать эти факторы против успеха... Вы понимаете, о чем я!? 

Далее - о привлекательных рынках  Азии. Они находятся от СНГ очень далеко, и грузить туда зерно можно только судами, желательно от 30 товарных тонн. Где Казахстан может грузить такие суда  в СНГ - Вы знаете и без меня... Вас там ждут? Сегодня - нет, а что будет завтра, я не знаю... 

Важный фактор успешной отгрузки большого судна - ритмичность завоза груза в портовый элеватор (насколько это легко известно), также фрахтование теплоходов на КНР, например, в этом деле Казахстан – аутсайдер, сколько скажут - столько и заплатите. А демередж, за простой судна и элеватора никто не отменял. Вот и получается, нет гарантированного инструмента вывоза зерна на экспорт. Получается все на нервах... 

- С Вашими словами, пожалуй, согласятся многие: Казахстан замкнулся на рынках Средней Азии, и все попытки расширить географию поставок зерна имеют неудачный исход. Не могли Вы дать характеристику способностей перехода Достык-Алашанькоу. 

- Достык-Алашанькоу...  Сразу спрошу - он Вам самим нравится?  Думаю, нет! Причины - вагоны уходят на длительное время, очень дорого  (около $100 -10, насколько я информирован, только по территории КНР) и у Казахстана есть еще, что возить по этому маршруту, да и ж/д сеть загружена. И это только Китай, а там дальше много потенциальных покупателей хорошего зерна. Да и терминала нет еще.

- Дайте оценку транспортному пути казахстанского зерна в Турцию. В том числе в свете вводимой в конце 2013 года магистрали  Баку-Тбилиси-Ахалкалаки-Карс. 

- Баку-Тбилиси. Дорогой вариант! Абсолютно не вижу смысла! Создайте свой ограниченный флот. Он будет работать и на Азовском и на Черном морях, и он  всегда заберет зерно на Азове - Мариуполь, Бердянск, в российских портах от Ростова до Темрюка... Ниже тарифы ж/дороги, а в грузинские порты и тариф высокий и перевалок с паромов (которых нет) много. А в навигацию будете грузить через Саратов - у вас тариф в два раза ниже железнодорожный и вагоны освобождаются тут же. 

К тому же вариант железнодорожного проекта транспортировки зерна из Казахстана в Турцию считаю бессмысленным и не конкурентным с любых позиций.  В том числе использования вагонов! Причем с транспортировкой паромами на Баку. Полное отсутствие целесообразности и счета денег!  Если стратегическая задача  завоевание рынка Турции - только свой флот река-море и работа с портами Азово-Ченоморья, плюс в навигацию интенсивные отгрузки из Саратова в ту же Турцию, чтобы они знали. Что зерно есть и будет доставлено к обеду. 

- Что Вы скажете о коридоре в Иран (через Каспий), а также строящийся ж/д-ветке Узень-Гызылгая-Берекет-Этрек-Горган? 

- Иранское направление - стратегически акцент. Решение  активизировать торговлю с регионом -  достойное в свете оценки возможностей выхода на рынок Ближневосточных стран. Они крупные потребители зерна и плательщики приличные, но предстоит убедить их покупать хорошее зерно, причем, регулярными и качественными поставками. Но есть проблема политическая - никто не может сказать,  как долго будет развиваться противостояние Ирана с США, а факт этот очень сильно может повлиять на успешное развитие проекта.  Я знаю - иранцы тоже сильно «тащат» грузоотправителей в Бендер-Аббас, им тоже нужны транзитные деньги! Нужно взвешивать все факторы, а нас  с Вами о них не сильно информируют. 

В проработке логистики для зерна необходимо принципиально  уходить от расходов по железной дороге, используя, где возможно, морской путь. Но, конечно, территория Казахстана большая и необходимо учитывать тарифную политику железнодорожной администрации.  Допустим, с севера Казахстана (от Петропавловска) ничто не мешает работать на Восток, через КНДР - порт Раджин. Все настоящие события, которые имею место вокруг ООН и КНДР, - это просто торг за материальную помощь и она скоро будет им оказана и США, и Южной Кореей, и всеми другими, кто протянет им руку, а не покажет фигу... 

- То есть вы продолжаете настаивать на своем - выход Казахстана в Северокорейском направлении?  

- О, да! Корейцы тянутся за воздухом свободы - инвестициями извне, но не очень пока получается - только первые шаги.   Правда, «новый» генсек тренд наметил, там тоже заговорили о привлечении инвестиций, я писал - работают немцы над привлекательным  законодательством. 

Извините, напоминаю - Газпром тянет трубу в Южную Корею (понятно, что договоренности о некоторой стабильности имеются). РЖД уже ж/дорогу до порта построило - то бишь «лезут» со страшной силой в бизнес, прихватят еще мощности порта, и тогда уже Казахстан будут приглашать  клиентом. И будете платить деньги, и стоять в очереди, когда сейчас можете стать владельцем инфраструктуры, и, наоборот, Россия будет грузить через казахстанский элеватор... Супер! Кстати, вот из Раджина вся Азия будет покупать зерно на ФОБе с удовольствием, а из портов Черного моря будьте любезны - доставьте на СИФе. Чувствуете разницу? Кстати, я делал прикидки - транспортировка через КНДР на Азию  ниже любых других вариантов. Обсуждать даже нечего! 

- На страницах нашей газеты полемика вокруг «замкнутости» торговли зерна практически не закрывается. 

- Да, Вы пишите о неразвитости рынка сбыта зерна (основные потребители рынки стран Средней Азии). Ну, во-первых, это хорошо, что покупают, во-вторых, это лишний раз подтверждает ограниченность возможностей морских отправок, мы об этом и говорим - нужны кардинальные решения!

Я вижу их в создании своего рабочего флота для Средиземноморья, причем не очень большого, только для собственных нужд при уже имеющейся инфраструктуре. Это все страны до Суэцкого канала - все они ваши потенциальные покупатели... стройте прямые, в том числе морские отношения - скажите: «у нас свои суда, мы доставим».

Украинские Бердянск и Мариуполь всегда возьмут ваше зерно, если уж сильно не хотят российские порты на Азове. Казахстан свою столицу построил из строительных материалов испанских, и возили их из Кастельона (Испания) в контейнерах через Мариуполь по 28 тонн грузили и ничего, справились... 

- Спасибо за беседу! 

Продолжение темы: Быть ли казахстанскому зерновому терминалу в Северной Корее - полемика открыта


Подготовил Виктор Буднин

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


Автор: . Дата создания:

Хлеборобы празднуют нынче победу своего труда, о которой так часто мы слышали из лозунгов социализма. Да, сельхозгод был наполнен драматизмом. Да, некоторые поля ушли под списание. Но в целом намолоченный в Казахстане хлеб остается конкурентоспособным на мировых рынках, где за него дают хорошую цену. Не идет, правда, логистика… но это уже из другой песни.

При этом, производители масличных имеют стабильный заработок каждый год, потому как цена на эти культуры всегда на порядок выше. Об этом хорошо известно как правительственным мужам, которые на протяжении последних лет пяти двигают в селах диверсификацию посевных площадей и уход от монокультуры, так и самим крестьянам, которые, конечно же, хотят продавать свой товар за хорошие деньги. Однако процесс идет со скрипом.

Как видим из данных МСХ РК, значительный прирост клина масличных произошел в 2010 году, когда к 1185 тысячам гектаров прибавилось сразу 564 тысячи, что составило почти треть от всех посевных угодий, занятых под масличными. В дальнейшем клин был сохранен и в 2011 году казахстанские аграрии отдали маслосеменам 1817 тыс. га, а в 2012 - 1853 тыс. га. В 2010 же году произошло существенное сокращение посевных площадей зерновых культур. То есть изменения произошли в самой структуре посевов.

Лидер масличных полей - безусловно, подсолнечник. Под ним - больше половины площадей. На втором месте сафлор, и только третьим идет по-настоящему экспортная культура - рапс. Причем более двух третей всего выращиваемого в Казахстане рапса производит Северо-Казахстанская область. Например, в 2011 году здесь было засеяно 101 тыс. гектар из 156 тыс. в целом по республике. В 2012 году североказахстанцы прибавили еще.

Одним из флагманов в деле производства маслосемян в СКО считается ТОО «Аби-Жер». На полях товарищества засевается порядка 5 тысяч гектаров рапса и 10 тыс. льна. В структуре полей масличные занимают 50% угодий. В 2010 году в хозяйстве подняли 20 центнеров с гектара, в 2012 (стоит заметить, также засушливый год)  - 25 центнеров. Некоторые поля дали до 35 ц/га.

Руководителя сельхозпредприятия Игоря Николаевича Гришанова можно назвать думающим, считающим практиком. Хотя и с теорией все в порядке:  в 2010 году он защитил кандидатскую по выращиванию рапса именно в условиях Северо-Казахстанской области. Недавно корреспондент газеты «КазахЗерно.kz» встретился с авторитетным практиком, и в итоге получилось такое интервью.

- Игорь Николаевич, начнем с места в карьер. Сегодня наличествует множество факторов, начиная от государственной поддержки, заканчивая коммерческой стороной вопроса, что толкают крестьян заниматься масличными. Однако мы видим слабый интерес аграриев, значительный крен в подсолнечник. Почему рапсом мало кто занимается?

- Потому что рапс такая культура, на которой сэкономить практически невозможно. Многие хотят, но ни у кого не получается, уж поверьте мне. Начинают экономить, ничего не получается, полное разочарование. А пшеница - совсем другое дело. Можно ничего не вносить, лишь бы саранча не прилетела, что-нибудь да подымешь. С рапсом так не получится. Рапс - это, прежде всего, вложение средств. Но и хороший дивиденд. Урожайность не многим меньше, чем на пшенице, а цена минимум в два раза выше.

- Это знают все. Как и то, что основной показатель рапса все же масличность. В условиях СКО, каких результатов Вам удалось достичь? Насколько экспортоориентирована ваша продукция?

- Начнем с того, что по ценам мы ориентируемся на французскую биржу MATIFF. Как только видим там изменения, начинаем изучать российский рынок. Мы продаем в Европу. Наш рапс выкупают в первую очередь. Почему? Потому что мы долгое время работали на качество, получали международные сертификаты. И в итоге масло из наших зерен по качеству на порядок выше. Это касаемо первого вопроса. Урожайность - это тоже хорошо, но увеличение масличности тоже немаловажно. Сегодня мы не знаем, что такое получить рапс меньше 48% масличности. В прошлом году лен все продавали с 38 процентами масличности, наш лен был 46%.

В прошлом году нами заложен опыт возделывания рапса на стерне, чего в принципе в Казахстане не практиковалось. Получили средний урожай 16 ц/га на этих участках. Я считаю, что опыт этот удался,  в связи с теми погодными условиями, которые мы имели в прошлом году. Сегодня производители масличных пришли к тому, что 25 ц/га - это показатель, который можно стабильно получать на землях СКО, естественно, соблюдая всю технологию.

- С этого момента поподробнее. Мы наслышаны, что на полях «Аби-Жер» внедряется немецкая технология, позволяющая достичь результатов, указанных выше.

- Основные принципы нашей технологии - это, во-первых, хорошие семена; во-вторых, сохранение влаги весенней на уровне 2 см минимум, что крайне важно для рапса. Третье - применение хороших качественных гербицидов, использование комплекса удобрений, начиная от корневых почвенных, заканчивая листовым подкормом. Соответственно при этом должна быть соблюдена нормальная технология уборки, чтобы исключить потери. Тем более что в нашей области она отработана. Подобраны и семена, и химикаты.

- Что мешает вашу технологию внедрить повсеместно?

- Думаю, менталитет. Раньше сельское хозяйство преподносилось таким образом: все, что негоже - все в сельское хозяйство. Я всем говорю, что сельское хозяйство должно быть приоритетной отраслью. И все остальные должны работать на сельское хозяйство, как это делается, например, в Европе. Космос фотографирует - дает объективные данные, метеорологи - говорят, через сколько дождь пойдет. И это правильно, потому что сельское хозяйство - это, во-первых, продукты питания, без чего сегодня не может обойтись ни один человек.

А у нас в некоторых хозяйствах по-прежнему остается зерно на полях. Сельское хозяйство в Казахстане зависит от 400 факторов, и каждый из них может существенно повлиять на конечный результат. Не учтем хотя бы один из них - ничего не поможет - ни сроки сева, ни норма высева, ни качественные удобрения. То есть подход важен только в комплексе.

- Пожалуй, у многих наших читателей возникает вопрос к Вам, точнее, просьба: посоветуйте оптимальные сроки сева.

- Знаете, такой случай был. Я поделился с одним интересующимся человеком своими наблюдениями, а он мне звонит летом и говорит: «Все сделал, как ты сказал, почему на полях ничего не вылезает?». Видимо, ему невдомек, что посевной предшествует большой комплекс подготовительных работ, о которых я упоминал выше. Да и к тому ни один год по условиям не похож на другой, нужно внимательно следить за изменениями в природе и реагировать соответствующе. Некоторые считают, что поскольку рапс боится мороза, то и сеять его следует как можно раньше. Не соглашусь с этим суждением. Самый ранний срок - 15 мая и дальше. Если мы говорим о больших площадях, где возможна нехватка техники, то здесь и того расплывчатей.

- Расскажите, пожалуйста, как выбирали.

- Начинали мы с российских сортов. В Омске работает филиал Краснодарского института масличных культур. Но и не только к ним обращались: перепробовали все, что только производят в России, и поняли одну вещь - российская наука очень далеко отстала и не способна догнать мировые разработки. Поэтому мы просто остановились в этом направлении, даже и не пробуем. Вот пример: приезжал к нам директор Иссыкульской опытной станции. Походил по нашим полям и делянкам, и сказал: «В принципе, нам нужно у вас учиться возделывать рапс».

Российская аграрная наука застыла на месте, движения по сортам нет. Они работают на своих прошлых завоеваниях. В это время в мире ведутся активные разработки по гибридам, смысл которых в том, чтобы взять все лучшие качества от нескольких сортов. К тому же активно внедряется сейчас система «клиарфилд» (CLEARFIELD) - чистое поле…

Ведь в чем особенность рапса? Есть сорняки, которые не контролируются гербицидами. Вообще у гербицидной защиты очень узкий диапазон. Ведь, что нужно проконтролировать в первую очередь - осоты. Но я всегда говорю, что если идет нормальная обработка земель, то с ними проблем не возникает, если дать качественное развитие главному растению на нашем поле - рапсу, то дальше он сам начинает контролировать осоты.  

Что касается мелкосеменных, щирицы, например, то с этим дело обстоит сложнее. Очень трудно отделить семена от рапса. В итоге получаешь урожай, а в нем 30% рефакции. В это время система CLEARFIELD снимает все эти риски. Мы же из-под комбайна получаем 2% сора. И это за счет органики. Сделали первичную подработку - у нас меньше одного процента сора осталось. Да, CLEARFIELD - это дорого, но наши трехлетние испытания системы убеждают, что без нее получается еще дороже. Тем более, если речь идет об экспорте, где оптимальные требования - 2-3% сора.

- Наверняка предложение ваших партнеров не единственное по рапсу?

- В России выходит целая книга предложений листовой подкормки. Насколько актуален каждый из этих препаратов? В этом вопросе мы возвращаемся к первоосновам агрономии.

При этом мы помним закон Либиха, который придумал так называемую «бочку Либиха». Суть этой воображаемой конструкции состоит в том, что вода при наполнении бочки начинает переливаться через наименьшую доску в бочке и длина остальных досок уже не имеет значения. Так же работает и метагенез. Не будет хватать бора, хоть засыпь почву фосфором или азотом, - все это будет не востребовано.  Метаболизм будет идти в ту сторону элемента, которого не хватает растению. Вот тут самое время вспомнить о сбалансированности.

Да, любой агроном может нам на пальцах показать основополагающие факторы для получения стабильных урожаев - это углекислый газ, влага, и солнце. Но я при этом уточняю: это для минимального результата. А чтобы вы получили весь потенциал растения, то тут уже нужно потрудиться.

- Можно подробнее?

- Сегодня мы говорим о том, что потенциал рапса в условиях нашего региона - это порядка 7 тонн с гектара. Это при всех благоприятных условиях: осадки вовремя, полная заделка основных удобрений, контроль за всеми вредителями и сорняками, причем своевременный контроль. Современная уборочная техника позволяет нам сделать выводы. Комбайн идет и монитор показывает нам, что именно в таком-то месте урожайность пять тонн. Это говорит нам о том, что именно в этом месте все сложилось правильно, все те факторы, о которых мы говорили выше. То есть ученые нас не обманули, и при строгом соблюдении всех рекомендаций, вполне можно иметь 5-7 тонн рапса с одного гектара.

И далее самый лучший вариант - это когда вы сделали анализ почв и увидели, что на этом участке у вас, к примеру, не хватает вот этих микроэлементов и вы их восполняете. И здесь самое важное, в какой форме вы размещаете эти препараты. Ведь сегодня существует великое множество Ропредложений на рынке агрохимии, но ни одна из фирм не говорит о том, доступны ли будут данные микроэлементы растению. Поэтому и получается, что вносится нужное количество химии, но она лежит мертвым грузом на поле.

Рапс - культура сложная. Может налететь вредитель, и в течение трех дней вам потребуется обработать все поля.

Сегодня мы молотим рапс напрямую. Применяемая на наших полях технология способствует усилению стручка, что крайне важно для рапса, как культуры с высокой вероятностью осыпания. Был один год, когда погодные условия не дали нам собрать урожай осенью. Так мы следующей весной с этих полей намолотили по 20 центнеров. Весной! Да, в валках. То есть я сам подходил к стоячему растению - стручки не облетели. То есть для нас уже нет этой проблемы - одной из главнейшей для тех, кто только планирует заняться рапсом.

Насчет заделки семян. Мы уже дошли до того, чтобы гибриды вносить на глубину 5 сантиметров, при рекомендуемых двух. Хорошая энергия прорастания.

- Мы говорим об эффективности вашей технологии, но аграрию хочется подешевле…

- Беда любого сельхозпроизводителя в том, что первый его вопрос любому поставщику, не важно, семян ли, агрохимии, - «сколько это стоит?». Я всем говорю, вы сначала узнайте, как это работает. При этом всегда использую такое сравнение: вы же ездите на «Тойотах», а почему не берете «Жигули»? Почему, они же дешевле? То же самое в сельском хозяйстве - сегодня гербициды есть дешевые, средне-дешевые и дорогие. К последним мы относим так называемые оригинаторы, которые наука разработала, все, что среднее или дешевое - это второй сорт: кто-то где-то разведал формулу и занимается выпуском ширпотреба.

Да и винить производителя в этом тоже не совсем корректно, ведь покупатель зачастую сам просит товар подешевле. И рынок - есть рынок, он удовлетворяет потребности, заказчику дают, что подешевле, но при этом предупреждают: ты должен внести препарат в течение месяца. Потому что мы, снижая стоимость препарата, убрали оттуда консерванты и многие другие элементы, которые «раскрывают» вещество, делают его максимально полезным для растения. Проходит совсем немного времени и начинает распадаться молекулярная связь. А на деле получается как? - месяц этот препарат едет к потребителю, приезжает, скажем, в апреле. В мае его покупают, а в июне вносят. Затем мы замеряем действующее вещество. Оно, безусловно, в почве присутствует, но дошло ли оно до растения, и в каком количестве? Это уже никакой лакмусовой бумажкой не измерить.

В итоге мы получаем дешевый продукт, который не то чтобы пользу принесет, а наоборот, наносит вред, во-первых, он угнетает культуру. Ведь обработка гербицидом - это обработка ядом, как ни крути. Ведь когда мы применяем гербицид, мы видим, что в течение двух недель растение переживает стресс, оно находится в угнетенном состоянии. Ведь когда мы организуем внесение гербицидов? - числа 15 июня. Это как раз то время, когда солнце находится в пике своей активности, и в это же время, когда растение должно выжать максимум от этого солнца, оно подавлено. Потом мы говорим: вегетация затянулась, а почему она затянулась, никто не говорит. А на самом деле мы сами сделали все, чтобы ее остановить.

- Спасибо за беседу!


Подготовил Виктор Буднин

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

В редакцию издания «КазахЗерно.kz» продолжают поступать отклики от участников зернового бизнеса. Возмущению обманутых КТЖ зерновиков нет предела. Целая отрасль чувствует себя в западне, которую выстроил вокруг транспортировки зерна перевозчик.

Мы решили узнать общее настроение мукомолов Казахстана у их предводителя - Евгения Гана. Евгений Альбертович не однажды в интервью с журналистами нашего издания поднимал тему перевода инвентарного парка в приватный, называя это событие главным. Но даже опытный практик не смог угадать такого разворота событий, когда без каких-либо объявлений в прессе перевозка груза по Казахстану в один день подорожала на 105%. На нашу просьбу прокомментировать внезапное решение Казтемиртранса президент Союза мукомолов заметил:

- Какие комментарии могут быть? Вот, смотрите, если это делается во имя того, чтобы повысить оборот вагонов, то есть для того, чтобы наши вагоны не грузились на чужих территориях попутными грузами, или иными грузами, которые грузятся неизвестно как, чтобы повысилась отслеживаемость этих вагонов, конечно, можно их передать в приватный парк. Мне на сегодняшний день просто не понятно, почему не поменять существующие правила, которые к вагонам общего пользования применяются? Давайте припишем просто «не имеют права», и все, этого было бы достаточно. Если, конечно, стоит такая задача. Или мы хотим по пути наших соседей, которые коммерциализируются? Хорошо, тогда давайте рассуждать. Мы говорим о том, что оборачиваемость вагонов (при функционировании в качестве приватного парка - Авт.) там повышается на 15-20 процентов. То есть эффективность использования вагона повышается. Даже если так, какая логика в том, чтобы одномоментно повышать тариф в два раза. И даже если так, то сегодня мы платим за нерасторопность новой структуры, которая не готова к оперированию, то есть выполнению своих прямых функций.

- А если мы заботимся об экономике страны?

- А если мы заботимся об экономике страны, то это совершенно другое. За чей счет? Как всегда, это ляжет на плечи бизнеса. Другого не дано. А в конечно счете, при внутренних перевозках это ляжет на плечи покупателя. Это инфляционные процессы, и прочее-прочее. По этому поводу можно долго говорить.

- Насколько мы знаем, мукомолы не однажды выступали с предложением обсудить этот момент?

- Совершенно верно, мы не однократно предлагали: давайте сядем и поговорим, расскажите, во что нам это выльется? Нас неоднократно собирали и говорили, вот, готовьтесь, готовьтесь. Но ни разу не сказали, хоть ориентировочно, хоть приблизительно, какими суммами нам это обернется. На все эти вопросы был один ответ - «Потом». Когда потом? Вот вам и ответ. А теперь, поймите правильно, у людей контракты заключены на месяц, на два, на три вперед. И что? И все, люди попали, мягко говоря.

- В этой ситуации, насколько нам известно, ряд мукомолов намеревались выступить с открытым обращением к Главе государства.

- Союз мукомолов направил письма в канцелярию Президента и канцелярию Премьер-министра. Отправили потому, что эксперименты проводить над своим народным хозяйством нельзя. Народному хозяйству нужна планомерная работа. Если это так, то давайте сделаем все по-человечески. Скажем, что, допустим, до первого ноября мы работаем по старым тарифам, а с первого ноября, имейте ввиду, что будет официально передаваться (парк - Авт.), увеличение тарифов будет приблизительно такое-то, прошу заложить в контракты. Чтобы не возникало никаких вопросов. А когда тебе задним числом говорят, что ты кому-то чего-то должен, то это непорядочно, это просто не партнерские отношения.

- При этом у перевозчика был отличный шанс известить о переводе парка, о повышении тарифов, хотя бы на большом совещании 27 августа, что проводило КТЖ с участием представителей МСХ.

- Да. На том совещании внесли предложение представители одной трейдерской компании. Они сказали, что до тех пор, пока в Казтемиртрансе еще есть непонятки с администрированием, давайте оставим все как есть. Давайте будем работать, так как мы работали, вне зависимости от того, какой вагон. Когда все уладится, тогда вернемся к этой проблеме. Ответ перевозчика - «Все, договорились!». Ровно через пять дней. Все стало с точностью до наоборот.

- Один из участников бизнеса назвал это «войной без объявления»…

- Может быть и так. Но это не война даже - это тихий захват. Так, в принципе, не делается.

- Еще и эта игра слов, а вернее, подмена названий услуги, с помощью которой Казтемиртранс «обошел» Агентство регулирования естественных монополий. Вы наверняка знаете, как поступил перевозчик, использовав грубый подлог.

- Да, казуистика там отдыхает.

- Какие ответные шаги отраслевиков?

- Бороться. Бороться всеми мыслимыми и немыслимыми средствами. Сегодня мероприятие проводим. С Казтемиртрансом будем разбираться, и выяснять, куда плыть.

- Если допустить развитие самого худшего сценария, чего следует ожидать в ближайшем будущем?

- По тем контрактам, которые на сегодняшний день заключены, это чревато чем? - или убытком бизнесу, или убытком зернопроизводителю. Потому что, чтобы влезть в эту контрактную цену, надо будет уменьшить закупочную цену. Вот и все. Больше пострадает последнее и первое, как хотите, звено зернового бизнеса, а именно производитель.

- Спасибо за беседу.


Виктор Буднин

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com

Автор: . Дата создания:

Председатель правления АО «НК «Продкорпорация» на глазах журналистов «КазахЗерно.kz» пересек Каспий, «скостил» пять миллионов тонн зерна с урожая-2011 и назвал Североказахстанский филиал ПКК - одиозными людьми.

Нельзя сказать, что после беседы с Бейбитханом Кабдрахмановым расставлены все точки над «ё». Тем не менее, по приглашению главы нацкомпании корреспонденты побывали на днях в главном офисе Продкорпорации, где провели интервью с ее руководителем. Все задаваемые вопросы, так или иначе, муссировались нашим агентством, поэтому беседа с первых минут приобрела конструктивный характер. «Кто заказчик ваших статей?» - первым делом спросил господин Кабрахманов. «Народ», - коротко ответили мы. «Но ведь они не всегда объективные?», - возразил председатель. «Когда человек оказывается в информационном вакууме, когда на один и тот же вопрос журналиста, повторенный трижды в официальном запросе, приходит отписка, как еще прикажете поступать? Понятно, что участники рынка и смишники начинают делать догадки, почему только они не в вашу пользу, мы не знаем», - ретировались журналисты. «Вот в таком формате мы стараемся не работать. Я имею ввиду переписку, - неожиданно заявил глава компании, специалисты которой ни на один вопрос корреспондентов нашего агентства по телефону не ответили. - Мы же прекрасно понимаем, что пока это письмо дойдет к нам, пока мы на него ответ дадим, пока вы его рассмотрите, данные устаревают. Потом, когда эта статья выходит - она теряет актуальность. Лучше работать в формате прямого общения. Мы же никогда не прячемся. Я же знаю, что такое письмами обмениваться, это месяцами может длиться. Сегодня цена одна, вы спрашиваете, а почему вы такую цену дали, а я уже и не помню, почему мы такую цену дали. Вот мой сотовый, обращайтесь».

Обмен любезностями был окончен, и мы приступили к вопросам.

Тракторист-машинист в белом воротничке

Вопрос: У нас недавно вышла статья «Звездный час Продкорпорации и ее друзей». Действительно, то что сейчас переживает ПКК, другими словами и не назовешь: в активах нацкомпании больше пяти миллионов тонн зерна, которое сегодня на вес золота. Нужно отдать должное менеджменту ПКК, возможно, в этом и Ваша заслуга. А не тяжело ли Вам управлять зерновой компанией, ведь раньше, насколько нам известно, сфера вашей деятельности с селом не была связана?

Ответ: Почему это я не сельский человек?! Я до десятого класса рос в деревне, ездил на сенокос, ездил на уборку. Даже права имею тракториста-машиниста. Я сдавал, ездил на комбайне. С детства различал овес, ячмень и пшеницу. И сейчас могу. Почему я не сельский человек?! Я нормальный сельский парень. У меня отец был главным агрономом. Можно сказать, я потомственный агроном. И, кстати, после школы я поступал в сельхозинститут. Потом, правда, в политех перешел, потому что мне не понравилось… Но в итоге жизнь заставила заниматься сельским хозяйством. Да вообще, в Казахстане ведь мало городских. Раньше ведь большинство рождалось в поселке, а потом переезжало в город, на учебу или на заработки…

Вопрос: Да, фраза есть: «Все знаменитые рождаются в деревне»…

Ответ: Ага. Ну, я не знаменитый, конечно. Но и городским до корней волос себя назвать не могу. Да, может, у меня образования не достаточно, но здесь же я не пшеницу выращиваю. Зачем мне знания агронома? Я финансист профессиональный, я банкир, я в банке работал. Да и, в конце концов, я ж не в одиночку работаю. Есть министр сельского хозяйства, есть председатель КазАгро. Все решения мы вместе прорабатываем.

Коммерция или патриотизм

Вопрос: Продкорпорация является самым крупным игроком на рынке зерновых Казахстана. При этом выполняет двоякую задачу. С одной стороны - обеспечение продовольственной безопасности, с другой - коммерческая эффективность…

- Уже несовместимые вещи, - улыбнулся наш собеседник.  

Вопрос: Чему все-таки отдает предпочтение головной офис ПКК? Ведь выполняя какую-то задачу государственного значения, бывает непросто выйти в плюс по бухгалтерскому балансу?

Ответ: Я вам все объясню. Для того, чтобы на этот вопрос ответь более полно, нужно уйти лет на пять-десять в прошлое. Я здесь работаю всего полтора года в ранге председателя, до этого год занимал должность зампреда. Поэтому понятно я могу объяснить только свой период. Произошедшему  ранее я не вправе давать оценку, я только делаю анализ, потому что я деталей не знаю: какие принимались решения, на каком основании, кто их принимал. И вот, согласно этому анализу замечу: раньше Продкорпорация была убыточная и продбезопасность была на грани. Вспомните 2008 год, когда ввели запрет на экспорт, потому что зерно в стране не удержали. Цены были бешенные. Пришлось пойти на крайние меры, потому что низкая эффективность работы, принятия решений… Я не говорю, что это виновата Продкорпорация, просто тогда это не просчитывалось, и не от того, что у руля были глупые люди. Просто до этого не доросли еще, опыта большого не было. Не думали о том, что цена может вырасти в разы - со 100 долларов до 436. Запрет ввели тогда, когда хватились - чем кормить население. Потому что хлеб у нас - политический продукт.

Между строк. Напомним, экспорт зерна в 2008 году Казахстан восстановил только 1 сентября и до этого на протяжении пяти месяцев сохранял запрет на вывоз зерновых, несмотря на то, что в мире не наблюдался дефицит данных продуктов. Решение о запрете официальная Астана объясняла необходимостью обеспечить собственную продовольственную безопасность.

Что сделали мы после восьмого года? Какие мы приняли меры, чтобы не допустить дефицита хлеба в стране-экспортере зерновых? Потому что запрет на экспорт (пшеницы - ИА «Казах-Зерно») откатил наших фермеров на несколько лет назад. Ведь крестьяне ждали этого момента, ждали реальную оценку своего труда, когда цены дошли до почти 500 долларов, пять лет. И когда они все-таки дождались - ба-бах! - и государство закрывает экспорт. Все, кто с зерном сидел, прогадали, потому что цена резко упала до 50 долларов, если не ошибаюсь.

И только сейчас мы понимаем всю пользу этого запрета. Эта горькая ошибка научила нас многому. На основании тех событий мы выработали единую стратегию, но последствия разбирались еще долго. Ведь на оставшийся в стране урожай 2008 лег рекордный - 22 млн. тонн - урожай 2009-го. И все это зерно осталось в Казахстане. Попытались экспортировать, но в соседних странах и своего хлеба было с избытком. Я помню, в Новороссийске цена была 160 долларов, ФОБ. Туда довезти еще сто долларов. Вот цена нашему сэкономленному после запрета хлебу. Поверьте, никто не мирился с подобной ситуацией. Приняли комплекс решений. Мы решили так - покупаем по 18 500 тенге, при том, что на рынке цена была 10 тысяч. И впервые купили 5 миллионов тонн, никогда до этого ПКК таких объемов не закупала. В основном это было 700-800 тысяч, до миллиона, одним словом. Тем самым, мы поддержали наших фермеров, иначе бы в десятом году никто не посеялся. Теперь что произошло? - после рекордного урожая девятого, засуха десятого. Вроде бы, повторяется ситуация восьмого, и мы должны были закрыть экспорт. И соседняя Россия так и сделала. Они просто попались на ту же удочку. В это время цена растет, и казахстанское зерно начинает уходить за границу за очень большие деньги. Трейдеры радуются, крупные зернопроизводители все радуются. А мы что сделали? - мы взяли все эти пять миллионов сохранили и в десятом году подписали меморандум, по которому поставляли удешевленное зерно нашим мукомолам.

Вопрос: История из одних повторений… Страна не съела столько хлеба, сколько припасла Продкорпорация

Ответ: Да уж. Тем не менее, это так. У главного зернового оператора Казахстана лежало зерно, которое на рынке можно было продать очень задорого. Главная ошибка Минсельхоза была в том, что неправильно была выведена потребность населения в хлебе. Тогда мы были сориентированы на медицинские показатели, а они таковы, что, якобы, казахстанцы в год съедают больше двух миллионов тонн. Когда по факту мы начали кормить страну, оказалось - полтора. Это народ кушает. И плюс 450 тысяч тонн на животноводство, плюс полтора-два миллиона на семена. Округляя грубо, четыре миллиона тонн - вся потребность Казахстана в зерне. Страна меньше десяти никогда не производила, поэтому даже после самого засушливого года мы на собственном зерне можем еще два-три года безбедно существовать. И вот меморандум десятого. Мы весь год снабжали мукомолов зерном по 26 500 тенге. Из запланированного объема 2,9 миллиона удалось реализовать только миллион. Потому что… ну, не потребляет страна больше. И в итоге, что получилось - мы могли получить прибыль для Продкорпорации, но нам не разрешили. Мы просто не знали на тот момент, сколько реально страна кушает. Мы понесли убытки, в то время, когда на рынке пшеница торговалась по 50 тыс. тенге, мы, связанные меморандумом, отдавали ее почти в два раза дешевле. Представляете себе сумму недополученной прибыли? С лишнего миллиона она бы составила 25 миллиардов тенге - колоссальная сумма. Когда уже осознали, что льготное зерно больше не требуется, его нужно продавать за пределами республики, уже было поздно - цены пошли вниз. И в одиннадцатом году опять рекордный урожай… Но, слава Богу, что до этого мы максимально постарались продать часть объема задорого. В итоге мы часть своих расходов перекрыли, но по основным чуть-чуть ушли в минус. Но вывод из всего мной сказанного один: во главу угла Продкорпорацией ставится продовольственная безопасность страны. А дальше, и это зависит от мастерства нашего менеджмента, при этом нужно не уйти в минус. Да, мы в первую очередь обеспечиваем продовольственную безопасность, но мы рассчитываем так, чтобы без привлечения бюджетных денег мы еще были доходной, прибыльной организацией.

Вопрос: Теперь вы, наверняка, ученые?

Ответ: На опыте восьмого, девятого, десятого годов мы все просчитали, и в одиннадцатом году объявили о закупе 8 млн. тонн, но фактически закупили пять. Но, вероятно, были большие приписки. Страна не собрала 29 миллионов. Начались гонки двух областей. Ну как по семь-восемь миллионов одна область может намолотить? Поверьте, такие факты очень мешают бизнесу. Иностранцы приходят, говорят, дайте зерна. Мы говорим - нету. А они в ответ: «Да как нету! Вы 29 миллионов собрали! Все, давайте нам скидку». Это очень мешает торговать.

Сидеть на мешках будем до времени

Вопрос: Ну, уж если Вы с этим соглашаетесь! Да, всем понятно, что маленькая закорючка какого-нибудь специалиста отдела сельского хозяйства вырастает впоследствии в большую цифру и ставит под сомнение исследование, к примеру, уважаемого аналитика, и переворачивает вверх ногами представление о рынке внутри страны. А как, по-вашему, кто должен контролировать эту цифру?

Ответ: Маркетинговыми исследованиями, прогнозами и учетом балансов должны заниматься независимые организации и специалисты, чтобы в идеале избежать приписок, которые вводят рынок в заблуждение.

Вопрос: Но это в идеале, а как сегодня рассчитать реальный вес казахстанского хлеба?

Ответ: К сожалению, только постфактум, - Бейбитхан Оразханович взялся за калькулятор. - Вот вам мои расчеты. К 12 миллионам экспорта прибавляем два, которые съела страна, плюс два ушли на семена. Итого - 16, плюс остаток с прошлого года - семь миллионов. Всего - 23 миллиона. Не больше. Официально показали 26,9. Четыре миллиона - миф.

Между строк. Учитывая казахстанские зерновые затраты, Бейбитхан Оразханович, однако, наш взгляд слабо учел растущие потребности отечественного животноводства, особенно крупных товарных ферм и птицефабрик в зерне на корм, который в основе своей имеет пшенично-ячменную составляющую. Глава Продкорпорации согласился, что мясные проекты государства будут требовать все большего количества зерна - животных надо кормить.

Вопрос: До сих пор неясно, как собираетесь поступать с этими пятью миллионами?

Ответ: В этом году мы уже четко понимали, что происходит, что в стране грядет засуха, поэтому весь накопленный осенью объем в пять миллионов удержали. Еще раз хочу обратить ваше внимание: объявили мы о коммерческом закупе восьми миллионов. Но нам сдали только пять. Потому что не было больше свободного зерна. И вот они нам пригодились. Сейчас заключен меморандум на 1,3 миллиона тонн. Из них первые 100 тысяч уже ушли в августе. Как помните, в госрезерве хранится двухгодичный запас зерна. Как говорилось выше, на эти цели нам вполне хватит двух миллионов. Оставшиеся три, заявляю вам, мы продадим по самому максимуму. Сегодня цена на рынке 35 тысяч тенге. Но мы и по такой цене продавать не будем, хотя и при ней мы зарабатываем десятки миллиардов тенге. То есть сегодня мы по 28 себе в убыток продаем, но с учетом того, что в прошлом году мы много закупили, сегодня за счет выделения удешевленного зерна мы избавляемся от  той разницы, которую не нужно держать. Платить за хранение, проценты платить в банках…

Вопрос: И когда, по-вашему, ожидается пик цен на зерно?

Ответ: Я думаю, что пик цен уйдет далеко за сорок тысяч тенге за тонну. И вот в этот момент мы откроем торговлю. Весной цены начнут дешеветь. Вот попомните мои слова! Потому что после такой засухи мир засыплет зерном. И цена резко пойдет вниз. Но мы теперь должны угадать, пока этого не случилось, мы должны наши излишки продать по максимально выгодным предложениям. Чтобы на эти деньги на следующий год, когда урожай будет высокий, мы могли закупить. Это, я полагаю, очень логично. Если мы по итогам года десятки миллиардов заработаем, мы можем ближайшие три года не думать о прибыли. Баланс прост: ежегодно ПКК более полутора миллиарда не зарабатывает. А если вдруг придет порядка десяти миллиардов, то продбезопасность станет номер один.

Хлеб для банкира

Вопрос: Сегодня мы тоже себя обезопасили. В магазинах лежит удешевленный хлеб…

Ответ: Да, это одна из мер. Рост цен остановлен на хлеб первого сорта, макароны первого сорта. Плюс мы даем зерно третьего класса нашим животноводам 200 тыс. тонн. В итоге полтора миллиона тонн у нас забронировано по фиксированной цене. Миллион мы оставим переходящим запасом. Вдруг мои прогнозы не подтвердятся. А все, что останется - 2 миллиона - продадим по высокой цене. Таким образом, мы обеспечиваем свою коммерческую безопасность. Если мы из года в год будем приносить одни убытки, мы же обанкротимся. Мы итак практически несколько лет подряд на нуле сидим. В этом году у нас есть возможность заработать, и будем ее использовать…

Вопрос: Об этом вы уже говорили. Помогает ли дешевая булка казахстанцам ноги не протянуть?

Ответ: На самом деле на цену хлеба у нас, кроме пенсионеров, никто внимания не обращает. Особенно в городах, но у нас почему-то повышение на три процента вызывает взрыв общественного мнения. Я вот у своих знакомых спрашиваю, не то, чтобы обеспеченных - которые работают в банках, так называемый, средний слой населения. Они не знают, сколько сегодня булка стоит. Для них разницы нет, будет ли она по 60 или по 80 тенге. 20 тенге в день - это же меньше тысячи! Это ведь не те деньги, которые нужно считать.

Вопрос: Если на красную икру повысятся, никто не заметит…

Ответ: Совершенно верно. Тут на бензин цены скачут - особой реакции нет. А почему на хлеб в рамках инфляции не должны цены расти?! А у нас он как стоил в 2005 году 45 тенге, так и по сей день на том же уровне остался. По-моему, это не верно.

Вопрос: 1,3 миллиона дотационного зерна, как вы считаете, выберут?

Ответ: Нет. Уже августовские показатели отстают.

Вопрос: Может, это связано с нежеланием?

Ответ: Да нет! Они все желают! Просто у них «оборотки» нет.

Вопрос: Но мы по-другому информированы. В десятом, например, в ЮКО в меморандуме участвовали 12 операторов. Теперь - только три.

Ответ: У меня каждый рабочий день начинается с просмотра сводки по поставкам дотационного зерна. На первой странице общие данные. Вот миллион триста, по 108 тысяч в месяц распределены на год. Потом в разрезе областей - сколько каждая оплатила. Вот на сегодня 87 тыс. тонн оплачено. Да, вы правы, три оператора. Но это только первый месяц, на следующий заявок может быть десять. И здесь, кстати, включен тот же административный механизм. Заявки собирают чиновники на местах. Мне зачем в это лезть! Это же коррупцией все пахнет. Не нужно мне чужое добро.

Все на своих местах

Вопрос: В прошлом году однозначную реакцию аналитиков вызвало пресловутое перемещение зерна из северных регионов в южные. Эксперты сошлись во мнении, что эта мера «заморозила» экспорт. Как в этом году перемещать будете?

Ответ: А зачем? В прошлом мы перемещали, потому что урожай был высокий, а сейчас в этом нет нужды. Принимать просто некуда. Хай-вай был. В этом году есть только отдельные обращения. Мне акиматы пишут: в нашей области такие-то элеваторы разгрузить нужно для приемки нового урожая. Я собираю здесь совещание и говорю своим специалистам: определите - реально не реально. Они обзванивают директоров элеваторов, спрашивают. И мы уже втроем с акиматом и хозяином элеватора определяем объемы.

Вопрос: А вы сами не можете вести этот отчет? Вот на элеваторах СКО у вас хранится 968 тыс. тонн, а новое зерно они ожидают хорошее.

Ответ: Так у них емкостей на три миллиона. Это без учета складских помещений… Ведь в прошлом году места ведь хватало, не хватало сушилок. В этом году сухое зерно. Никто на элеваторы возить не будет. В этом году элеваторы не заполнятся, склады заполнятся. Но и в этом случае, если сигнал к нам приходят - проблем нет. Нам из бюджета деньги специальные выделены - переместим. В этом году вопросов по переполненности элеваторов не возникнет. Я вам гарантирую. Даже если какая-то локальная проблема будет, мы ее решим.

Инфраструктура экспорта

Вопрос: Планирует ли Продкорпорация дополнительно вкладываться в транспортную инфраструктуру? Расширять возможности терминалов, строить дополнительные мощности?

Ответ: Вопрос очень правильный. Вопрос экспорта зерновых в Казахстане очень проблемный. Наш прошлый урожайный год показал все недостатки нашей экспортной инфраструктуры. И в нее, кстати, Продкорпорация вложила больше всего в стране. Были построены терминалы в Амирабаде, Баку и Актау. То есть по Черному морю логистика вся отлажена. Проблема - вагонов. В прошлом году, если б были вагоны… Хотя теперь непонятно, это хорошо, что у нас нехватка вагонов, или плохо? Если б не было задержек, все зерно вывезли, и крестьяне потеряли бы. А сейчас они остались с дорогим зерном и прибыли будут в разы, - сказал с улыбкой Бейбитхан Кабрахманов.

Между строк. Говоря об экспорте, мы тут же оказались у карты Казахстана и сопредельных государств, где были четко обозначены железнодорожные маршруты, нанесены станции и экспортные переходы. Не было на ней отмечена только новая Международная железнодорожная линия - Казахстан-Туркменистан-Иран. Свою часть казахстанская сторона уже завершила, Туркменистан готовится к завершению, Иран также готовится завершить строительные работы до конца этого года.

Вопрос: Тем не менее, 12,8 миллионов мы за прошлый МГ перевалили.

Ответ: Я считаю, что наш рынок - это южное направление. Традиционные Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан. В некоторые годы хорошо подключается Афганистан, и, конечно, большие надежды возлагаются на иранское направление. Но в нем мы ограничены. Мы что делаем: мы идем на Сарыагаш, потом через Узбекистан и Таджикистан уходим на Сарахс. Но с узбеками у нас постоянно проблемы. У них высокий собственный грузооборот, поэтому больше чем 50 тыс. тонн в месяц нашего зерна через них мы протащить не в состоянии. Поэтому было принято решение экспорт повести в обход Узбекистана через Туркмению. Как вы наверняка знаете, линия на Горган близка к завершению. До конца года они обещали завершить свою часть работ. Но у нас год кончается в декабре, а у них - в марте, поэтому не понятно немного. И, тем не менее, эта ветка откроется, и тогда в этом направлении мы будем отгружать полмиллиона. Максимум. Больше не позволят возможности зернового терминала в Актау.

Вопрос: Почему?

Ответ: Читаем, у вас постоянно проходит критика. Почему так мало через терминал проходит? А расширять его смысла нет. Ведь проблема не в терминале. Проблема в причальной стене. Простыми словами, это можно объяснить так: пока один корабль не загрузится, второй не сможет встать на погрузку. А он грузится двое суток, а еще оформление документов. Для того, чтобы грузить два корабля одновременно, мне не нужен другой терминал, мне нужно расширить причальную стену. Дооборудовать собственные мощности для этого недорого. Не разрешает морской порт. Какой мне смысл терминал еще строить, если я не смогу больше отгрузить.

Вопрос: Недавно представители порта Актау проехались по северным областям, где встречались с зернотрейдерами, просили активизировать перевозку зерна в биг-бегах?

Ответ: Да ради бога. А кто будет в биг-бегах брать? В них берут у нас корейцы, китайцы. А что такое биг-бег? Его, во-первых, нужно купить, во-вторых, загрузить, принимающей стороне - разгрузить. Но главное - его же нужно еще и утилизировать. Одним словом, очень дорогое удовольствие. Для чего эта морока, если страны Каспийского бассейна не требуют биг-беги? Да пусть лучше порт Актау даст нам причальную стенку, и мы сами все наладим!

Между строк. При этом, как нам показалось, сказано это было без особого энтузиазма. Экспорт не особо волнует руководство ПКК. Вероятно, проблем  с этим нет. Бейбитхан Оразханович крайне раздраженно говорил о работе порта. Будто терминал находится не на одной с ним территории, а на другом берегу моря. Что мешает договориться соседям?

Не отнимайте рынок

Вопрос: Не создадут ли меры по удешевлению хлеба следующий прецедент? Смотрите, как вы говорили, Продкорпорация перекрывает потребность страны в хлебе полностью, при этом дешевые цены на хлеб не оставляют вариантов для мукомолов и пекарей. В итоге зерновикам ничего не остается, как продавать свои излишки только на экспорт?

Ответ: У нас складывается своеобразная кривая. Верх волны - интерес производителя, низ - интерес трейдера. И как бы ни хотели первые, в выигрыше всегда остаются вторые. Потому что желания крестьян всегда ограничены их обязанностями, платить по кредитам, покупать химсредства, технику и так далее. И почему фермерство в таком положении? Потому что раньше ПКК не занималась стабилизацией. Сейчас мы эту кривую стараемся выпрямить, действуя посередине. Закупаем, потом потихоньку дозировано на рынок выкидываем. Раньше трейдер приходил к крестьянину, показывал пачку денег и у того глаза загорались, а сейчас крестьянин этому трейдеру заявляет: эй, я не буду тебе продавать, я лучше в Продкорпорацию продам.

Прям мужицкий рай, как у Толстого...

Вопрос: А цены закупа кто называет?

Ответ: Закуп в госрезерв регламентирован Постановлением Правительства, а по коммерческим ресурсам мы правлением определяем или на заседании Госкомиссии. То есть мы снимаем с себя всякие обвинения. На Госкомиссии сидят все члены Правительства, которые выпускают решение: объявить закуп по такой-то цене. По реализации кто нам такой документ даст? Скажут, идите вы в баню, сами определяйте. Казмунайгазу же никто не говорит, почем нефтью торговать. Это утверждено ведь законодательно: коммерческие продажи ПКК имеет право сама определять, объемы и цены. Хотя я стараюсь все ключевые решения прогонять через Госкомиссию. Чтобы не было возмущения, чтобы не было статей в прессе, чтобы не было негатива, одним словом. Даже когда мы закупаем, Продкорпорация не имеет права сказать - у того взять или у этого. Тем же решением Госкомиссии утверждены специальные правила, в которых черным по белому написано: «акиматам создать координационные советы». То есть списки клиентов мне сегодня формирует акимат. И если кто-то что-то на этом зарабатывает, я к этому вообще отношения не имею. Акимат дал список, не дал - не заплатил. Некоторые приходили ко мне с просьбой: помоги в Продкорпорацию продать зерно по 25 тысяч тенге. Я говорю: этим я не занимаюсь. Вот есть решение Госкомиссии.

Вопрос: Выходит, сейчас акиматы будут обвинять в нечестной игре...

Ответ: Ну и пусть. Зато у меня в кабинете сейчас спокойно, чисто, в приемной очереди нет. Мы работаем как белые воротнички. А раньше ведь не возможно было! Я убегал через черный ход!.. А теперь серьезно. Нами сегодня разработаны планы действий на все случаи жизни. А случаев этих по числу - три: высокий урожай, средний урожай и засуха. И на каждый имеются меры реагирования. Если высокий урожай - мы заходим на рынок, и выше рынка все скупаем. Если засуха, то мы по фиксированным ценам продаем, чтобы обеспечить продбезопасность. Если средний урожай - тогда мы в рынок вообще не вмешиваемся. Помните, раньше, когда ПКК выходила на закуп, все боялись: вот сейчас они придут, всем руки выкрутят, по дешевке зерно заберут! Такого больше не будет. По крайней мере, пока я здесь сижу. Продкорпорация дешевле рынка скупать зерно не будет. Такую форму работы мы внедряем с 2009 года. И, я думаю, сегодня мы отрегулировали этот принцип до конца. И правильность разработанных мер подтвердила ситуация прошлого года. Если бы мы в 2011 не скупали зерно по 25 тысяч (тенге - ИА «Казах-Зерно»), создав тем самым финансовую интервенцию, трейдеры скупили все наше зерно по 15 тысяч и экспортнули бы. В итоге зерновая страна осталась бы без хлеба. То есть мы рыночным путем отсекли всякие спекуляции. Можно постановлением отсечь, границу перекрыть, к примеру, но это не цивилизованный метод. Опять на Казахстан плевались бы: вот, захотят - закроют экспорт, захотят - откроют. Пострадали от этого только фермеры. А мы воздействовали финансово. Выше наших цен никто уже не мог прыгнуть, потому что заработать при такой конъюнктуре было просто не возможно. Да, мы пострадали при этом, но умудрились еще и выгоду извлечь.

Вопрос: Поясните ваши действия...

Ответ: По закону, свыше 600 тонн мы должны продавать через биржу. Но вы прекрасно понимаете, что у нас биржа еще не такая сильная, как за границей, не развитая. Поэтому мы как делаем: есть у нас Казагромаркетинг, есть у нас мировые цены. Для того, чтобы нас не обвинили в том, что мы продаем ниже рынка. Мы выставляем цену. Допустим, сегодня цена - 35 тысяч (тенге - ИА «Казах-Зерно»), все об этом знают. А мы в настоящих условиях вывешиваем 45, или 42. Кто придет - пожалуйста, покупайте. Как только я первые 100 тысяч продам по 42 тысячи, я пойму, что цена устоялась. На следующий день объявлю уже 43.

Вопрос: Но таким образом вы будете формировать цены на бирже, ведь ваши партии самые крупные…

Ответ: Ну и что? Я же государству доход приношу.

Выйти из сумрака

Вопрос: Мы не однажды спрашивали у руководства ПКК принцип продажи имеющегося зерна. Ответ так и не получен. Вернее, в официальных ответах вы ничего не конкретизируете, хотя вопрос ставится всегда прямо: поясните, пожалуйста, порядок…

Ответ: …реализации продкорпорационного зерна. Смотрите. Сейчас мы пойдем на закуп. И выставим соответствующее объявление: закупаем пшеницу по 40 тысяч тенге. Классно?

Вопрос: В газете? В какой?

Ответ: Нет, я вообще говорю, политика, допустим, моя такая. 40 тысяч - это на пять тысяч выше рынка. То есть не я буду крестьянам руки выкручивать, а крестьяне мне. Если я поставлю цену 30 - меня обвинят в том, что мы заставляем сдавать, бьем по карману частника. Но я поставлю 40. Тогда все крестьяне побегут ко мне. И на бирже сложится цена 40. А продавать-то я буду выше сорока. Понятно, что немного пока. У меня ничего не горит - по кредитам нам нужно рассчитываться в декабре. Да и уборка сейчас идет, рынок скоро наполнится. А вот в октябре-ноябре я буду продавать более агрессивно. То есть у меня будет прошлогоднее зерно стоимостью 25 тысяч и нынешнее по 40. Ну, сколько я в этом году куплю? Ну, максимум миллион мне дадут. Я прошлогодний и этот хлеб перемешаю, и итоговая себестоимость вылезет порядка 32 тысяч. Продам по 42 тысячи. 10 тысяч с тонны заработаю, миллион тонн продам, всего 10 миллиардов.  Мне этого на пять лет хватит. Для этого я все буду методы использовать: выставлюсь на бирже, дадим объявление.

Вопрос: Где?

Ответ: Да везде! Я могу выступить по телевизору, и сказать: Продкорпорация начинает реализацию, стартовая цена, допустим, 42 тысячи. Устраивает - купили, не устраивает, я жду, когда начнет устраивать. Мне меньше не нужно.

Вопрос: То есть принцип единого решения. Но вы наверняка знаете опыт вашего российского аналога - ОЗК. Все прозрачно, все в виде таблиц, информация по всем сделкам доступна…

Ответ: Не говорите мне ничего про ОЗК! Они (Россия - ИА «Казах-Зерно») отстали от нас на десять лет как минимум. Если они такие умные, они бы не дошли до того, что страну без зерна оставили. В прошлом году они на весь мир хвастались, что они опять в тройку лидеров зашли. В 2010 году на зерновой конференции в Турции Злочевский кричал о том, что Россия занимает первое место в мире по экспорту. А через месяц Россия закрывает экспорт. Теперь в прошлом году урожай хороший собрали, опять он кричит: мы в тройке лидеров, АПК свои позиции восстановил, а нынче они без зерна остались, и вообще думают закрывать экспорт. Думать не умеют что ли? Когда была дешевая цена, взяли все зерно выгрузили на экспорт. Теперь, когда цена дорогая, сидят без хлеба. Если бы они попридержали тогда, во-первых, не было бы проблем с закрытием экспорта, да и по ценам в шоколаде остались бы. Вы знаете, что сейчас в Восточном Казахстане алтайские предприниматели скупают хлеб по 35 тысяч? А в свое время они собственный хлеб продали по 150 долларов. Я к тому, что зачем нам брать у них пример? Для того, чтобы оказаться в их ситуации?

Вопрос: Но мы же о другом, мы об открытости? Может, на тендерной основе торговать начать?

Ответ: Вы представляете, что такое объявлять тендер? Мне месяц ждать придется как минимум. За это время может всякое случиться. Поэтому лучше реагировать оперативно. В соответствии с рыночными реалиями.

Вопрос: А как вам вариант торгов? Чтобы государство подешевле купило? Вы, допустим, выставляете цену 28 за ячмень, а может крестьяне и за 20 готовы отдать?

Ответ: Вот если бы они готовы были за 20 продавать, то за 28 они бы все в очереди стояли. Согласны? По 28 мы поставили, но ничего не купили. Потому что рыночная цена выше. Вскоре будем поднимать. Опять же это будет только наше решение. А как иначе конъюнктуру нащупать? У нас в стране не работает система торговых бирж…

Вопрос: То есть системная такая неполадка?

Ответ: Вы просите, чтобы я эту систему создал, а как я это сделаю? У меня нет таких механизмов, у меня нет таких полномочий. Для этого есть целое Министерство экономики. Пусть создает. Какие они правила игры мне предоставят, по ним я и буду работать. На сегодняшний день такие правила: иди на биржу, регистрируйся. Купили - не купили. Если не купили, можешь сам по договорам продавать…

Вопрос: Подробнее о правилах. Кто назначает цены?

Ответ: Если мы говорим о продаже, то дело обстоит так. У нас есть разрешение Госкомиссии о том, что мы можем обеспечивать продовольственную безопасность, а излишки продавать по рыночным ценам. Как определить рыночную цену? Мы выставляемся на биржу. И как только народ начинает покупать, мы понимаем, что к этой цене мы уже пришли, и начинаем поднимать. Только так. В плане маркетинга Казахстан находится еще на самом низу. У нас еще нет таких бирж. Хотя во всем мире пшеница - это биржевой товар. Во-вторых, у нас рынок очень ограничен. Кто нашу пшеницу берет? Даже на Черном море мы не конкурентные. А все биржи привязаны к морям. У нас нет моря. Поэтому, как мы можем реальную цену на свою пшеницу определить? Мы можем сказать, что цену определяет Узбекистан, определяет Таджикистан. Почем они сейчас у нас берут? Но и то, сколько они у нас берут? - максимум два миллиона. А остальной вес куда?.. Вот на сегодняшний день узбеки берут по $295 на Сары-агаше. Отнимайте дорогу - 35 долларов. Вот 260 долларов, помноженные на 150 тенге - 39 тысяч тенге. Но этот рынок уже сейчас забит. Продкорпорация уже туда не залезет... Да и какой интерес продавать мелкими партиями - 5-10 тысяч… Что пачкаться! Я сразу буду продавать по 50, сто тысяч тонн…

Вопрос: Миллион…

Ответ: Мы не можем за один день продать миллион или два миллиона тонн. Это большой процесс. Это контракты, договоры, наряды, качество…

Вопрос: Но все же приоритет у вас - крупные поставщики?

Ответ: Кто сказал? Мы наоборот интересы только мелких и защищаем. За прошлый год ни один не может нам предъявить, что только с крупняками работаем. Помните скандалы прошлого. Постоянно обвиняли нас в этом. Сейчас все по-другому. Мы, когда просим списки  у акиматов, оговариваем отдельно, чтобы приоритет отдавался мелким и средним СХТП. И в списках этих оказываются тысячи предприятий. Я понимаю, вы на экспорт давите. Но скажите, зачем сегодня у нас покупать мелкий объем зерна, задорого?

Вопрос: Вы говорите о настоящем моменте. Но, положим, месяц назад, когда вы выпустили на рынок определенный объем зерна, у трейдеров были проблемы с его покупкой, и связаны они были именно с вашим нежеланием продавать мелкими партиями?

Ответ: Вот, смотрите, мы закупили пять миллионов. И у нас мандраж. Нам нужно срочно погашать кредиты, нам нужно платить зарплату, налоги, нам нужно платить за хранение. Нам срочно понадобились два-три миллиарда тенге. Потому что ежемесячно мы погашаем 600-700 тысяч наших расходов. Мы только за хранение отдаем 700 миллионов тенге. Колоссальная сумма! Плюс содержание всей корпорации. Поэтому к середине лета после этих трат мы были уже на издохе. Вот и дали объявление. При этом посчитали цены: покупали по 25, за полгода хранения себестоимость набежала порядка 27 тысяч. Мы продали по 28 небольшой объем. До ста тысяч, по-моему… И там мы не одному человеку продали.

Вопрос: Хорошо, а как ориентироваться рядовому трейдеру? Вот он заходит на ваш сайт в июне. Там висит с марта объявление  о продаже 2 млн. тонн. Как понять, актуально оно в настоящий момент, когда оно аннулировалось, не поменялась ли цена?

Ответ: Ну откуда я знаю! Мое дело объявить. Я запланировал продать 50 тысяч тонн. Продали - закрыли реализацию. Мне без разницы, в одни руки ушел этот объем или пятеро раскупили, или пятьдесят человек. Кто раньше заплатит, тот и заберет.

Вопрос: На этом этапе возникает и еще один вопрос. Представительства ваши в регионах. С ними невозможно ничего решить, они вечно ссылаются на центральный аппарат. Возникает стойкое сомнение в их ненужности.

Ответ: Если вы про североказахстанское представительство, то я вам скажу, что там у нас самые такие… одиозные специалисты. По-хорошему заявка сдается в представительство, они переправляют нам. Если цена устраивает - продаем. Нет - повышаем. Потом, когда мы требуемую сумму получили, закрыли реализацию, вот и все.

На посошок

Вопрос: В течение лета мы слышали самые разные прогнозы на урожай-2012. От самых пессимистичных 12,8, до 18 миллионов тонн. Ваш какой прогноз зерновых?

Ответ: Я думаю, что это будет на уровне 13 миллионов тонн. Конечно, это по документам. Если наши акимы опять не начнут гонку вооружений.

Вопрос: Последнее ваше заявление о том, что коммерческого закупа не будет. Оно остается в силе?

Ответ: Да, говорил, не отрицаю. Но я, в каком смысле говорил, я имел ввиду, что мы не будем заставлять людей продавать Продкорпорации. Мы объявим какую-то цену, захотел - продал, не захотел - не надо. Принудительного закупа не будет. Я имел ввиду, что мы вмешиваться в рынок не будем. Если зерна сейчас мало, цена высокая. Зачем нужна Продкорпорация?! Только для того, чтобы руки ломать? Не будем мы этим заниматься! Вот я поставлю 40 тысяч тенге, а там уже как взблагорассудится.

Вопрос: А раньше заставляли…

Ответ: Ну, через акиматы… Старые работники скажут…

Вопрос: Я просто хотел от вас это услышать...

Ответ: Да, когда я стал работать, мы от этого уже ушли. Мы с новым министром сказали: мы должны уйти от принудительного закупа, потому что он всю нашу работу насмарку пускает. Все эти жалобы, статьи, крестьяне убытки несут… Зачем нам этот негатив, когда мы можем за счет правильного администрирования. Что касается закупа, обеспечения продбезопасности - мы за это несем персональную ответственность перед Правительством, руководством Минсельхоза. Поэтому все возложенные задачи стараемся выполнить качественно. Не всегда это получается, но не ошибается тот, кто ничего не делает.

- Спасибо за беседу!

От редакции. Сказать по-честному, мы ехали на это интервью только с двумя вопросами: как продается зерно Продкорпорации, и как устанавливается цена на него. Вдумчивый читатель наверняка заметил, что в той или иной интерпретации мы повторили их семь раз. Прибавьте к этому еще два месяца официальной переписки с руководством ПКК. Тот же внимательный читатель поймет, что косвенно на эти вопросы ответ мы получили. Намекая на то, что ПКК, якобы, единолично регулирует ценообразование, при этом прикрывается от назойливой критики решениями Госкомиссии, господин Кабдрахманов дает нам понять, что далеко не он имеет главный голос в этом ареопаге. Кто этот могущественный человек, нам известно, и мы надеемся, что в ближайшем будущем он все-таки ответит на эти вопросы. 


Федор Сергеев, Виктор Буднин

Газета «КазахЗерно»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Засуха в ряде ведущих зерносеющих областей Казахстана стала поводом для появления мрачных прогнозов относительно удорожания хлеба и хлебобулочных изделий. Конечно, любой рост цен, будь то тарифы на ЖКХ, продукты питания, услуги и т.д. вызывает нервозность и недовольство населения, что вполне объяснимо. Но когда речь идет о хлебе, который у нас всему голова, возникает специфичный ажиотаж.

Насколько он оправдан и наступит ли конец света, если булка хлеба подорожает на 10 тенге, спросим у самих хлебопеков. Именно в пекарнях практически завершается цепочка поле-прилавок, на них и «стрелки» переведем.

Почему дорожает хлеб, если стоимость муки в структуре себестоимости продукта составляет всего 20%? С этим вопросом корреспондент издания «КазахЗерно.kz» обратилась к председателю  общественного объединения хлебопеков  города Усть-Каменогорска Нуржану Жанабаеву. Выяснилось, что информация несколько устарела, на сегодня эта цифра, как сообщил Нуржан Амантаевич, составляет в среднем 30%, а это более весомая доля.

­По его мнению, на фоне постоянно растущего комплекса  услуг поставщиков, а это электроэнергия, ГСМ, транспорт и прочая коммуналка, вопрос, почему дорожает хлеб, выглядит риторическим. В отрасли должна расти заработная плата, обновляться производственные мощности. И по всем правилам, хлебопеки должны увеличивать стоимость производимой продукции, чтобы не остаться у разбитого корыта. 

За последний год значительно увеличилась стоимость электроэнергии, горюче-смазочных материалов, доставка хлеба потребителю, цены на энергоносители растут постоянно, что отражает общий процесс инфляции. Но все компенсировалось снижением цен на муку. В значительной степени это, о чем писало и ИА «Казах-Зерно», было вызвано проблемами  с экспортом зерна и его избытком на внутреннем рынке. Урожай был богатый, такой же удался и в России. К нему оказались не готовы, разразился  вагонно-железнодорожный коллапс. В итоге с первоначальных 300 долларов США его стоимость упала до 100 за тонну. Естественно, снизилась цена на муку. Сегодня суммарные возможности мельничного комплекса страны перекрывают ее потребности. Рынок-то у нас пока еще дикий, никто им не занимается, не прогнозирует развитие ситуации, - говорит мой собеседник.

В этом году цена, если и увеличится, то, как считает Нуржан Амантаевич, сильного скачка все равно не будет. «Власти не допустят спекулятивного роста. Каждый раз они прилагают усилия, есть стабилизационный фонд, и удерживают  цену в разумных пределах, она растет, но ступенчато», - говорит Н. Жанабаев.

- На Ваш взгляд, это правильная мера?

- Власти добиваются определенного положительного результата. Если же проанализировать ситуацию, то возникает ощущение, что разговоры об удорожании хлеба начинаются каждый раз, когда дорожает зерно и грядет тотальное повышение цен. В  погоне за сенсацией присоединяется пресса, и получается ажиотаж, - резюмирует Н. Жаманбаев.

При этом каждый, по словам председателя объединения, ловит свою рыбку в этой воде. Крестьян заставляют сдавать хлеб в стабилизационный фонд по более низким ценам, мукомолам - дешевле молоть, предпринимателей подписывать меморандумы. Лишь бы хлеб был дешевле.

За кулисами остается подорожание кормов, отрубей, макаронных и крупяных изделий, мяса, молока и др.  И то, что хлеб выбрасывают на помойки, а в магазинчиках на окраинах частного сектора, выстраивается очередь за вчерашним социальным хлебом. Кормить скотину и собак им, оказывается (такое бывало, что скрывать, и в советские времена), дешевле. Хотя благодаря административному ресурсу по качеству он не сильно отличается от «коммерческого».

Интересно, что собственно мука из нового урожая поступит на хлебопекарни не раньше нового года. И народу непонятно, почему при богатом урожае-2011, часть которого еще догнивает под открытым небом, хлеб должен дорожать?  Куда исчез переходящий остаток  зерна прошлого года?

Однако стереотип «хлеб - это наше все» срабатывает безотказно. Но не хлебом же единым, на дворе 21 век! Не менее важными составляющими в питании населения являются мясо, молоко, масло, крупы, овощи и фрукты. Еще 2 года назад литровую упаковку молока в мягкой упаковке можно было купить за сто с небольшим и даже по 95 тенге в рамках меморандума. Сегодня ее стоимость в Усть-Каменогорске, например, от ТОО «Восток-Молоко» составляет минимум 170 тенге. И за это же время цена 1 кг мяса в областном центре в среднем выросла в 2 раза, а хлеба, в зависимости от сорта и вида выпечки,  всего на 10-20%.

Тогда, 2 года назад тоже случился неурожай и цена зерна на внутреннем рынке наоборот со 100 сиганула до 300 долларов  за тонну. И если хлеб, как сказано выше, стал в среднем дороже на 5-10 тенге, то мясо подорожало на 500-700!  Даже без расчетов видно, повышение стоимости каких продуктов наносит чувствительную брешь семейному бюджету. Но для чистоты эксперимента, не поленимся и посчитаем.

Среднестатистическая казахстанская семья из 3-х человек съедает примерно булку хлеба в день. Если хлеб поднимается в цене на 5 или 10 тенге, то семейный кошелек (умножаем на 30) в месяц худеет на 150 тенге или 300. Если ориентироваться на стандарты ВОЗ, эта же семья в месяц должна потреблять примерно 18 кг мяса, стоимость которого за 1 кг в среднем выросла на 800 тенге. Таким образом, траты семьи возросли почти на 15 тыс. тенге. Вывод?

- Удорожание хлеба растет не такими темпами, как цены на мясо, масло, молоко и др. И  это, в конечном счете, приводит  к упадку хлебопекарной отрасли в целом, - отмечает Нуржан Амантаевич.

Наглядным подтверждением этих слов является история с Усть-Каменогорским  водоканалом. Тарифы на воду и канализацию сдерживали почти 10 лет, пытались решить проблему передачей стратегического объекта в частное управление, потом возвращали через суд. Тем временем и без того давно не знавшие ремонта водопроводные, а особенно канализационные сети пришли в прах, квалифицированный костяк рабочих ввиду низкой зарплаты разбежался. Сегодня сети без конца рвутся, город периодически накрывает жуткая вонь, идет бесконечный ремонт - вот такой получен эффект.

- Мы проводили опрос на улицах города: «Насколько сильно заденет вас подорожание хлеба на 10 тенге?»  Практически все респонденты сообщили, что на их семье это не отразится, но почти каждый добавил, что против повышения, ведь цены и так растут на все. Другие опрошенные, сообщив, что 300 тенге в месяц - смешная сумма, заступились за малообеспеченных граждан», - рассказал Н. Жанабаев.

Хлебопеки Усть-Каменогорска, по словам председателя объединения, не раз выходили с предложением  предоставить конкретный список, обязуясь снабжать малообеспеченные семьи хлебом бесплатно, но инициатива почему-то не нашла отклика. Отсюда можно предположить, что никто не ведает, сколько у нас таких граждан в действительности, или просто не хочется вести скрупулезный учет действительно нуждающихся.

- Власти делают упор на меморандумы, и при этом сетуют, что за неисполнение не стребуешь. И не удивительно, документ не имеет юридической силы, и, по сути, нарушает закон о конкуренции. Что надо сделать, чтобы и хлебопек был цел, и малообеспеченные граждане сыты?

- Нельзя сказать, что государство не оказывает поддержку хлебопекам - льготы по НДС, удешевленная мука, может, просто сама форма должна быть другой. Необходимо или внести изменения в закон, что власти имеют право регулировать цены,  или пойти другим путем, например, создать крупное коммунальное хлебопекарное предприятие. В Казахстане должна быть организация-регулятор, которая выбрасывала бы на рынок зерно прошлогоднего урожая. У нас никто не занимается стратегией развития хлебопекарной, мукомольной  и вообще перерабатывающей отрасли на государственном уровне. Наше объединение неоднократно поднимало этот вопрос перед руководством области, но все остается по-прежнему, - констатирует  Н. Жанабаев.

Как вопрос цены на хлеб увязан с развитием отрасли, показывает пример России, где хлебопекарная отрасль буквально возродилась из пепла. Сегодня булка хлеба там стоит в пределах 20 рублей (примерно 100 тенге). Это стало хорошим стимулом для развития сферы машиностроения, связанной с производством хлебопекарного оборудования. Сейчас там выпускают прекрасные печи, догнав Запад. Ведь у хлебопеков появились деньги, на которые все это можно покупать.

Как стало известно, в недрах исполнительной власти готовятся к подписанию очередного меморандума. И вроде бы мука для выпечки социального хлеба не поднимется в цене выше 48 тенге за кг. По другим слухам, цены зафиксируют на изделия муки из первого сорта, а все остальное - отправят в свободное плавание. Интрига должна разрешиться в ближайшее время.

Справка: 1 доллар = 149,64 тенге.


Надежда Михеева

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Любое выступление Героя Труда, известного сельскохозяйственного деятеля Геннадия Ивановича Зенченко имеет широкий резонанс, потому что речь агрария всегда образна, эмоциональна, но главное - берет за живое своей искренностью. Практически с первых дней независимости Казахстана Зенченко является доверенным лицом Президента страны Нурсултана Назарбаева, поддерживает его кандидатуру на выборах. Настоящий патриот своей страны. Получая в 2008 году звезду Героя Труда Казахстана, Геннадий Иванович сказал: «Звезда Героя труда имеет семь лучей: первый луч - это Президент страны; второй - руководство области, которое оказывает нам поддержку; третий - это мой отец, прививший трудовые навыки и многому научивший; четвертый - это моя семья; пятый - коллектив, дружный, трудолюбивый; шестой - земля, которая урожаями вознаграждает за труд; и седьмой - это я сам». Но и у этого, можно сказать, проправительственного человека нервы оказались не железными.

СМИ быстро растащили по цитатам речь Героя на выездном заседании депутатской комиссии во главе с председателем Комитета по аграрным вопросам Ромином Мадиновым. И неспроста. Геннадий Иванович в своей бесхитростной манере подверг жесткой обструкции меры Минсельхоза, направленные на развитие (читай «развалу») АПК. Теперь каждое слово, сказанное Зенченко с высокой трибуны, стало не только достоянием гласности, стало надеждой рядовых крестьян на скорейшее выздоровление отрасли. Ведь, как выяснили мы, порыв Зенченко к открытому разговору был продиктован не только личными коммерческими побуждениями - перед совещаниями ряд предпринимателей сельхозников обратились к авторитетному сельхознику с просьбой: «Геннадий Иванович, родной! Расскажи ты им всю правду-матку. Нет больше сил произвол терпеть!».

А произвол этот легко переводится на язык цифр. Как писало «Казах-Зерно» ранее, в 2011 году казахстанскими фермерами экспортировано только 300 тонн мяса, но 20 лет назад Казахстан экспортировал более 180 тыс. тонн мяса. И всего, чего мы добились за 20 лет, - уничтожили отрасль до основания, в 600 раз сократив экспорт мяса.

Даже по самым скромным подсчетам, на то, чтобы выйти на намеченный Минсельхозом уровень, казахстанскому животноводству нужно как минимум лет 8 кропотливой работы. Вот и накипело. Верней даже сказать забурлило в душах селян желание высказать обо всех своих бедах достойным мужам - парламентариям. Свои слова они вложили в уста уважаемого агрария. Дескать, если уж человека, который дружен с первым руководителем государства, не послушают, тогда чего уж нам - простым смертным.

Всего в зале заседаний не скажешь - регламент. Поэтому корреспондент издания «КазахЗерно.kz» навестил Геннадия Ивановича в его родном Новоникольском. В кабинете директора мы постарались все критические замечания, направляемые Зенченко в Астану, «разложить по полочкам». И у нас вышла такая беседа.

…На стол руководителя лег последний номер «КазахЗерно.kz». Геннадий Иванович глянул на самый верхний заголовок - «Мамытбеков пляшет на граблях» - и рассмеялся своим добрым смехом. Вот, де, проказники! Но тут же собрался, посерьезнел.

- На самом деле Министерства сельского хозяйства у нас нет, - сказал уважаемый во всем Казахстане аграрий. - Нет почему, потому что, во-первых, большая надстройка над министерством. Деньги распределяет, конечно, Мамытбеков. Клерки там сидят, которые совершенно не знают, что такое сельское хозяйство. Сидит какой-то юрист. Мы к нему приезжаем за 500 километров, а он документы берет, потом через месяц звонит, и заявляет: у вас вот этой бумажки нет, другой бумажки нет… Это ж политика какая - дураками нужно быть, чтобы не понять - это крутятся деньги. Деньги-то спланированы еще в январе, отданные для того, чтобы приобретать скот… почему никто не разбирается?! Поэтому я еще раз, через вашу газету, хочу заявить: все деньги, которые принадлежат области, должны по хозяйствам распределяться областью. Эти средства, которые касаются сельского хозяйства, - все нужно передать в областной бюджет. И тогда будет на месте оформление, ведь у нас все для этого есть - банки есть…

- А нет ли опасности, что на региональном уровне эти средства будут распределяться по указке сверху?

- Никаких по указке не будет. Я вижу это так: вот собрались люди в декабре. Планируют работу сельского хозяйства на год. Что думает Зенченко? Зенченко думает купить 400 голов скота. Я прихожу, даю заявку - рассматривается моя заявка, способен ли я дать жизнь этим коровам в дальнейшем? И пусть они решают - дать мне или нет. Вот здесь должен быть на месте аграрный совет, и во главе его должен сидеть не клерк какой-нибудь, а, может, такой как Зенченко, и преимущество в голосах должны иметь фермеры, может быть, 75 процентов крестьян, а потом - все остальные. Если доводы нормальные, просителя поддержат  всегда. Тогда не будет этой самой указки. А если в одни руки дай, тогда и он своим только даст… И у нас в области есть такой случай, тут в последнем номере вашей газеты сидят люди - 200 голов взяли и ума им не дали…

- Как же отрегулировать завоз породистых животных в существующих условиях?

- Не нужно ничего придумывать. Раньше, помните, при сельхозуправлениях работали племживотделы. Семь человек обеспечивали область - эшелонами скот приходил сюда! Первое, что нужно сделать, все вот эти союзы - мясной, молочный и так далее - надо кончить. А племживотделы, имея прямое подчинение государству, будут отбирать тот скот, который нужен государству, заключать договоры, а государство рассчитывается. При этом - никаких наличных денег, никаких посредников быть не должно - напрямую все! Где посредник - там обязательно отмывка денег. Это мы сегодня знаем, от них возникает вся коррупция. Здесь нужно всю госструктуру сельского хозяйства менять - сверху донизу. Ведь не все, что в Советском союзе было, - плохо, нет. Оно было простым, хорошим и прозрачным. И мы это не до конца забыли.

- Геннадий Иванович, не добавляют уверенности тем, кто хочет завезти племенной скот в Казахстан и частые скандалы вокруг забугорного элитного скота, который, пройдя здесь череду экспертиз, оказывается совсем не элитным.

- Правильно, он и не будет элитным. Ведь закупает его кто? - Посредник! Он с меня взял одни деньги, а там отдал другие. А когда будет племживотдел, мы упраздним этот барьер между заказчиком и производителем. Потому что там будет сидеть человек, который ничего от этого не имеет, кроме твердой зарплаты. Все расчеты с поставщиками будет вести главный координатор программы - государство. За границей ни один фермер не даст тебе рубля, никто и не возьмет, потому что не сможет обналичить, а обналичит - сядет на всю жизнь в тюрьму. У нас же ситуация искажена до предела. Существует дополнительное звено, которому выгодно покупать дешевый скот для фермеров, то есть что попало. При системе, которую хотелось бы видеть, функционал представителя интересов частника, в роли которого выступает племживотдел, сужается до минимума. Корову себе выбирает сам фермер, потому что не может быть по-другому, если только человек не заинтересован нисколько в том, чем собирается заниматься. Племживотдел заключает договоры, а рассчитывается государство. В этом нет ничего сложного, а главное - в этом нет серых схем, от которых сельский человек порядком устал. И я не думаю, что наверху об этом не знают - знают, конечно. Нам с вами, журналистами, нужно говорить об этом постоянно, убедить чиновников убрать эту перегородку и… больше ничего.

- Об этом вы также говорили на выездном заседании. Была ли реакция мажилисменов на Ваши слова, о которой не знают журналисты?

- Мне ведь так в ладоши хлопали эти депутаты. Прибежали ко мне сразу, давайте, говорят, пилотный проект сделаем. Так никто же не против. На отделениях мои работники - да предложи им сейчас племенную корову взять симментальской породы, которая семь-шесть тысяч литров в год дает, - да он сам за ней прибежит! И будет кормить, как полагается, и вернет все сполна! И, самое главное, - придет стабильность в отрасль. Ведь сейчас у нас как? В прошлом году клич прошел: молочными породами занимаемся, в этом году все - молочное направление по боку, занимаемся мясным скотом. А кто посчитал, сколько стоит мясо в Казахстане, если корова будет только одного теленка давать? Кто посчитал? Ведь, не секрет, семь месяцев мы на севере стоим на стойле. Где-то услышали про откормочные площадки, и бросились внедрять их кругом. А ведь ничего сверхъестественного в них нет. И у нас стоит скот. И поверьте на слово, меньше кило двести привесов нет, и это на большом крупном скоте! Не выгоняем на пастбище, кормим силосом и сеном. И эксперимент оправдал себя. На луга мы выгоняли животное 320, пригоняли - 360. А наши бычки за два месяца уже 420 спокойно набрали. Да, в поле корм бесплатный, но не выгадаешь на такой дармовщине - только потеряешь.

- Как Ваш опыт применим для всей сферы АПК, для животноводческой отрасли?

- Почему сегодня государство дает на производство экскаватор и говорит: мы понимаем, что он со временем износится, но при этом он принесет пользу стране, поэтому пользуйтесь безвозмездно. Но сегодня, на мой взгляд, гораздо острее стоит вопрос о сохранении села. Так почему государство сегодня не даст 10 коров крестьянину, который хочет быть занятым, не может просто в селе найти работу? Почему? Почему не дать и сделать эти 10 коров контрольной цифрой, как тот самый экскаватор, и сказать, что это твой личный гурт, но продавать его ты не имеешь права. Понятно, что если мы просто выдадим скот и забудем о нем, то мужик посмотрит на своих бесштанных детей и сведет скот на бойню, а завтра снова пороги приемных будет обивать: дайте мне пособие. Ведь у нас под носом - в Китае - есть хороший пример вовлечения простого населения в бизнес. Если бы мы таким путем пошли, мы бы сохранили животноводство в стране, мы бы не порезали совхозы.

Китайцы поступили так: при приватизации совхозов роздали весь скот желающим, но на возмездной основе - корова твоя, но каждый год ты должен отдать 30% того, что она произведет. 10 коров взял,  значит, три теленка отдашь и треть надоенного молока. При этом - никаких налогов.  А если мы обяжем селянина содержать скотину, да еще и дадим возможность через время выкупить этот маленький гурт, расширить его, поверьте, придется ему постараться! А когда молоко продаст и первые живые деньги выручит - войдет во вкус и вспомнит, как его деды и прадеды в свое время вели хозяйство, стремились зажиточными стать. Ведь перекос в сельском хозяйстве случился гораздо ранее, чем нам пытаются об этом рассказать. Мы - коммунисты, и я в том числе - забрали в 29-м году землю и скот у людей, что тут же вызвало массовый голод, а впоследствии нарушило естественный, складывающийся веками, товарообмен: переселенцы привозили на ярмарку продукты полеводства, а коренное население степей поставляло взамен мясо. И сейчас мы имеем хорошую возможность восстановить привычный порядок вещей: юг, со своими бескрайними пастбищами, имеет все возможности производить качественное мясо, на севере сложилась отличная картина по возделыванию сельхозкультур, сочный травостой - отличная предпосылка надаивать по шесть тонн с каждой головы.

- По-вашему, отрасль спасет мелкий фермер?

- Я уже далеко не первый раз пытаюсь продвинуть эту идею с мелким кредитованием сельского населения. Я настолько уверен в своей правоте, что готов выступить гарантом, и об этом я сказал народным избранникам в беседе после того совещания. Ведь наше предприятие с первых дней дает скот людям в кредит: возьми корову, а через два года верни мне ее вес, хоть мясом, хоть голову назад поставь. Это мои люди, как я им могу не доверять?! То же и в размерах государства. Как мы можем избавиться от иждивенцев, если мы сами воспитываем в народе эти чувства. Это, что касается частного подворья. Не устаю я повторять и о том, что крупных и средних товаропроизводителей нужно заставлять брать скот. Есть компании, у которых по 100 тысяч гектаров земли, и ни одной коровы. Это в корне неверно. Коль ты собираешься работать на земле, то, будь любезен, займи своих людей не только весной и осенью, но - круглый год. Земля на тебя работает, и ты на землю потрудись. Нужно заставлять, но, понимаете, в чем вся загвоздка? - В оформлении! Я могу назвать сейчас с десяток хозяйств, которые намерены взять скот, но с тех пор, как они это намерение высказали, прошло почти полгода. Я уже коров получил из Австрии, а они еще с бумагами бегают. Опять скажете, что Зенченко - везде зеленый свет?! Да те просто денег не внесли ни черта! Нужно же предварительно делать 30% оплату, только после этого скот начинают отбирать, в карантин ставить и так далее.

- Но ведь при выключенном диктофоне крестьяне очень часто признавались нам, что, чтобы получить дотацию, нужно, говоря на тюремном сленге, «отстегнуть»?

- Не знаю, я не отстегивал. Мало ли что говорят! На заборе тоже кое-что написано, а подойдешь - там этого нет. Дотацию, в крайнем случае, через суд можно забрать, если все документы верно заполнены. Раньше я тоже слышал о подобных фактах, в последнее время - нет. Я говорю только о том, что знаю наверняка. Вот и в тот раз я вышел к трибуне. Я же знал, на что я шел. Замахнуться на министра - это ж нужно иметь основания! А я знал, что я докажу, что он не прав. Ну, сколько можно терпеть? - шесть месяцев дотации нет! Мне одному только 200 миллионов должны, а во сколько раз эта сумма вырастает по всему Казахстану?! Вы понимаете, какие деньги крутились шесть месяцев?!! Если бы исполнялись все те реформы, которые запланированы в АПК!.. Почему у меня получается, а у других нет?! Ну почему, я искренне хочу это знать. Вы не думайте, мне Президент, кроме моральной поддержки, ни копейки не дал. Ну, за исключением того, что он на день рождения презентовал часы там или сувенир какой, но от этого дом в совхозе не вырос.

- Геннадий Иванович, сейчас на повестке дня полеводов кампания по страхованию посевов.

- Ну, мы-то свои застраховали (улыбается). Тут хочешь - не хочешь, пойдешь и застрахуешь, это ж обязаловка. Единственное, что я хочу сказать, это не та страховка, которую мы желаем видеть, но никуда от нее не денешься. Затраты фермера она не покрывает, естественно, действует только поверхностно. Но страховую систему надо держать, но чтобы она работала по-настоящему, но в наших условиях это, наверное, невозможно. Здесь еще многому нужно учиться, хотя бы на том же западе.

- Что вы скажете о системе кредитования сельского хозяйства в стране?

- Система кредитования хорошая, приемлемая, но долго исполняется. И больше ничего. Кредиты государство дает очень дешевые - с дотациями беспроцентно получается. Нужно уметь читать законы. Там все написано правильно. Мы технику берем под шесть процентов, заметьте, это вместе с банком. Закупая скот, дотацию, выделяемую государством на разведение племенного скота, тратим на погашение процентов.

- Как Вы восприняли тот факт, что рекордный урожай прошлой осени, по сути, оказался не нужным никому?

- Опять министерство не вывозит (смеется). Сейчас коммерческого зерна отгружено пять миллионов тонн. Коммерческого! То есть это опять кто?! Вот там, наверное, было то, о чем вы пишете - откупы всякие. Я не знаю - было или нет, но говорят. То есть все сводится к тому, что стране не нужно такое количество зерна.

«Продкорпорация» не справляется с такими объемами. Можно ли продать хлеб самому - можно, но коль уж ты выходишь на международный уровень, доведи до кондиции, объединись с другим, чтобы иметь хороший вес. И мы придем обязательно к этому. Как бы там ни было, Мамытбеков - это не государство, Министерство сельского хозяйства - это не государство. Это структура, которая хромает, которую надо подправлять. Не сомневаюсь, что этот вопрос будет решен положительно. Не потому, что это Зенченко не нравится, а потому, что сегодня мы завозим молоко из Беларуси, мясо - из Беларуси. Уже наполнили рынок мясом белорусским так, что аж гудит все. Ведь они что делают - белорусы: свое парное мясо продают в Германию, у поляков покупают мясо замороженное и перепродают нам. Эту систему всю мы знаем.

Так вот, сегодня Казахстану сам Бог велел заниматься мясом и сегодня пока еще можно это восстановить. Конечно, степняков-кочевников уже не будет - будут современные комплексы, и в этом государство абсолютно право! Но все это нужно считать. Сколько, например, будет мясо стоить в Северном Казахстане, где семь месяцев корова будет стоять под крышей и жрать давальческий корм. Никто не прикинул, почему бы в Северный Казахстан не взять симментальскую корову, которая за 14-16 месяцев даст быка в 450 килограммов и минимум 6 тысяч литров молока за год?! Извините, мне не надо кабинетных финансистов, я сам знаю, что да как! Нужен грамотный подход, надо, чтобы не бухгалтер сидел во главе, а человек, который знает прекрасно сельское хозяйство. Ведь были же в ведомстве пару человек, которые решали вопросы, значит, есть в нашем государстве способные специалисты. Все остальные, которые приходили, может быть были не плохими - не были великими. Ведь только слепой не видит, как здорово все развивается, какое желание есть у наших крестьян строить комплексы, завозить коров. И почему не покупают? - А не хотят просто. И как спокойно этот министр сидит! Думает ли он о развитии животноводства? Если деньги Правительство отпустило, если они дали, а дальше средства не пошли. Как я могу на Премьера или Президента обижаться?

То же самое и с техникой. Вы посмотрите, что делается с техникой. Сегодня же нам некачественную технику поставляют - все сыплется. Это надо долбать! Это нужно, чтобы в каждой области сидел дилер, а не один по Казахстану директор. И, посмотрите, цену какую задрал! Уже шестьсот тысяч долларов стоит посевной комплекс! Я за 170 его раньше покупал. Мы обязательно будем писать в Америку. И вы от имени газеты напишите, что недовольство растет.

- Намерены ли Вы как-то продвигать свои идеи на правительственном уровне?

- При первой же встрече с Президентом я буду говорить о том, что мы с вами сейчас обсуждали, ведь это очень злободневно. И, может быть, мы - люди, которые варятся в этом котле, живут в селе, видят, как оно развивается,  - подберут нужные слова, чтобы убедить его своим волевым решением расставить все на свои места.

От автора. Сегодня на рынке Астаны как горячие пирожки разлетается индийская буйволятина. Там, в далекой стране йогов, туши обрабатывают паром, наверняка, еще какой-то одному Будде известной штукой, замораживают и отправляют степнякам, которые всего сто лет назад водили несметные табуны по бескрайним степям.

Гордые скотники, ведя традицию из глубины веков, могли не только обеспечить продовольствием свой народ, вывозили его на ярмарки, снабжая качественным продуктом всех соседей вокруг. И именно сейчас на волне пробуждения национального сознания мы оказались в плену у ножек Буша и аргентинской прессовки.

Остается только вспомнить раскатистое «р» небезызвестного Александра Родионовича Бородача, с его фатальной фразами: «Это прискорбно», «Ребят, я не в курсе» и смогут ли наши дети нас понять и простить.


Беседовал Виктор Буднин

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


Читайте также:

Казахстан: Мамытбеков близок к провалу

Казахстан: Чей хлеб ест Мамытбеков?

С «КазАгро» пора кончать


Автор: . Дата создания:

«В условиях глобализации мировой экономики конкуренцию выдержат только те государства, которые используют в производстве прогрессивные технологии и инновации, перейдут на новый уровень развития - к формированию «умной» экономики», - делится мнением с собкором издания «КазахЗерно.kz» экс-министр МСХ РК, ныне ректор Казахского агротехнического университета им. С.Сейфуллина,  депутат Мажилиса города Астана Ахылбек Куришбаев.

Для реализации этой грандиозной задачи, прежде всего, необходимо соответствующее научное обеспечение. Речь идет об опережающих темпах развития отечественной науки. К настоящему времени в стране немало  сделано для развития научной сферы. Принят «Закон о науке», утверждены соответствующие нормативные акты по развитию науки, существенно увеличивается бюджетное финансирование научных тем.

Но вместе с тем, во вновь создаваемых производствах, уже сегодня существует высокий спрос на инновации и современные технологии. Проблема заключается в том, что многие научные разработки, в отличие от оборудования и техники, невозможно импортировать.

Возьмем, к примеру, продукцию аграрной науки. Сорта  сельскохозяйственных растений, породы животных, агротехнологии создаются для определенных почвенно-климатических условий и природных зон. Эти условия характерны только для Казахстана и уникальны в своем роде. Если завозить  научные разработки из других стран, то нужно хотя бы адаптировать их к нашим условиям.  А это тоже большая наука! В условиях развития конкуренции на мировом рынке продовольствия без развития отечественной аграрной науки невозможно эффективно развивать сельское хозяйство. Оно просто будет неконкурентоспособным.

Приведу пример. В Канаде каждые 2-3 года  обновляются сорта сельхозкультур, используемые в производстве. В итоге, постоянно появляются новые сорта, лучшие по урожайности и качеству. Таким образом, конкурентные преимущества канадской пшеницы предопределены уровнем развития  науки. У нас же большинство сортов используется в производстве в течение 10-20 лет. При этом абсолютное их большинство создается без использования современных методов биотехнологии, классичесскими способом так сказать, «вслепую».

Уже сегодня катастрофически не хватает адаптированных засухоустойчивых сортов масличных, бобовых, крупяных и кормовых культур, что уже является тормозом для решения актуальнейшей проблемы земледелия - диверсификации структуры посевных площадей.

Такая же проблема и по животноводству. Сейчас мы вынуждены завозить дорогостоящий племенной скот из-за границы, но если он не будет в последующем использован в селекционном процессе, мы просто утеряем этот генофонд, как это  происходит у наших соседей.

Надо откровенно признать, что сокращение финансирования науки в переходный период сильно сказалось на ее состоянии. И сегодня по многим направлениям мы безнадежно отстали от наших конкурентов. В сложившейся ситуации нужно принятие решающих мер по развитию научного обеспечения АПК.

Они касаются не только увеличения финансирования научно-исследовательских институтов, но и мер по совершенствованию структуры управления и организации аграрной науки. Прежде всего, хочу отметить, что у нас нет должной интеграции между аграрными вузами и НИИ: ученые научно-исследовательских учреждений в основном занимаются чисто научными исследованиями, а вузовские ученые - преимущественно преподавательской деятельностью. Можно сказать, каждый из них работает изолированно друг от друга, и такая практика сохранилась с советских времен.

Если рассмотреть опыт развитых стран, то там образование и наука рассматриваются в единой системе и неразрывны друг от друга. Когда   ректорам английских или американских университетов задаешь вопрос,  занимаются ли их преподаватели наукой, они его не понимают, поскольку  не бывает, чтобы преподаватель вуза не проводил научные исследования.

Таким образом, синхронизируются процессы получения  и  передачи знаний. Студенты этих университетов, получив теоретические знания на начальных курсах обучения, в последующем уже обучаются на базе научных лабораторий и опытных хозяйств НИИ. При этом каждый студент имеет  научного руководителя. Как видим, западная система высшего образования направлена не просто на получение современных теоретических и практических знаний, а на реализацию возможности каждого обучающегося, т.е. раскрытие его генетического потенциала. Одновременно такая система является очень эффективной для подготовки научных кадров, и в целом, организации научных исследований. Знания же наших студентов зачастую ограничены, так как они не получают всего необходимого комплекса теоретических и практических навыков, оторваны от новых научных знаний.

Какова сегодня реальная картина в аграрной науке и образовании?  В аграрных НИИ работает 77 докторов и 495 кандидатов наук, а в трех аграрных вузах -  Национальном аграрном университете, Казахском агротехническом университете им.С.Сейфуллина и Западно-Казахстанском агротехническом университете им. Жангир-Хана - работает 202 доктора и 673 кандидата наук. При этом средний возраст докторов наук в аграрных НИИ составляет 61 год, а в вузах - 54 года.

Отсюда видно, что мы не используем имеющийся научный потенциал - в аграрных НИИ катастрофически не хватает научных кадров, а научный потенциал вузов остается неиспользованным. Для действенной интеграции между аграрной наукой и образованием нам, прежде всего, необходимо отойти от узковедомственных интересов. Руководители аграрных НИИ и вузов должны быть подчинены единой государственной задаче - подготовке высококвалифицированных кадров и развитию научной деятельности, вне зависимости от их ведомственной принадлежности. А для этого нужна единая координирующая система их управления.

Президент страны Н.А. Назарбаев, создав в столице Назарбаев-университет, объединяющий в единый кластер образование, науку и инновации, показал практически, как нужно выстраивать систему научного обеспечения страны. Нам осталось только использовать этот опыт.

Надо признать, что аграрную науку до мирового уровня мы своими силами уже  не поднимем. Подобное положение дел в свое время переживали и другие страны. Яркий пример прошлого века - Мексика 40-50-х годов, где ситуация была еще хуже. Страна полностью зависела от импорта продовольствия,  аграрной науки по существу не было. В итоге для решения этого вопроса были выделены огромные средства, которые пошли на консолидацию ученых страны и привлечение лучших умов из-за рубежа. В Мексике под руководством всемирно известного ученого, доктора Н. Барлауга, ставшего впоследствии Лауреатом Нобелевской премии, был организован научно-образовательный центр, где для приглашенных ученых были созданы все условия для продуктивной работы.

В итоге они подняли науку на новую высоту. Появились научные разработки, которые стали нужны производству, а с другой стороны была сформирована отечественная научная школа.  В итоге всех этих усилий удалось вдвое увеличить производство продовольствия в мире и спасти жизни почти миллиарда людей. Подобный опыт заслуживает пристального внимания, и мы можем немало взять из него для вывода отечественной аграрной науки на новые рубежи.

Другой пример - сегодня в России создается инновационный центр «Сколково», российский аналог Кремниевой долины. Это будет современный научно-технологический комплекс по разработке и коммерциализации новых технологий, где планируется обеспечить особые экономические условия для компаний, работающих в приоритетных отраслях модернизации экономики России. Очевидно, что и в Казахстане можно было бы организовать свое «Сколково», но только в аграрной сфере.

Глава государства еще 3 года назад поручил организовать международный научно-образовательный центр в п.Шортанды.  Идея заключается в том, чтобы в нем  работали не только наши ученые, но и привлекались ведущие ученые из-за рубежа.  Это будет современный научно-инновационный центр, где будет построено соответствующее жилье для сотрудников, развитая  современная научная и экспериментальная база, лаборатории по растениеводству, животноводству, переработке сельхозпродукции.  Одновременно здесь же будет проходить обучение  магистры наук, доктора PHD, студенты старших курсов.

И хотя проектно-сметная документация этого центра была подготовлена еще два года назад, но, к сожалению, вопрос до сих пор не решается. А это сказывается на темпах развития аграрной науки. Одновременно планируется создание такого же центра образования, науки и инноваций на юге республики - в Карасайском районе, вблизи Алматы. В итоге формирование таких точек роста позволит сделать прорыв  в аграрной науке, что пойдет во благо нашему обществу, даст мощный импульс развития агропромышленного комплекса страны.


Записал Равиль НУРЖАНОВ

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Надо менять не только министра, но и всю аграрную политику - такое мнение в интервью изданию «Время»  высказал политик и известный ученый-аграрий Гани Калиев.

- Гани Алимович, ходят слухи, что по окончании суда над участниками жанаозенских событий в правительстве будет произведен ряд кадровых перестановок. И первым, кто лишится своего поста, якобы станет глава Минсельхоза Асылжан Мамытбеков. Что вы думаете по этому поводу?

- Я не хочу комментировать слухи.

- Помнится, в январе президент обрушился на г-на Мамытбекова с критикой, бросив ему в лицо: «Гора родила мышь - результат твоей работы. Ты в «КазАгро» все завалил. Хочешь и в Минсельхозе завалить?» Насколько правомерна была эта критика?

- На Минсельхоз и лично на министра сейчас обрушивается много критики. Но ведь его назначали на пост не мы с вами. Те, кто назначал, знали же его и на что он способен. Думаю, на этот вопрос должно дать ответ правительство. Нынешняя ситуация в сельскохозяйственной отрасли - вина не только одного человека, это результат кадровой политики, проводимой в стране. У нас, как правило, ставят человека на должность, невзирая на его профессиональные качества, и он приводит за собой «команду» - людей не столько компетентных, сколько «верных». Можно критиковать кого угодно и сколь угодно, но, как показывает наша практика, уйдет один министр, а на его должность придет другой - к сожалению, не всегда лучший.

- По данным республиканского общественного совета по борьбе с коррупцией при партии «Нур Отан», Минсельхоз по коррумпированности находится на втором месте после МВД. Чем это обусловлено?

- Что такое коррупция? Это ржавчина, которая разъедает любое общество. И расцвела она пышным цветом после несправедливой приватизации. Сегодня можно говорить о трех основных разновидностях коррупции. Первая - исторически сложившиеся формы «благодарности» за исполнение чиновниками своих прямых разрешительных функций; вторая - перераспределение собственности в пользу сильных. И третья - так называемый распил бюджетных денег.

В последнем случае чиновничество разворовывает утвержденный им же бюджет, затем само же себя проверяет. Как с этим бороться? Одному президенту это не под силу. Борьба с коррупцией должна быть всенародным делом. Для этого, естественно, в парламенте должны быть представлены политические силы, выражающие интересы всех социальных слоев общества: не менее 5-6 политических партий. В развитых странах расходование бюджета строго контролируется парламентскими комиссиями, чего у нас нет.

Нет также практики публичных деклараций доходов и расходов чиновников с конфискацией не подтвержденного доходами имущества. Спрашивается: хотим ли мы на самом деле бороться с коррупцией или же все заявления об этом с высоких трибун - профанация?

- Осень прошлого года наглядно показала, что у Казах­стана в сельском хозяйстве две наиболее актуальные проблемы: низкий и высокий урожаи зерна...

- Высокий урожай для Казахстана не редкость. В былые годы мы и больше собирали. К примеру, в 1972 году урожай составил 27,6 млн. тонн, в 1979-м - 32,6 млн. тонн, в 1990-м - 28,4 млн. тонн. Тогда таких проблем, как в прошлом году, не возникало, потому что у нас были элеваторы. Но ведь эти элеваторы с развалом СССР были приватизированы по голландскому методу, т.е. по низкой цене, а затем было время, когда новые собственники взвинтили стоимость услуг до заоблачных высот.

К тому же многие элеваторы вышли из строя из-за неумелой эксплуатации. В общем, прошлогодняя ситуация - результат того, что в Казахстане нет эффективной аграрной политики. И говорить о том, что в этом виноват министр, не совсем верно. Он был просто поставлен перед фактом, в чем, собственно, и признался: когда зерна много - тоже проблема. Но его стали клевать. Поэтому в нем заговорил инстинкт самосохранения, и он начал оправдываться, что и на открытом току зерно можно хранить. Хотя это в принципе невозможно.

- Но ведь о том, что урожай будет рекордным, было известно заранее. Можно же было хоть что-то предпринять?

- Во-первых, не все уверены, что в прошлом году мы действительно собрали около 27 млн. тонн зерна. Во-вторых, разве можно за месяц построить нужное количество зернохранилищ?! В свое время мы ставили вопрос о том, чтобы государство выкупило назад хотя бы крупные линейные элеваторы. Мы даже разработали комплексную программу по выходу из кризиса агропромышленного комплекса. Эта программа была презентована на межпартийном совете в 2009 году. И с его одобрения представлена в правительство.

Оно заслушало наш доклад, восприняло его благосклонно и обещало принять к сведению предлагаемые нами шаги. Однако воз и ныне там. Мамытбеков, кстати, на том совещании присутствовал, правда, еще в должности главы «КазАгро». Я хочу быть объективным: его назначили министром, “нагрянул” урожай, но совладать с ним Мамытбеков не мог также и из-за упущений в деятельности предыдущих министров и правительств. То есть причина не в одном человеке, а в изъянах аграрной системы в целом.

- А кто еще должен нести ответственность?


- Все правительства, которые вели неправильную аграрную политику в течение 20 лет. Кто распродал все элеваторы, ремонтно-технические станции, предприятия переработки и многое другое? Кто допустил ухудшение использования сельскохозяйственных угодий и падение численности скота?

- Ситуация в сельскохозяйственной отрасли известна, кто виноват в этом, вы тоже рассказали. Осталось ответить на главный вопрос: что делать?

- Нужно выработать долгосрочную эффективную аграрную политику с учетом достижений научно-технического прогресса и мировой практики. В сельском хозяйстве проблем много. К примеру, 80 процентов скота находится в частных подворьях. Что это значит? Качественную ветеринарную обработку не сделаешь, не уследишь, какой скот здоровый, а какой больной, искусственное осеменение и селекционно-племенную работу также не проведешь...

В первую очередь необходимо провести укрупнение в сельском хозяйстве на основе кооперации крестьянских хозяйств. Они смогут совместно обрабатывать землю, закупать технику, что одному не по силам. Кроме того, крестьяне смогут строить совместные молкомбинаты, убойные пункты, торгово-снабженческие базы. В результате стоимость сельхозпродукции существенно снизится, а у сельчан появятся деньги на развитие. Но этого не делается.

Еще одна проблема - племенное поголовье. Сколько можно покупать маток за рубежом? Надо провести с участием ученых инвентаризацию имеющегося племенного скота, определить возможности максимального использования отечественных пород и затем уже решить, завозить ли скот из-за границы. Возможно, стоит возродить государственные племенные станции и опытные хозяйства - ведь частник, как правило, неохотно работает на завтрашний день.

- Что же этому мешает?

- У власти нет политической воли, чтобы заставить министерство следовать заданному курсу - вне зависимости от того, кто сегодня министр.


Руслан Бахтигареев




Автор: . Дата создания:

Александр Хатунцов, директор ФГБУ "Центр оценки качества зерна",  рассказал о практике государственного контроля за качеством зерна в России и мире и  поделился мнением о перспективах восстановления Госхлебинспекции в интервью ИА"Казах-Зерно".

- Александр Валерьевич, какова история осуществления государственного контроля за качеством зерна в России?

- На протяжении более восьмидесяти лет в России контроль качества зерна и продуктов его переработки осуществляла Государственная хлебная инспекция. Ее основной целью было обеспечение населения Российской Федерации качественным зерном и продуктами его переработки.

В последнее время в России вокруг вопроса о том, должно ли государство контролировать безопасность зерна, развернулись нешуточные страсти. Предлагается очередная «реформа», связанная с намеренным отказом от роли государства в этой весьма чувствительной сфере. Контроль на «хлебном» рынке существовал всегда, от времен античных до наших дней, от Египта времен фараонов и Древнего Рима до современных государств - США, стран Евросоюза, Канады, Австралии…

Не удивительно, что как многих простых российских граждан, так и организации, так или иначе связанных с производством, хранением, переработкой, экспортом и импортом зерна, интересует вопрос, во что выльется на этот раз новая перекройка системы государственного контроля качества зерна. Рынок уже сейчас начинает трясти. Дело в том, что участники зернового рынка только начинают привыкать к не так давно изменившимся правилам игры, и вот и они уже отменяются.

Возникает закономерный вопрос - почему в нашей стране так часто меняются законы? Неужели нет той модели, апробированной в других странах с рыночной экономикой, коль скоро система, сложившаяся еще в Советском Союзе, действительно не может работать в принципиально изменившихся условиях?

- Что же грядет благодаря новым реформам?

- Сегодня очередные изменения на рынке зерна связаны с состоявшимся в июле текущего года принятием двух федеральных законов (от 18.07.2011 N 242-ФЗ и от 19.07.2011 № 248-ФЗ). Эти законы благодаря титаническим пробивным усилиям реформаторов из Минэкономразвития России практически отменяют государственный контроль качества и безопасности зерна и продуктов его переработки, предусмотренный законом "О зерне" и Федеральным законом "О государственном надзоре и контроле за качеством и безопасностью зерна и продуктов его переработки".

С одной стороны государство, осознавая необходимость создания системы самообеспечения страны высококачественным продовольствием, принимает Доктрину продовольственной безопасности, с другой – государственные же чиновники упорно разрушают ключевую часть механизма по ее воплощению, государственный контроль.

- Кто может быть заинтересован в этом?

- Прежде всего - коммерческие компании, не заинтересованные в развитии российского зернового бизнеса и защите потребителей зерна. Это - давно обосновавшиеся в России крупные игроки на мировом зерновом рынке. Их интересы явно не совпадают с интересами российских национальных компаний, кровно заинтересованных в создании условий для дальнейшего роста зерновой отрасли России и в исполнении государством своей роли в обеспечении блока вопросов, обеспечивающих национальную безопасность - не только продовольственную, кстати, но и пищевую, биологическую, инвестиционную, экономическую, социальную.
Хлеб действительно всему голова. Бунты в арабских странах начались с перебоев в снабжении именно хлебом.

Все российское законодательство о хлебе так или иначе сводится к девяти коротким статьям закона «О зерне». Одна из них провозглашает, что зерно является национальным достоянием. Что же теперь? Национальное достояние объявляется вне закона?!

- А может, реформаторы опираются на мировой опыт?

- Давайте вместе взглянем, как организован контроль качества в ведущих зерновых державах – США и Канаде. И заодно посмотрим, как обстоят дела у наших партнеров по Таможенному Союзу, в Казахстане и Белоруссии.

- Как же выстроена система взаимоотношения государства и участников зерновой отрасли Канады?

- Канада - один из основных поставщиков зерна на мировой рынок. К тому же, по своим природно-климатическим условиям эта страна близка России. Канадское законодательство в этой области совершенствовалось на протяжении столетия. Сейчас это документ, состоящий из 48 глав на 81 странице, который регламентирует практически все аспекты производства, хранения, переработки, реализации и контроля зерна. Контроль зерна при отгрузках осуществляет созданная в 1912 году Канадская зерновая комиссия, которая является хозрасчетным учреждением, находящимся в подчинении Министерства сельского хозяйства и Правительства Канады.

Во многом деятельность этой комиссии аналогична деятельности упраздненной в ходе административной реформы 2004 года российской Государственной хлебной инспекции (ГХИ). Канадская зерновая комиссия обязана обеспечивать необходимые объемы поставок, контролировать качество зерна при его перевозках на элеваторы и зерноперерабатывающие предприятия; сертифицировать качество при отгрузке зерна на экспорт; контролировать вес; проверять правильность расчетов с фермерами за поставленное на элеваторы зерно; обеспечивать качество зерна в соответствии с утвержденными стандартами и классификаторами; проводить испытание перспективных новых сортов, вырабатывать стандарты для каждого сорта, проводить мониторинг качества зерна нового урожая.

Как компании, так и их работники, должны иметь лицензию, выдаваемую Канадской зерновой комиссией. Получить ее нетрудно, но лишь при одном условии – полном их соответствии требованиям закона "О зерне". Комиссия выступает и гарантом в случае возникновения рисков. При разногласиях же между продавцом и покупателем по качеству и безопасности зерна, заключение Комиссии является решающим и окончательным. Требования к безопасности зерна в Канаде весьма высоки, и это – залог высокой репутации канадского зерна на мировом рынке. Так, в Канаде абсолютно недопустимо наличие зараженного зерна на элеваторах. А если Канадская зерновая комиссия такую зараженность выявляет, хранитель подвергается крупному штрафу.

В Канаде за несоблюдение зернового законодательства предусмотрен штраф до 250 тыс. долларов. Или лишение свободы на срок до двух лет. Или и то, и другое, в зависимости от тяжести правонарушения. Более того, человек, на которого зарегистрирована компания, признанная недобросовестной, в дальнейшем никогда не сможет открыть аналогичный бизнес.

Экспорт зерна осуществляется исключительно через национальный Пшеничный комитет. Это еще один из механизмов обеспечения безопасности и качества канадского зерна и поддержания репутации Канады в международном торговом сообществе.

- Каким образом обстоят дела в США?

- Здесь отрасль опирается на Закон о стандартах на зерно, состоящий из четырех частей, изложенных на 190 страницах, в которых приведены официальные требования к качеству и безопасности зерна, процедурам инспектирования и взвешивания зерна, лицензирования деятельности по обороту зерна, и многое другое.

Осуществляющая контроль в отрасли Федеральная зерновая инспекция США является агентством Министерства сельского хозяйства США. Государственный контроль безопасности и качества зерна и комбикормов осуществляется как на федеральном уровне, так и на уровне штатов США - в полном соответствии с законами, принятыми Конгрессом США, и законами отдельных штатов страны.

Федеральная зерновая инспекция - единственная организация, уполномоченная отбирать образцы при отгрузке зерна на экспорт и выдавать сертификаты качества, сертификаты веса и сертификаты штивки - укладки продукции в судно. В случае отсутствия этих документов, а также несоответствия фактических параметров тем, которые заявлены в документе, отгрузка товара на экспорт запрещается.

В США мерами наказания за несоблюдение законодательства могут быть штраф в размере 20 тыс. долларов или лишение свободы до 5 лет, или же на нарушителя могут быть наложены оба наказания сразу.

- А как данную сферу регламентирует законодательство наших соседей?

- Национальное законодательство государств-партнеров России по Таможенному союзу, Казахстана и Белоруссии, также обеспечивает должный уровень безопасности и качества зерна и продуктов его переработки. В этих государствах, в отличие от России, созданы специализированные национальные системы контроля качества и безопасности на внутреннем рынке. Контроль осуществляется уполномоченными органами государственного управления агропромышленного комплекса в рамках весьма жестких требований национальных законодательств.

В Казахстане за нарушения в сфере качества и безопасности зерна и продуктов его переработки применяются штрафы до 250 МРОТ, в Белоруссии нарушителю закона придется расстаться с суммой, доходящей до 20% стоимости продукции.

Благодаря разумно выстроенной государственной системе в области производства и оборота зерна, в том числе через деятельность старейших зерновых инспекций (канадская существует с 1912 года, американская - с 1916 года), США и Канада стали мировыми лидерами по экспорту зерна. Кстати, функции, выполняемые этими инспекциями, полностью аналогичны тем, что у нас в течение длительного периода, с 1923 по 2004 годы, выполняла Государственная хлебная инспекция.

- Когда же началось разрушение системы контроля за качеством зерна в нашей стране?

- Разрушение неоспоримого авторитета на международном рынке системы контроля качества, обеспечивающего население страны доброкачественным зерном и продуктами его переработки, в России началось в 1996 году. Часть государственных функций ГХИ была утрачена, а оставшиеся, в части контроля качества и безопасности зерна и продуктов его переработки на внешних границах и контроля состояния государственных ресурсов, в 2005 году были передана Россельхознадзору. Теперь, с принятием федеральных законов 242-ФЗ и 248-ФЗ, государство утрачивает и эти функции.

- Как к этому процессу относятся участники зернового рынка?

- Разумеется, это не может оставить участников рынка равнодушными. Представители отрасли, собравшиеся в этом году в Москве, Орле, Новосибирске и Анапе на конференции, посвященные актуальным вопросам зернового рынка, обратились к Президенту Российской Федерации с настоятельной просьбой о восстановлении системы государственного контроля качества зерна. Они напомнили, что зерно было и должно остаться национальным достоянием, одним из ключевых факторов обеспечения продовольственной и экономической безопасности страны, становления ее международного авторитета как одной из мировых житниц.

- Каковы интересы участников рынка?

- Больше всего они заинтересованы в проведении объективного мониторинга качества зерна нового урожая; в государственном контроле взаиморасчетов за сданное на хранение или проданное зерно; в проверке правильности ведения количественно-качественного учета; в непредвзятом урегулировании споров по качеству и безопасности; в проведении сертификации качества зерна и продуктов его переработки как при экспортно-импортных операциях, так и при обороте на внутреннем рынке.

- Каковы возможные негативные последствия отказа от государственного контроля в национальном зерновом хозяйстве?

- Уже сейчас отчетливо видны тенденции дальнейшего резкого снижения качества российского зерна и его производных – муки, крупы, хлеба и комбикормов. В свою очередь, это окажет самое пагубное влияние на кормопроизводство, животноводство, производство продуктов питания. Не стоит забывать и о том, что некоторые виды загрязнения зерна и продуктов его переработки могут оказать серьезнейшее влияние на состояние здоровья потребителей.

При пассивном подходе государства к состоянию зернового хозяйства, его развитие не просто тормозится, но во многих отношениях наблюдается и явная деградация. Благодаря тому, что выводятся из оборота знаменитые ранее сорта сильных и ценных пшениц, необходимых для улучшения хлебопекарных свойств муки, снижается производство твердой пшеницы. Высококачественное зерно в России производится с каждым годом все меньше и меньше. А ведь Россия славилась именно такой пшеницей! Кстати, канадское зернопроизводство во многом опирается на ценнейшие сорта твердой пшеницы российской селекции, принесшее ей и заслуженную славу на мировом рынке, и огромную прибыль.

- Какие же аргументы выдвигают реформаторы, ратующие за отказ российского государства от контроля в национальном зерновом хозяйстве?

- Ничего нового они придумать не могут, и лишь повторяют как мантру гайдаровские слова о том, что рынок-де, сам все отрегулирует. Как будто США и Канада – страны с нерыночной экономикой. Да и российская практика 1990-х годов как-то не показала выстраивания регуляторных механизмов самим рынком. Напротив, опыт тех лет наглядно показал, что нерегулируемость рынка приводит к хаосу, анархии, падению качества, росту угроз и рисков. При этом проигрывают добросовестные производители и потребители, выигрывают мошенники, готовые на многое ради получения хорошего барыша, и готовые практически на все ради получения сверхприбыли.

В конечном счете, проигрывает не только государство, проигрывают все - и добросовестные производители, не выдерживающие нечестной конкуренции, и потребители продукции.

- Существуют ли наглядные примеры негативных последствий отказа какой-либо страны от государственного контроля за качеством зерна?

- Подобную ошибку, также связанную с отказом от государственного контроля, совершил наш ближайший сосед - Украина. Она передоверила выдачу сопровождающих зерновые грузы документов о качестве "независимым" иностранным сюрвейерским компаниям. В результате она потеряла рынки таких крупных потребителей зерна, как Египет и Пакистан.

Исправляя ошибку, Украина возродила национальную хлебную инспекцию, наделив ее широкими полномочиями. Нельзя забывать, что на мировых зерновых рынках осуществляются колоссальные по своим масштабам мошенничества. Если передать контроль над качеством экспортируемого зерна заинтересованным компаниям, то под видом низкокачественного товара из России они смогут вывозить высококачественное зерно, в результате чего государство недополучит значительные суммы налогов. В самой же стране вследствие этого может возникнуть дефицит качественного зерна для производства высокосортной муки и крупы для внутреннего потребления.

- К чему приведет предлагаемая замена обязательной сертификации на декларирование?

- Предлагаемая "реформаторами" замена может привести к массированному ввозу в страну недоброкачественной продукции ведь регистрация деклараций о соответствии проводится на основе данных заявителя, без привлечения независимой третьей стороны и проведения соответствующих лабораторных исследований.

Cистема подтверждения соответствия, предусмотренная Федеральным законом "О техническом регулировании", которая в будущем должна, в соответствии по мысли законотворцев, заменить систему государственного контроля качества и безопасности зерна и продуктов его переработки, уже сегодня демонстрирует свою несостоятельность. Так, сопровождаемые декларациями о соответствии, официально зарегистрированными в реестре Ростехрегулирования органами по сертификации, партии зерна и продуктов его переработки массой ни много, ни мало, 7,5 млн. тонн, оказались при проверке соответствия специалистами испытательных лабораторий, подведомственных Россельхознадзору, некачественными и опасными. А это - более четвертой части от всей проверенной зерновой продукции. Часть такой продукции сопровождалась вполне «благополучными» сертификатами иностранных сюрвейерских компаний.

- О снижении качества зерновых продуктов в розничной торговле можно даже не упоминать - в магазинах бываем мы все. Как Вы относитесь к идее восстановления Государственной хлебной инспекции?

- Восстановление государственных функций, осуществлявшихся ранее Государственной хлебной инспекцией, является настоятельным требованием времени. Кстати, это не потребует больших материальных затрат - у нас пока еще есть сеть оснащенных всем необходимым оборудованием испытательных лабораторий и квалифицированных кадров с большим практическим опытом работы.

Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев сделал важный шагов для наведения порядка в зерновой проблеме, дав поручение Правительству Российской Федерации до 1 октября текущего года представить предложения о наделении специально уполномоченного органа государственной власти функциями по контролю качества и безопасности зерна и продуктов его переработки. Его решение поддерживается большинством участников зернового рынка.

Это позволит решить целый ряд проблем. При восстановлении государственного контроля граждане России будут обеспечены качественными и безопасными хлебопродуктами, государство получит фактические данные о количестве и качестве зерна на всех этапах его обращения. Это позволит существенно повысить уровень продовольственной безопасности, стабилизировать зерновой рынок, а также возродить международный авторитет России как поставщика зерна гарантированного качества.


Елена Мягкова

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Агропромышленная корпорация «ТОО Аманкелды» на казахстанском рынке зерна уже более десяти лет. За эти годы она прочно заняла нишу преуспевающего предприятия, которое пополняет местный бюджет солидными налогами, дает новые рабочие места региону, занимается благотворительностью.

Деятельность ТОО неоднократно отмечалась различными наградами и благодарственными письмами, а коллектив удостаивался визита Президента страны.

С бессменным руководителем корпорации Нурланом Кураловым о сегодняшнем состоянии отрасли в разрезе ЮКО, ее проблемах и вариантах их решения беседует корреспондент газеты «КазахЗерно.kz».

- Нурлан Аманкелдиевич, несколько лет назад вы арендовали немалые площади в северных регионах страны для выращивания пшеницы, привозили и здесь ее перерабатывали. Сегодня вы отказались от этой идеи, почему?

- В нашем понимании прочно сложилось мнение, что по качественным параметрам южноказахстанское зерно значительно отличается от зерна северных областей.

Однако мы убедились, что при надлежащем уходе и наша земля способна давать качественную пшеницу. Земля родит хороший урожай только при хорошем уходе.

Допустим, если человек на протяжении всей жизни за собой тщательно ухаживает, следит за своим здоровьем, то и в преклонные годы он демонстрирует отличную работоспособность.

Точно также и земля, которая требует постоянной заботы о себе. А наградой за внимание станут богатые урожаи. Знаете ли вы, что в свое время южноказахстанское зерно экспортировалось даже в Европу, в Италию? Сегодня мы также стараемся добиваться хорошего качества от выращенной продукции.

Свидетельство тому - налаженный экспорт в Афганистан, Малайзию, Индонезию, Узбекистан. Так что мы не стали ездить, что называется, за семь тысяч верст киселя хлебать, а налаживаем работу на месте. На 30 тысячах южноказахстанской богары выращиваем свое зерно.

- Тем не менее, наверное, существуют некоторые проблемы, как объективного, так и субъективного характера, мешающие развитию отрасли?

- Безусловно, есть, как вы выразились, объективные причины, к примеру, засуха, на которые мы, увы, не можем повлиять. Но существуют и вопросы, которые уже пора решать. Для этого, бесспорно, должна проводиться необходимая работа на местах, но для этого требуются и соответствующие законодательные механизмы. Юг Казахстана является пионером оседлого земледелия.

Этим фактом, наверное, и объясняется и самое большое по стране количество фермерских хозяйств - более пятидесяти тысяч. Это, в основном, небольшие хозяйства с посевной площадью три- пять гектаров. Конечно, хлеборобам на таких участках работать сложно и в плане соблюдения агротехнических мероприятий, и - в применении техники.

Правда, у нас интенсивно проводится укрупнение хозяйств - необходимая при таких обстоятельствах мера. Но законодательно это мероприятие не проработано. Допустим, сдать в аренду участок свой сельчанин не может, так как у нас запрещена субаренда. Войти со своим участком в товарищество он не рискует, поскольку нет у нас соответствующих законов, которые бы все это юридически оформили и вселили в крестьянина уверенность, что все будет по закону.

- Но у нас, тем не менее, укрупнение худо-бедно проводится?

- А вы не подумали, почему так медленно? Да потому что все это необходимо законодательно оформить.

- Нурлан Аманкелдиевич, часто хлеборобы жалуются на убытки, связанные с большими колебаниями цен. Можно ли их как-то отрегулировать?

- Думаю, что, в принципе, это возможно. В качестве примера возьмем цену на американскую валюту, установленную Нацбанком. Как он ее один раз поставил, так колебания, если и происходят, то незначительные. Все мы под эти цены пляшем. У нас в отрасли такого нет.

В прошлом году одна тонна зерна стоила чуть больше ста долларов. Многие хозяйства пошли в убыток и отказались сеять зерно, а в этом цена поднялась до 300 долларов. Чувствуете разницу? В прошлом году мы сдавали Продкорпорации зерно по 18,5 тысяч тенге за тонну, а в этом у нее же покупаем по 26 тысяч тенге.

- А зачем вы продавали, а сейчас покупаете? Непонятно?

- Мы подписали меморандум о помощи малообеспеченным семьям, вот и приходится свое же зерно выкупать обратно по более высокой цене. А что делать? На рынке оно по 40 тысяч за тонну. Думаю, необходимо заинтересовывать крестьян заниматься этой стратегической отраслью, чтобы он был уверен, что у него, что бы ни случилось, государство закупит урожай по гарантированной цене. А пока хлеборобы должны с опаской оглядываться на рынок.

- А почему вы про ГСМ молчите?

- О, ГСМ - это на закуску. Это наша головная боль, поскольку до 40 процентов всех затрат уходит на ГСМ. За немногим более десяти лет, что я занимаюсь зерноводством, литр солярки повысился с семи тенге за литр до 70-ти, то есть в 10 раз. А цена на пшеницу выросла с семи до 30 тенге за кг, то есть в четыре раза. Наблюдается явная диспропорция.

Конечно, земледельцам выделяется ГСМ по льготным ценам, но здесь опять же не проработан до конца механизм. Во-первых, надо сразу выкупить предложенный объем, а если у земледельца не хватает денег, то он, что называется «пролетает».

Потом, неплохо было бы, чтобы ГСМ распределяли непосредственно исполнительные органы, которые заинтересованы в своевременных сроках проведения полевых работ. Через операторов получается и дольше, и дороже. Что это за удешевленное топливо, которое продается за 63 тенге, а на рынке его можно взять по 65?

Хотелось бы, конечно, чтобы государство более внимательно относилось к своим кормильцам, к хлеборобам. Знаете, я недавно в гостях слушал одного аксакала, который работал трактористом. Вспоминал он свадьбу свою, как женился на доярке.

Так вот поздравить молодоженов приехал первый секретарь крайкома партии! А саму свадьбу проводил первый секретарь крайкома комсомола. Так в советское время ценили тружеников сельского хозяйства. У нас же опускают их все ниже и ниже.

Рубят сук, на котором сами сидят. Нехорошо это. Фермер - кормилец должен у нас подняться на достойную высоту. Тем более, наша страна аграрная.

Справка: 1 доллар = 145,43 тенге


Рамзия ЮНУСОВА
Газета «КазахЗерно.kz»


с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Всем известно, что сельское хозяйство достаточно затратное производство, оно требует значительных оборотных средств, и порой без привлечения кредитных ресурсов невозможно полноценно обеспечить весь цикл сельскохозяйственных работ. Банковская система сама по себе неохотно кредитует сельское хозяйство, так как  считает оборот  денежных ресурсов в этой сфере недостаточно оперативным, а саму деятельность чрезвычайно рисковой. На помощь крестьянам приходит государство. Как и раньше, из государственных средств выделены значительные ресурсы на кредитование субъектов АПК.

Корреспондент газеты «КазахЗерно.kz» взял интервью у одного из операторов кредитования сельхозпроизводителей -  АО «Национальная компания «Продовольственная контрактная корпорация». Интервью по телефону ИА «Казах-Зерно» дала директор департамента кредитования и бюджетирования АО «НК «Продкорпорация» Калима Кужабергеновна АЙТПАЕВА.

- Основным операторам государственного кредитования АПК в Казахстане является АО «Продкорпорация». Скажите, пожалуйста, в этом году, какой объем ресурсов выделен государством для кредитования агропромышленного комплекса РК?

- В этом году общий объем средств, направленных на кредитование АПК через АО «Национальная компания «Продовольственная контрактная корпорация», составил 39 млрд. тенге. 

Напомним, что общий объем средств, направленных на финансирование АПК по всем программам кредитования, составил 78 млрд. тенге, о чем ранее сообщала пресс-служба АО «НУХ «КазАгро». Цели кредитования в пресс-релизе «КазАгро» были указаны следующие:

1. финансирование мероприятий по проведению весенне-полевых и уборочных работ;
2. финансирование сельхозпроизводителей через закуп сельхозпродукции;
3. финансирование сельхозпроизводителей для пополнения оборотных средств.

- Какие приоритеты приняты государством в политике кредитования АПК по целевому назначению? Как в этом году распределяются кредитные ресурсы по отраслям АПК? Растениеводство, животноводство?

- КазАгро реализует специальные программы, например, по животноводству. Для нас определено направление оперативного кредитования на 2011 год. Деньги выделены до 20 декабря этого года. То есть у нас только оперативное кредитование, а стратегические программы реализуются через другие институты. 

- Изменены ли в этом году условия кредитования крестьянских хозяйств и в чем эти изменения? Процентные ставки, условия ликвидности залогов, возможности пролонгации и погашения кредитов раньше срока?

- В этом году условия кредитования изменились. Мы пошли навстречу сельхозпроизводителям. Ставка кредитования при условии банковской гарантии снижена до 5%, а для держателей высоколиквидного имущества - до 8% годовых. В прошлом году эти ставки были 8 и 12% годовых.  

- Нежелание банков кредитовать крестьянские хозяйства связано с низкой залоговой ликвидностью хозяйств - земля арендована, техника в лизинге и т.д. Какие виды активов крестьяне могут использовать в качестве залога, или все зависит от банка в каждом конкретном случае?

- Мы не можем диктовать банкам, что они могут принимать в виде залогов. В принципе, у всех, кто у нас кредитуется, имеет уже в банках положительную кредитную историю. Они уже давно работают в сфере АПК и имеют долгосрочные отношения с банками. Банки почти всегда идут навстречу и кредитуют их в рамках своих кредитных линий. Поэтому проблем с получением банковской гарантии у таких предприятий практически нет.

- А новые хозяйства, которые только вышли на рынок и не имели ранее никаких отношений с местными банками?

- У кого есть проблемы с получением банковской гарантии, тем мы сами идем навстречу. У нас предусмотрено принятие в залог растениеводческой продукции, например, зерна или другого ликвидного обеспечения.

- Но вот случилась беда. Неурожай или недород, как в этом году. От этого нельзя застраховаться хорошей кредитной историей. Вы идете на пролонгацию кредитов?

- У нас такая практика принята еще с 2009 года. Мы идем навстречу пострадавшим от погодных условий хозяйствам. По тем регионам, где в этом году, а это Актюбинская, Западно-Казахстанская, Костанайская области, неурожай был очевиден, этим предприятиям мы идем навстречу. То есть продлили кредитные обязательства с декабря 2010 года до конца текущего года. В 2010 году на это мы продлили договоры на сумму около 2 млрд. тенге за счет собственных средств.

- Вы только продлеваете кредитные договоры, но новых средств не выдаете?

- Нет, новых средств мы не выдаем, мы только переносим сроки погашения кредита. Но если наш должник выйдет к нам за новым займом, для нас это отрицательным моментом не будет.

- Делает ли Продкорпорация какие-то исследования по невозвратности долгов?

- Мониторинг по банкам мы не делаем. Мы изучаем свой кредитный портфель. Долги по нашему кредитному портфелю фактически на 100% нам возвращаются по тем программам, которые мы реализуем. По одной программе мы кредитуем хозяйства, по другой мы у них же закупаем зерно, и тем самым хозяйства погашают нам долги. Здесь одна программа помогает другой.

- На каких условиях вы работаете с банками второго уровня? 

- Как таковой работы с банками у нас нет. Мы получаем деньги непосредственно из КазАгро и раздаем их сельхозпроизводителям. Взаимоотношения с банками строят сами сельхозпроизводители при получении банковской гарантии, которую они потом нам представляют в обеспечение кредитов, которые мы выдаем. И все. Прямых взаимоотношений с банками нет. Мы с ними работаем только по снижению процентной ставки и условий по предоставлению банковской гарантии. Например, в этом году подписывается меморандум между ассоциацией финансистов и холдингом «КазАгро» по снижению процентных ставок и по предоставлению банковской гарантии. В общем, с сельхозпроизводителями мы работаем напрямую.

- Чем обоснована существующая система кредитования АПК, в которой слишком много звеньев передачи ресурсов от государства до конкретного получателя кредита: «Государство - КазАгро - Продкорпорация -  банки второго уровня – хозяйство-получатель кредита». Считаете ли вы эту систему эффективной?

- Что касается Продкорпорации, мы считаем эту систему эффективной. Мы практически всех клиентов знаем в лицо, знаем их проблемы, кредитную историю и все специфические вопросы, связанные с сельскохозяйственным производством. У нас существует  сеть филиалов, которая позволяет охватить практически всех сельхозпроизводителей. Кроме этого, наша процентная ставка гораздо ниже существующей сейчас банковской ставки. 

- Ваша специализация помогает более эффективно кредитовать субъектов АПК?

- Да, банки второго уровня в принципе аграрный бизнес с финансовой точки зрения, и порой неохотно кредитуют АПК, так как существуют более выгодные сферы приложения финансовых ресурсов.

- Скажите, пожалуйста, как вы определяете залоговые риски в виде зерновых расписок. Цены на зерно изменяются очень резко как в одну, так и в другую сторону. Проиграть может и заемщик, и кредитор. Если зерно повысилось, крестьянин продал зерно с выигрышем и рассчитался по старой залоговой цене. И наоборот, зерно упало, и кредитор не возвратил своих средств. Рассчитывают ли   банки и Продкорпорация эти риски и как?

- Банки рассчитывают эти риски. Во всяком случае, они должны это делать. Также и Продкорпорация рассчитывает эти риски. Мы ведем ценовой мониторинг, и если у нас есть в залоге зерно и цены изменились, то мы переоцениваем его. 

- Кто делает переоценку? Какая-то комиссия, экспертный совет?

- Переоценку делает независимая оценочная компания, и затем данные передает в кредитный комитет Продкорпорации.

- Как вы относитесь к идее создания специализированного аграрного банка, через который государство будет напрямую кредитовать крестьян?  Такие банки существуют во многих странах, в том числе и России. Они проводят все операции на финансовом рынке АПК.

- Сама идея создания специализированного аграрного банка хорошая, но только с непосредственным участием государства.

- Большое спасибо, Калима Кужабергеновна, за подробное интервью. 


Сергей БУКАТОВ

Газета «КазахЗерно.kz»

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

С ответственным секретарем Министерства сельского хозяйства Евгением Аманом корреспондент газеты «КазахЗерно.kz» встретился по просьбе наших читателей. Минувший аграрный сезон для многих, особенно мелких крестьянских хозяйств, закончился не совсем удачно. Поэтому они и попросили адресовать свои вопросы компетентному собеседнику.

- Евгений Иосифович, как известно, в этом году Казахстан из-за неблагоприятных погодных условий получил урожай ниже среднегодового уровня. Многие хозяйства, особенно в регионах наиболее подверженных засухе, получили меньший или вообще потеряли урожай. В связи с этим к нам в агентство поступают вопросы от руководителей хозяйств относительно возможных изменений в системе страхования в следующем году. Чего стоит ожидать?

- У этого вопроса две стороны. Первая, и все, наверняка, ее помнят, касается времени, когда рынок страхования только зарождался. Тогда мы наблюдали абсолютное нежелание крестьян страховать свои посевы. Они не хотели отдавать свои деньги страховым компаниям. У нас кричат только в двух случаях: когда нужно деньги отдавать, и когда нужно их забирать, а не дают. Чтобы оставить деньги у крестьян и решено было внедрить новую схему - в виде обществ взаимного страхования. И это решение было принято не для того, чтобы страховой рынок разбалансировать. Я думаю, что в свое время недостаточно этот рынок отрегулировали, в том числе и в моменте требования по капитализации. В результате наши ОВС просто не успели капитализироваться до нужного объема, а тут страховые случаи наступили, и для тех обществ, которые недостаточно капитализировались, удар нынешнего года оказался неподъемным.

Вторая сторона этого вопроса, и это ни для кого не является секретом, заключается в том, что у нас есть регионы с высоким риском земледелия. Это запад, который последние три года очень сильно страдает от засухи. Разве можно там создать успешное ОВС, которое смогло бы капитализироваться и достойным образом поддерживать своих клиентов? Поэтому у ряда достаточно радикально мыслящих людей существует мнение, что земледелием нужно заниматься только там, где это целесообразно. И это тоже напрямую относится к системе страхования. Потому что со стороны это выглядит, как стабильные попытки такие риски создавать, а потом за счет бюджета их покрывать. Конечно, государство компенсирует страховые расходы, такая схема работает, деньги есть. Но надо признать и то, что в этом отношении существует проблема в правовой базе.

- Это значит, что она будет решаться?

- Конечно. И она уже решается. Мы знаем, что в этом году имелись факты отзыва страховыми компаниями лицензий на данный вид деятельности и их уклонения от заключения договоров из-за предполагаемой засухи. В этой связи мы сейчас работаем над законодательством, вместе с серьезной рабочей группой из страхователей и страховщиков, учитываются и требования АФН. Основная дискуссия разворачивается между радикальным и либеральным подходами. Но могу сказать, что учтены будут как пожелания страховщиков, так и страхователей в области обязательного страхования в растениеводстве, к тому же будут повышены требования к капитализации - практика научила. 

- Очень многих взволновала передача элеваторов из ведения МСХ в ведение акиматов. Теперь крестьяне просто переживают, что на местном уровне их будут просто-напросто обижать…

- Я считаю, что с точки зрения разграничения полномочий - это абсолютно правильная тенденция. И это касается не только ситуации с элеваторами. Надо просто обозначить: что должен делать центр, а что - регион. Мы все больше полномочий отдаем регионам. Если говорить концептуально, то такой подход оправдан. Я всегда, еще в Парламенте, говорил, что не надо бояться, что акиматы бездеятельны. С одной стороны, мы их такими породили, и сами в какой-то мере виноваты. Другой момент, что они не всегда готовы, не всегда квалифицированы, но это не говорит о том, что недопустимо их наделять какими-то функциями. И с точки зрения власти или конкретного потребителя, это логично. В итоге за местными исполнительными органами остались вопросы лицензирования и постлицензионного контроля. Что касается порядка соблюдения условий приемки, взвешивания, хранения, контроля сохранности - эти вопросы за территориальными органами комитета госинспекции. 

- То есть в случае чего, фермеру всегда можно будет найти правду?

- Конечно, надо идти к теринспектору и добиваться, чтобы он наводил порядок, у него есть для этого определенные полномочия. Еще раз повторюсь, что на уровне области - только лицензирование, а контроль - за теринспекцией МСХ. Конечно, проблемы с элеваторами существуют. В первую очередь, из-за того, что большинство из них - в частной собственности. Но я не считаю, что это серьезная проблема. Сегодня раздаются голоса: давайте строить государственные. Мы будем это делать, но по мере необходимости. Там, куда бизнес не хочет идти, или там, где ему невыгодно строить. Или же на условиях государственно-частного партнерства. Пример такового уже есть - в Новоишимке для хранения рапса. То есть государственное участие будет точечным, не как с АЗС, где возле двух строят еще одну. Трата денег в этом случае нелогична, не важно - чьих. Если емкость рынка и элеваторов позволяет - то зачем. Главная задача - правильно регулировать. Еще один довод сторонников строительства государственных элеваторов заключается в том, что государственное зерно хранить надо не у частника, который может его сгноить или разворовать, а именно в государственных закромах. Но и он не выдерживает критики. Я не уверен, что на государственном элеваторе обойдется без потерь, без воровства. Не в этом дело, а в соблюдении нормативов, которые мы выработали. Их действенности. Второе - в законопослушности и уверенности каждого в том, что грядет ответственность. 

- А еще есть понятие неотвратимости наказания…

- Да. Как только обнаруживается слабость нормативной базы, сразу же появляются мошенники и другие подловатые личности. Вот наша задача и состоит в том, чтобы минимизировать такие риски или вообще их исключить. Но и тут нужна золотая середина. Потому что, чем больше полномочий - тем больше коррупционная составляющая, чем меньше контроля и проверок - тем больше обмана среди предпринимателей. Поэтому надо искать другие пути. Вот, не так давно общался с россиянами. Так они обзавидовались нашим зерновым распискам, которые на протяжении многих лет являются у нас закладным средством и банки их охотно принимают, мы и фонд гарантирования создали. Чтобы и тут минимизировать «потери», мы решили пойти дальше и хотим осуществить проект либо за счет бюджета, либо профинансировать через «КазАгро», по внедрению электронных расписок. Сделано это будет для того, чтобы исключить подделки, обман. Таким образом, и интересы бизнеса будут защищены, и государственные интересы соблюдены - без всякого административного давления.

- Евгений Иосифович, мы уже полгода в Таможенном союзе, уже можно говорить о каких-либо плюсах или минусах?

- Выводы на сегодняшний день делать рано. Мы наблюдаем рост производства продовольственных товаров более чем на 12%, наблюдаем и рост экспорта этих товаров на 11%. Но сказать, что это следствие вступления именно в Таможенный союз, нельзя. Может, это увеличение произошло за счет внутреннего спроса или выхода из кризиса. С другой стороны, не могу сказать, что Таможенный союз блокировал отечественный бизнес. Да, были нюансы, были задержки с поставками, но все они решались по ходу. В таком деле без них не обойтись. Говорить, что Таможенный союз отрицательно скажется на наших земледельцах, тоже нельзя. Но готовиться к еще более высокой степени конкурентности надо. Белорусы ведь не поддаются, хотя мы и пытаемся их осадить, хотя бы до 10% подпитки АПК, но не получается. А ведь они по сравнению с нами находятся в более выгодных природно-климатических условиях, имеют дешевые энергоносители, благодаря России, и надо отдать им должное, сохранили инфраструктуру агропромышленного комплекса и животноводства. Тем не менее, они планомерно подпитывают ее деньгами из бюджета, конечно, они оказались в более преимущественном положении. Мы не хотим разрушить это их положение, мы хотим обеспечить равные возможности для опережающего движения. Ведь перед нами, в отличие от белорусов, стоит задача еще и вступления в ВТО, мы - экспортоориентированное государство, у нас есть экспортоориентированный товар, который в рамках Таможенного союза даже не потребляется. Туда мы будем идти, но отстаивая свои интересы. И могу вас уверить, свой АПК будем поддерживать. Да, в 2008-2009 годах мы немножко «буксанули» из-за кризиса, но в будущем году и последующем поддержку будем наращивать.

- Спасибо за интервью


Газета "КазахЗерно.kz" №45 (73)

Тимур ТУРКЕСТАНОВ

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Насколько Казахстан покрывает внутреннюю потребность населения в мясе, каковы шансы и потенциал выхода отечественных продуктов животноводства на внешние рынки? Что нужно сделать для выполнения поставленных задач? Об уже реализованных и планируемых к завершению в будущем году проектах корреспонденту газеты «Казахстанская правда» рассказал заместитель председателя правления АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро» Берик БЕЙСЕНГАЛИЕВ.

– Ранее «КазАгро» было заявлено о достижении к 2015 году реализации на экспорт 60 тысяч тонн говядины ежегодно. Следовательно, можно сказать, что мы покрываем внутреннюю потребность?

– Да, на сегодня производство говядины обеспечивает внутренний рынок, но это достигается за счет экстенсивных методов производства. К тому же, учитывая потенциал отрасли, вопрос обеспечения внутренней потребности не должен стоять вовсе, а показатель экспорта должен расти. Однако имеющийся ряд проблем не позволяет реализовать весь потенциал животноводства.

Во-первых, это снижение поголовья КРС. Если в 1990 году мы имели около 10 миллионов голов, то в 2010 году эта цифра составила чуть больше 6 миллионов, то есть показатели уменьшились в полтора раза.

Изменилась структура хозяйствования: раньше 70% поголовья находилось в сельхозформированиях, остальная часть – в крестьянских и личных подсобных хозяйствах. Сейчас же, наоборот, более 80% поголовья находится во дворах. Это затрудняет формирование крупных партий мяса.

Значительные проблемы и в обеспечении ветеринарного благополучия. Как следствие – снижаются продуктивные характеристики стада. В итоге удельный вес племенного поголовья значительно ниже уровня высокоразвитых стран. Из общего количества крупного рогатого скота численность племенного поголовья составляет 121 тысячу голов, или около 2% от общего стада. Этого недостаточно для улучшения мясной продуктивности скота.

При этом большую часть общего поголовья составляет КРС молочного направления. Доля скота мясного поголовья, по экспертным оценкам Министерства сельского хозяйства, составляет лишь 543 тысячи голов, или около 9%. Это очень низкий показатель. Для сравнения: в большинстве ведущих стран мира данный показатель составляет в среднем 50–60% (например, в Америке на долю скота мясного направления приходится 80% поголовья). Данный факт также является препятствием на пути развития отрасли животноводства и занятия достойных экспортных ниш.

И наконец, одной из важных проблем является слабая развитость отрасли кормопроизводства: отсутствует система семеноводства кормовых культур, разрушена система орошения и, соответственно, производства сочных кормов.

– При таком перечне проблем возникают сомнения: реалистичны ли планы по экспорту?

– Учитывая, что в прошлом году экспортировано только 300 тонн мяса, понимаю возникающий по этому поводу скепсис. Однако 20 лет назад Казахстан экспортировал более 180 тысяч тонн мяса, то есть реальная возможность довести экспорт говядины до 60 тысяч тонн у нас есть. К тому же имеется экспортный рынок мяса и мясной продукции, и прежде всего это рынок России. Тем более что сейчас в рамках Таможенного союза ликвидированы барьеры, упрощены разрешительные процедуры, унифицированы ветеринарные нормы. Поэтому, я считаю, наши амбиции вполне обоснованны.

Но для того, чтобы развернуть мясную лавку за рубежом, наша продукция должна быть конкурентоспособна. А для этого мы должны повысить качество мяса, снизить себестоимость его производства и обеспечить поставки крупных партий продукции на регулярной основе.

Мы работаем над решением этих вопросов. Холдингом разработан проект под названием «Развитие экспортного потенциала мяса крупного рогатого скота», который предусматривает комплекс взаимоувязанных составляющих. Основным производителем экспортного мяса проект предусматривает сеть откормочных площадок на 150 тысяч голов единовременного откорма, задачей которых будет являться финишный откорм поголовья.

Наполнить эти откормочные площадки скотом, помимо собственного воспроизводства, будут призваны малые и средние фермерские хозяйства. Для этого фермерам уже сегодня в двух пилотных областях государством оказывается поддержка по приобретению, осеменению, снабжению кормами.

Всего в проекте будет задействовано около 2,5 тысячи фермерских хозяйств на общее количество маточного поголовья порядка 265 тысяч голов. При этом хочу отметить, что фермерские хозяйства будут кредитоваться на льготных условиях. Срок кредита – до 7 лет, ставка вознаграждения – 6%. Закуп до 50 голов КРС будет осуществляться через Фонд финансовой поддержки сельского хозяйства, более 50 голов – через Аграрную кредитную корпорацию.

Требования к залоговому обеспечению максимально смягчены. В качестве залога будет приниматься имеющийся, приобретаемый скот и иные активы участников проекта.

С начала декабря холдинг начал работу с фермерами по разъяснению данного проекта непосредственно. В четырех регионах Казахстана в эти дни проходят заседания «круглых столов» с участием руководства холдинга и его дочерних компаний, представителей сельхозтоваропроизводителей, неправительственных организаций, депутатов. Там мы широко презентуем этот проект. Фермеры живо интересуются программой кредитования, задают вопросы и поддерживают инициативу холдинга.

Следующие игроки проекта – племенные хозяйства-репродукторы. В течение ближайших 5 лет на них планируется завезти минимум 72 тысячи голов племенного скота лучших мировых пород мясного направления. Это позволит увеличить в течение 5 лет количество племенного поголовья до 342 тысяч голов, в том числе маточного – до 180 тысяч голов.

При этом вместе с импортом максимально будет использоваться потенциал местного племенного материала.

В совокупности это позволит в ближайшие 5 лет увеличить долю поголовья мясного направления до 27% и до 62% – через 10 лет, или до 5,7 миллиона голов, в том числе маточного поголовья – не менее 3 миллионов голов.

Также в рамках проекта предусмотрено создание Центра воспроизводства и управления стадом. Основные его функции – организация информационной системы управления стадом на основе идентификации скота, первичного зоотехнического учета, а также внедрение программ компьютерного закрепления быков, создание генетического профиля формируемого стада, контроля чистоты осеменения через ДНК-маркеры, управление программой размножения и тиражирования маточного стада в хозяйствах-репродукторах, подбор и поставка оцененных по качеству потомства быков для создаваемых станций искусственного осеменения, обучение современным методам учета, воспроизводства племенных животных зоотехников-селекционеров, техников-осеменаторов.

Если говорить о стоимости проекта, согласно расчетам, финансирование создания откормочных площадок, фермерских хозяйств и племенных хозяйств-репродукторов составит 148 миллиардов тенге на 5 лет и будет осуществляться в рамках действующих программ кредитования.

– Одну из главных ролей в этом проекте играют малые фермерства, поскольку основное поголовье КРС находится у них. Каким образом вы заинтересуете фермера?

– Как я уже говорил, финансирование осуществляется на льготных условиях, требования по возможности смягчены. Подумайте сами, фермер получает возможность удвоить собственное маточное поголовье, а также, используя высокопродуктивных племенных быков и качест­венный племенной материал, улучшить продуктивные показатели приплода. Эта работа будет осуществляться на постоянной основе и координироваться Центром воспроизводства.

Полученные в фермерских хозяйствах телки будут направлены на ремонт стада и на продажу другим аграриям, бычки – на откормочную площадку. Таким образом, фермер получает двойную выгоду: увеличивает и улучшает свое стадо и получает доход от реализации бычков на откорм.

В свою очередь, откормочные площадки поставляют скот на мясокомбинаты, которые формируют готовые экспортные партии мяса.

– Если же фермерские хозяйства и Центр воспроизводства пока еще только на бумаге, то относительно откормочников и хозяйств-репродукторов можно сказать: процесс пошел...

– Работа идет полным ходом. Уже одобрено финансирование 8 проектов по созданию откормочных комплексов общей стоимостью порядка 13 миллиардов тенге и суммарной производственной мощностью 5 тысяч тонн мяса в год.

На сегодня холдингом профинансированы 5 проектов по созданию откормочных комплексов, инициированных предпринимателями, и 3 проекта по созданию хозяйств-репродукторов с завозом до трех тысяч голов племенного поголовья зарубежных селекций.

Кроме того, холдингом совместно с частными партнерами реализуются проекты по строительству двух откормочных площадок на 5 000 голов КРС в Алматинской области и на 8 640 голов – в Западно-Казахстанской области. Эти откормочники позволят ежегодно производить около 7 тысяч тонн говядины.

Помимо этого нами уже профинансировано строительство трех мясоперерабатывающих комплексов в Костанайской, Акмолинской и Алматинской областях на сумму более полутора миллионов тенге, а также три убойных пункта в Акмолинской, Северо-Казахстанской и Карагандинской областях.

Финансирование одобренных проектов и прием новых заявок продолжаются.

К тому же вам, наверное, известно, что в Казахстан уже завезли несколько партий КРС из Северной Дакоты, которая является центром мясного животноводства, а в племенном деле они применяют самые передовые технологии. Кроме того, штат имеет схожие с Северным Казахстаном природно-климатические условия.

Строим откормочники, увеличиваем поголовье КРС, а как же вопрос кормопроизводства, который вы обозначили как один из самых значимых?

– Сейчас наблюдается нехватка всех видов сочных кормов. Более того, согласно расчетам, имеющийся ресурс производства кормовых культур за счет севооборота посевных площадей под пшеницу будет исчерпан в скором будущем: по травам – в 2013 году, по фуражу – в 2016 году, по кукурузе – в 2015 году. При этом надо сказать, что 10 лет назад проблема кормопроизводства отсутствовала.

Необходимо принятие мер по восстановлению системы семеноводства кормовых культур, вовлечению в оборот залежных и бросовых земель с целевой привязкой на производство кормовых культур. Кроме того, прорабатывается вопрос по изъятию заброшенных и неиспользуемых пастбищных угодий с последующей передачей их действующим животноводческим фермам. Наряду с этим требуется софинансирование из бюджета в части затрат на коренное улучшение естественных и культурных пастбищ, восстановление оросительных систем.

Решение этой проблемы также предусмотрено в проекте, поскольку развитие главных направлений отрасли даст толчок и смежным. Это кормозаготовка, переработка животноводческой продукции, обслуживание и ремонт техники. Также проект способствует улучшению ситуации с ветеринарным благополучием, которая сейчас требует принятия кардинальных мер.

– Расскажите об основных ожидаемых результатах проекта.

– В первую очередь, за счет его реализации мы планируем через 5 лет довести общее поголовье КРС до 7,5 миллиона в 2016 году и произвести свыше 500 тысяч тонн говядины, через 10 лет поголовье составит 9 миллионов, а объемы производства мяса КРС достигнут 751 тысячи тонн. Улучшится эпизоотическая ситуация в стране, уменьшится количество беспородного, малопродуктивного скота всех видов, будет создана единая система учета и идентификации сельскохозяйственных животных. Кроме того, проект окажет положительное влияние на развитие сельскохозяйственной потребительской кооперации в снабженческо-сбытовой и перерабатывающей сферах, а также на решение социальных вопросов на селе.

Необходимо отметить, что проект получил необходимую поддержку со стороны Правительства, Министерства сельского хозяйства, других государственных органов и неправительственных организаций. Также между холдингом «КазАгро», Минсельхозом, акиматом Акмолинской области и Мясным союзом Казахстана был подписан меморандум по созданию условий для успешного развития фермерского хозяйства, в частности животноводства. Это пилотный проект, который будет тиражироваться на все регионы Казахстана.


Алексей Жуков


 


Автор: . Дата создания:

Рост цен на продукты питания, в первую очередь, касается больших городов. И Петербург не стал  исключением.

Развитая собственная пищевая промышленность да наличие хлебосольных соседей-регионов, казалось бы, должны гарантировать северной столице относительную продуктовую безопасность и стабильность цен на продовольственном рынке.

О том, как власти города контролируют ситуацию на рынке продовольствия, корреспонденту ИА "Казах-Зерно" рассказала заместитель председателя городского комитета экономического развития, промышленной политики торговли (КЭРППиТ) Анна Рухмакова.

"Мы живем в условиях рыночной экономики, поэтому колебание цен -  это закономерный процесс. Однако город никогда не согласится с их резким повышением на товары, входящие в потребительскую корзину. Разумеется, наш комитет пристально следит за тем, что происходит на продовольственном рынке Петербурга. Еженедельно осуществляется мониторинг цен на основные социально значимые продтовары в 8 крупных сетевых торговых предприятиях, в 100 торговых точках, не входящих в сети, и в более чем 50 магазинах мелкорозничной торговли, а также на городских рынках", - начинает беседу она.

- Среди дефицита этой осени у больших городов -  зерно и мука. Как властям Петербург удается справляться с этим дефицитом?

- Ключевую роль в обеспечении продовольственной безопасности города играет созданный почти 6 лет назад ГУП "Продовольственный фонд". На него возложены функции формирования, хранения и обслуживания запасов зерна для Санкт-Петербурга. В собственности фонда находится и мукомольный комбинат "Невская мельница".

Продовольственный фонд поставляет хлебопекарным предприятиям относительно дешевую муку для выпечки социальных сортов хлеба. В итоге уже около двух лет цены на ржаной хлеб и батон "нарезной" из муки 1-го сорта остаются стабильными и ниже, чем розничные цены подобных изделий из другого сырья.

- Какими запасами обладает фонд? Насколько они рассчитаны?

- У фонда довольно большие запасы зерна -  около 90 тысяч тонн. Их хватит, чтобы удовлетворять потребности населения Петербурга в хлебе в течение двух месяцев. Эти запасы постоянно пополняются, сейчас, например, недавно в Петербург прибыли 28 тысяч тонн зерна.

- Не секрет, что тема повышения цен на продукты - одна из самых злободневных для петербуржцев. Как власти мониторят настроение горожан? Какие меры здесь предпринимают?


- В правительстве города создана антикризисная группа под руководством вице-губернатора Михаила Осеевского, которая также следит за ситуацией на рынке.

А при нашем комитете открыта горячая линия, куда каждый горожанин может позвонить и пожаловаться, если увидит, что в таком-то магазине продукты резко подорожали. Телефон 576-09-20. Такая же линия создана и антимонопольной службой. Насколько нам известно, УФАС постоянно проводит проверки торговых сетей, производителей и поставщиков.

- В Законе "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации" четко сказано, что в случае, если на один из социальных товаров поднимается цена в течение месяца более чем на 30 процентов, правительство РФ для субъекта может установить предельную розничную цену на этот товар на 90 дней. То есть заморозить цены. Гречка  подорожала более чем на 30%, но почему-то никто цены не замораживает...

- Мы поступаем иначе. Мы встречались с белорусскими представителями, у них прекрасный урожай зерновых. Они готовы нам поставлять и гречку, и картофель, и другие плодоовощные культуры. Например, зерна они готовы нам поставить прямо сейчас 4 тысячи тонн. Подтягиваем и наших бизнесменов, которые занимаются поставками продовольствия. Мы их свели с белорусскими производителями, по сути взяли  на себя функции продовольственной биржи...

Кроме того, у города есть соглашения о сотрудничестве с десятками регионов страны. В этих документах имеются пункты о поставках продовольствия в Петербург. Да и не за "железным занавесом" мы живем. Скоро проблема разрешится.

К сожалению, ситуация усугубляется еще и ажиотажем, когда люди начинают скупать тот или иной продукт мешками. Так было с солью несколько лет назад. Прошел какой-то слух, что соли не будет, и люди стали скупать ее в огромных количествах. Цены росли, пока уже все, кто хотел, не сделали запасы и перестали покупать соль, тогда цены остановились.

- Вы сказали, что вы пристально следите за ситуацией на рынке цен. Ваши данные позволяют делать прогнозы...

- Мне кажется, что страсти вокруг цен уже утихают. А прогнозы можно будет делать в в конце октября, когда окончательно будет ясно, какой урожай собран. Однако если цены будут расти и дальше, то люди просто перестанут покупать товары. Та же гречка уже кое-где стоит чуть ли не 80. Куда же дороже?

- Касаясь общих моментов развития розничного рынка в городе, как бы Вы охарактеризовали этот сегмент?


- Отвечу в цифрах и фактах. Оборот розничной торговли в Петербурге за январь - август 2010 года составил 448,4 млрд рублей, что на 11,9% выше этого же периода прошлого года и полностью "покрывает" кризисное падение.

По обеспеченности населения торговыми площадями город занимает лидирующую позицию в России, обгоняя Москву и другие регионы. Обеспеченность населения объектами торговли составляет 975 квадратных метров на 1000 жителей. За 2009 год сеть предприятий розничной торговли увеличилась на 800 магазинов и составила 15,6 тысячи (в том числе, торговлю товарами массового спроса в формате "у дома" сегодня осуществляет более 6500 магазинов).

- Считаете ли Вы, что рынок розничной торговли в северной столице полностью сформирован, или на сегодня имеются незаполненные ниши?

- Можно сказать, что сегодня рынок почти полностью сформирован, и во всех сегментах наблюдается высокая конкуренция. На наш взгляд, потенциал развития существует лишь у ниши магазинов формата "шаговой доступности". Рост этого сегмента возможен до 20%.

- Каким Вы видите взаимодействие городской власти и бизнеса в будущем для развития этой сферы экономики?

- В настоящее время формируется Адресная программа по размещению объектов потребительского рынка, которая упрощает многие бюрократические процедуры, в том числе и по размещению не капитальных строений розничной торговли. Это будет способствовать развитию "магазинов у дома".

Целью программы является вовлечение малого бизнеса в конкуренцию по цене, качеству и ассортименту товаров массового спроса. Поэтому важными задачами, решаемыми правительством Петербурга, является создание условий для поддержки предприятий мелкого бизнеса, как финансовой (субсидирование арендной платы, договора аренды,  заключаемые на длительный срок), так и информационной.

- Большое спасибо за обстоятельные ответы.


Елена Мягкова

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Ответственный секретарь Министерства сельского хозяйства РК Е.И.Аман дал интервью агентству "Костанайские новости".

– Евгений Иосифович, как известно, последнее по времени селекторное совещание в Правительстве было закрытым. Только для журналистов, или есть ещё какой-то смысл в словах «закрытое совещание»?

– Речь шла о продовольственной безопасности государства, что и определило формат мероприятия. Так положено. Но, в принципе, скрывать нечего. «Хлебные» цифры были озвучены сразу после завершения жатвы в Казахстане. Валовой сбор зерновых превысил 13 миллионов тонн. Из трёх регионов, традиционных житниц Казахстана, самый весомый гектар оказался в Северо-Казахстанской области – 10,5 центнера. Самый «лёгкий» – в Акмолинской – 6,4 центнера. Предприятия Костанайской области в среднем получили 8,1 центнера с гектара. Рекордных показателей нет, но объёмы урожая позволяют обеспечить продовольственную безопасность, насытить внутренний рынок и торговать зерном и мукой. Экспортный потенциал Казахстана оценивается в 7-8 миллионов тонн.

– Сколько это будет в долларах? В прошлом году урожай был большой, но реализовали его с трудом, денег выручили мало. Можно ли нынче ожидать обратного эффекта?

– Именно этого все и ждут. Цена растёт, хотя мировой рынок зерна традиционно «играет», я бы сказал, на мелочах, но ключевые, ценообразующие факторы показывают стабильный рост. Ещё недавно мы считали 230-240 долларов хорошей ценой на внутреннем рынке, сегодня все хотят 250. Каждый доллар опять будет «подогревать» наших товаропроизводителей. Кто-то будет метаться или долго ждать пика цен, это право каждого хозяина: когда продать свой хлеб и по какой цене. У экспортёров же своя жизнь в экономике и свои заветные цифры.

– Но почему-то отношения с Продкорпорацией не удовлетворяют аграрников. Из года в год...

– Можно понять крестьян, которые хотят, чтобы Госпродкорпорация закупала зерно по максимальной цене. Но есть много и контраргументов. Например, в прошлом году, когда не было сбыта, государство покупало зерно лишь для того, чтобы выручить крестьян. Закупили миллионы «лишних» тонн. Издержки, связанные с хранением, транспортировкой, учётом и контролем, никто не считал, кроме государства. Сейчас мы имеем «зеркальную» ситуацию, и теперь снова требуются взаимопонимание и справедливые подходы. Помимо того, что государство гарантированно закупает хлеб у товаропроизводителей, надо учитывать и объёмы субсидий. Сегодня это уже 47 миллиардов тенге. У любого спроси, скажет, что мало. А если бы не было этих денег? Дискутировать можно долго, так как всё – относительно. По нынешнему сезону одни говорят, что 10 центнеров с гектара мало, а другие получили в 10 раз меньше....

– Каково это слышать хозяевам, которые вообще остались без хлеба, в полной мере узнали, что такое засуха...

– Если урожай полностью погиб, вступают в силу отношения со страховыми компаниями. А если у кого-то значительно меньше, чем у соседа, одного сочувствия мало. Нужен анализ – без сантиментов и жалоб на судьбу. Этот сезон показал, какими жёсткими могут быть требования к земледельцу. И «автор» этих требований – погода, климат. Основное правило земледелия: на величину урожая более всего влияет тот фактор, который находится в абсолютном минимуме.

Всего факторов пять: влага, свет, тепло, питательные вещества в почве, аэробные условия, то есть воздух. В наших условиях в абсолютном минимуме, как правило, находится фактор влаги. Он и повлиял, но не на всех в одинаковой мере: земледельческие хозяйства находятся рядом, а урожайность – разная. Когда влаги достаточно, все остальные составляющие, которые обеспечивают урожай, не особо выделяются. Но если влаги мало, то всё остальное имеет просто огромное значение: сроки сева, сорт, глубина заделки семян, их всхожесть, качество обработки паров, предшественники... Кто каждому из этих пунктов уделил внимание, тот получил хлеб. Кто решил, что всё равно вырастет, как ни посей, тот остался без урожая. В правительстве есть понимание, что переоценка ценностей требует не только времени, но и стимулов. Минсельхоз, с подачи, кстати, костанайцев, изменил систему субсидий. Посевы по парам или, как говорят, первую культуру после пара получают господдержку в два раза весомее, чем те поля, которым не дают отдохнуть, на которых не применяются влагосберегающие технологии.

– В этом году выгорели целые регионы в Казахстане и в России. Не по причине технологий – из-за стихии. И в Костанайской области «погорельцев» хватает. Какую помощь им обещает Минсельхоз?

– Мы ориентируемся на данные «Казгидромета». Выгорели поля в Западно-Казахстанской, в Актюбинской, Карагандинской, Акмолинской, Костанайской областях – где-то полностью, где-то частично. Утверждён целый комплекс мер господдержки этих регионов. Все будут получать из резерва зерно или муку. Но поддерживать придётся не только население, но и скот, и птицу. Для сохранения маточного поголовья с октября на каждую голову мясной породы скота выделяется 11 – 17 тысяч тенге. На молочное поголовье – 17-23 тысячи тенге. Это безвозвратные деньги, они выдаются на спасение поголовья. Излишки скота, а точнее, поголовье, на которое кормов всё-таки не хватает, государство намерено выкупить у частников и распределить между четырьмя откормочными комплексами, которые в настоящее время создаются по всем современным критериям.

Принято решение пролонгировать кредиты пострадавших от засухи хозяйств, через какие бы финансовые организации они ни проходили. Западно-Казахстанская и Актюбинская области просят семена. Для них будет закуплено 62 тысячи тонн семян. Нами поднят вопрос о мерах поддержки птицеводства. Так как в себестоимости производства мяса птицы и яиц на 70 процентов закладывается зерновая составляющая. При более чем двукратном увеличении цен на фуражное зерно в этом году, эта отрасль может резко упасть. Поэтому 200 тысяч тонн фуража предполагается закупить для птицефабрик. Требуется везде сделать запасы фуражного зерна. Есть намерение ввести в обиход и семенные ссуды. Стараемся всё учесть. Если не хватает полномочий Минсельхоза, идём к первым лицам в правительстве. Острота вопроса понимается на всех уровнях. Но реально решать его, видимо, придётся и добровольно-принудительно, и всё держать под контролем.

– Прогресс в отношениях МСХ и товаропроизводителей наблюдается. Но именно вас, Евгений Иосифович, недавно цитировали все информационные каналы: Казахстан не готов экспортировать мясо, так как мяса у нас нет, а есть только слова о мясе. И, кроме того, всех напугали ваши заявления, что Россия у нас зерно закупать не будет – ей хватит невиданного урожая в Краснодарском крае...

– Российский рынок закрылся по ряду причин. Там решают свои проблемы, и я бы сказал, толково решают. Россияне очень разумно поступили, снизив транспортные составляющие на зерно из Краснодара, где в этом году получили 8 миллионов тонн. По качеству это зерно если и уступает нашему, то немного: третий и четвёртый класс у них есть. А снижение тарифных ставок на железнодорожные перевозки решает вопросы фуража и продовольственного зерна без нашего участия. Но это не значит, что нам теперь некуда продавать свой хлеб. Наоборот: Россия нам уступила те рынки, которые когда-то отвоевала. Когда мы ограничили экспорт, они пришли на наше место. А теперь ушли, потому что возникла угроза продовольственной безопасности. И теперь, помимо своих традиционных рынков, мы зайдём в Грузию и в Азербайджан. График отгрузки готов – этот процесс не обещает больших проблем.

В среднем ежемесячно на внешние рынки будет уходить порядка 600-800 тысяч тонн – объем, который находится в пределах логистики. Что касается мяса, то здесь положение дел намного хуже. У нас нет мясных пород скота. Знаменитая казахская белоголовая с её «мраморным мясом» требует серьёзного улучшения – привес пока составляет 800-1000 граммов. А в странах, которые экспортируют мясо, этот показатель в 2 раза выше. Но он невозможен при отсутствии кормовой базы. Уповать на пастбища уже не приходится – надо выращивать высокобелковые кормовые травы, к тому же, где есть возможность, на поливных участках. Надо возвращаться и к производству сочных кормов. Усовершенствование породы, искусственное осеменение, ветеринария – у нас огромный фронт работы...

– И ничего пока утешительного?

– По регионам обстановка неоднородная. Пока лучше всего дела идут в трёх северных регионах: Северо-Казахстанской, Акмолинской и Костанайской областях. Все новые проекты – оттуда. Акцент сделан на развитие крупнотоварного мясного и молочного производства. И уже есть первые результаты. Однако этого крайне мало, чтобы зайти, например, на российский рынок. Не только нет объёмов мяса высокого качества, мы и по цене не конкурентоспособны. Где у нас килограмм говядины стоит 2-3 доллара? Такого мяса нет. А дороже России и не надо – многие страны поставляют ей мясо. Его везут через моря и океаны, но оно дешевле нашего. Нельзя сбрасывать со счетов и современные требования – соседям требуется охлаждённое и парное мясо, а это сложная технологическая цепочка – от производства, транспортировки до внедрения в торговую сеть...

Самое трудное – это признать свои пробелы, отставание от международных стандартов и требований. Сегодня в АПК вкладывают огромные средства даже бывшие строительные компании. Медленно, но уверенно мы осваиваем миллиард долларов, выделенный нашим Президентом из национального фонда на развитие отрасли. Например, в октябре-ноябре на самолётах в Казахстан из Северной Дакоты и Европы доставят закупленный высокопородный скот – около 6000 голов. Начнут работать, в том числе с участием американского капитала, два племенных репродуктора – организации, которые будут заниматься разведением племенных животных, чтобы обеспечить потребности сельскохозяйственных товаропроизводителей. Результатов надо ждать уже в следующем году.

Справка: 1 доллар = 147,45 тенге


Людмила Фефелова

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

C рабочим визитом в Северо-Казахстанской области побывал министр сельского хозяйства страны Ахылбек Куришбаев. Он возглавил информационно-пропагандистскую группу по разъяснению положений Послания Президента. 

Глава сельхозведомства  встретился с населением Кызылжарского и Аккайынского районов, посетил ряд сельхозобъектов, а также ответил на ряд вопросов корреспондента  «КазахЗерно.kz».

- Ахылбек Кажигулович, как продвигается уборочная кампания в республике? Известно, что засуха скорректировала ожидания аграриев в сторону уменьшения, снизится ли в связи с этим экспортный прогноз Минсельхоза?

- По данным на сегодняшний день (24 сентября) средняя урожайность по республике составляет  8, 6 ц/га,  13 млн. тонн зерна уже пополнили закрома страны.  Убрано  98,6 %  площадей, подлежащих уборке.

По прогнозам Минсельхоза, валовой сбор зерна должен  был составить порядка 13,5 – 14 млн. тонн зерна, в зависимости от условий налива. Но условия налива в этом году, особенно в августе, были неблагоприятными. Повлияли жара и засуха. Это сказалось  и на влажности зерна. Думаю,  мы соберем 13,5  млн. тонн зерна, то есть  подойдем к нижней планке.

Что касается областей, то самый высокий урожай собран в Северо-Казахстанской области - 4 млн. 100 тыс. тонн. С чем я и поздравляю североказахстанцев. 

По поводу экспортного потенциала.    Даже если Казахстан  соберет  13, 5 млн. тонн зерна, то с учетом переходящих остатков прошлого года, мы сможем обеспечить тот экспортный объем, о котором говорили.

Глава государства в этом году поручил, чтобы мы сохранили традиционные рынки сбыта и не сузили географию экспорта. Это поручение будет выполнено. Казахстанское зерно  будет отправляться в страны Центральной  и Средней Азии, Персидского залива и СНГ.

Сейчас Казахстан – единственный рынок, откуда могут импортировать зерно наши соседи. Учитывая ситуацию в странах Средней и Центральной Азии, там  наше зерно востребовано. Но мы не должны забывать и про внутреннюю потребность. Очень важно ее обеспечить. Неизвестно, каким будет 2011 год, но мы всегда должны ориентироваться на засушливый год.

Для обеспечения внутренней потребности стране  необходимо 3,5 млн. тонн зерна. Сейчас у нас есть 1,5 млн. , 2 млн. тонн будут дополнительно собраны. После того как внутренняя потребность будет закрыта, можно будет говорить  об экспортных контрактах.

Никаких вопросов по закрытию экспорта возникать не может. Экспорт ни в коем случай нельзя закрывать. Мы будем выполнять свои контрактные обязательства, чтобы не потерять доверия наших клиентов.

- Как известно, Продкорпорация объявила закупочные цены на зерно урожая 2010 года в размере 26 600 тенге за тонну для ТОО и 23660 - для крестьянских хозяйств. Однако рыночная цена на пшеницу сегодня превышает  30 тыс. тенге за тонну. В связи с этим, не считаете ли вы правильным поднять закупочные цены  государства? Выходили ли вы  куда-либо с такими  предложениями? 

- Понимая ситуацию, мы говорим о том, что государственный закуп зерна надо ориентировать на крупные зерновые компании, которым государство в свое время помогало. Теперь они тоже должны оказать помощь государству. Если мы сейчас будем поднимать цены на зерно, и стоимость зерна будет выше 180 долларов США, то цена на хлеб поднимется. То есть в этом вопросе надо смотреть и на другую сторону медали. 

- В текущем году  очень много говорилось и писалось  по поводу засухи.  Все мы были готовы к тому, что по этой причине  урожай будет значительно ниже изначальных ожиданий. В связи с чем недоумение многих вызывает позиция Продкорпорации, которая в  августе продает порядка 3 млн. тонн зерна по 21 тыс. тенге за тонну для того, чтобы буквально через пару недель  объявить о начале  закупа  пшеницы  по 26 600 тенге за тонну… Ваше мнение по этому поводу?

- Мы свое мнение по этому поводу говорили, я выступал на селекторном  совещании по этому вопросу. Мы сказали, что это зерно должно быть оставлено у государства. По крайней мере,  должен был быть объявлен мораторий на продажу этого зерна. От Минсельхоза было направлено письмо в Продкорпорацию, чтобы это зерно не ушло. Мы как Министерство сельского хозяйства здесь свое слово сказали. Решение о реализации этого зерна принималось без нас.

Если внутри страны у нас не хватит зерна для обеспечения внутреннего рынка, то партнеры Продкорпорации по созданию пула, которые приобретали это зерно,  должны вернуть зерно и обеспечить внутренний рынок.   Наша позиция такая. 

- Обращающиеся в редакцию агентства аграрии неоднократно поднимали вопрос о необходимости возрождения в стране комбикормовых заводов.  Особенно актуален этот вопрос  в текущем году, когда  проблема с кормами встала перед аграриями республики во весь рост. Иностранные компании заявляют о своем желании инвестировать в строительство таких заводов. Готов ли Минсельхоз  рассматривать данные  проекты?

- Комбикормовые заводы в республике есть. По моим подсчетам, около 200 крупных комбикормовых предприятий действуют в стране. Такой завод есть и в Северо-Казахстанской области, действует он на базе ТОО «Баско». Но вопрос действительно стоит остро. Настала пора строить комбикормовые заводы по новым технологиям. Один из блоков кредитов «КазАгро» как  раз предусмотрен  на строительство комбикормовых заводов.

- Какова ситуация в республике с заготовкой кормов? Поддержало ли государство крестьян в этот непростой год?

 -  Акиматы  областей отчитались о 100% -ой заготовке кормов от потребности в них, а это 13,6 млн. тонн. Тем областям, которые серьезно пострадали от засухи, а это в первую очередь Актюбинская и Западно-Казахстанская, выделены субсидии в размере 16-17 тыс. тенге на голову маточного поголовья КРС.

Такие меры предприняты для того, чтобы не допустить сброса поголовья скота крестьянами.

Таким образом, крестьяне с помощью субсидий смогут приобрести корма в соседних областях и сохранить скот.

- Ахылбек Кажигулович, скажите, пожалуйста, как обстоит дело с перемещением зерна, принадлежащего Продкорпорации,  с перегруженных элеваторов Северного Казахстана?


- Как я вам и обещал, зерно перемещается. Спасибо коллективу ИА «Казах-Зерно», занявшему в этом отношении четкую и принципиальную позицию.  Вы  помогли нам решить этот вопрос.

Как известно, по поручению премьера выделены средства на перемещение зерна в размере  1 млн. 300тг.  Вопрос решался непросто, но перемещение зерна началось. И на сегодняшний день только с элеваторов Северо-Казахстанской области перемещен объем, составляющий  91 тыс. тонн зерна, в том числе с проблемных элеваторов.  В ближайшее время этот вопрос будет снят с повестки дня полностью.

- Большое спасибо за обстоятельные ответы. 


Юлия Чернышова

с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Надежды казахстанцев на хороший урожай испаряются с каждым днем. Даже прошедшие во многих областях страны долгожданные дожди уже не способны оказать значительного влияния на развитие ситуации. Нынче аграрии республики пополнят закрома гораздо меньшим объемом зерна, чем год назад. Об этом твердят все эксперты. Многие из них не разделяют мнение главного аграрного ведомства страны о том, что с учетом переходящих остатков зерна нам хватит и для экспортных целей, пишет газета "КазахЗерно.kz".

Как в сложившихся условиях будет работать биржа «Евразийская торговая система» и нашли ли ее специалисты за время своего функционирования точки соприкосновения с производителями зерна - эти вопросы мы обсуждаем с управляющим директором ЕТС Сержаном МАДИЕВЫМ.  

- Сержан Нураханович, как известно, прогнозы на урожай в текущем году, мягко говоря, неутешительны. Как это повлияет на работу биржи? Проще говоря, чем будете торговать?

- Основная цель товарной биржи - это предоставить гарантии участникам торгов при исполнении сделок. Биржа играет большую роль в момент наступления расчетов, потому что она дает гарантии обеим сторонам сделки. Именно участники биржевых торгов могут быть уверены в том, что зерно будет доставлено, а оплата произведена. 

Что касается природных явлений, конечно, биржа, как, собственно говоря, и любая другая организация, их контролировать не может. Однако биржевая торговля предусматривает инструмент, позволяющий сократить риски, связанные с сокращением урожая. Ими являются фьючерсные контракты.

Так, например, если весной участники рынка заключили контракт по цене и по объему с поставкой осенью, то, несмотря на низкий урожай, они могут избежать серьезных рисков. Если даже покупатель не получит зерно, его убыток будет компенсирован штрафом, который обязан выплатить продавец, не поставивший товар.

Добавлю, что биржевая торговля располагает рядом инструментов, с помощью которых пытается оптимизировать подобные природные явления и управлять ими. 

Если же взять как пример небиржевой рынок, то здесь также существуют подобные инструменты. К примеру, форварды - сделки с поставкой в будущем. Их отличие от фьючерсных сделок (фьючерсы заключаются только на бирже) состоит в том, что форварды сопряжены с риском неисполнения сделки. В этом плане, при заключении фьючерсных контрактов, которые обращаются на срочном рынке биржи, гарантируется стопроцентное исполнение обязательств, так как биржа с обеих сторон берет предварительную оплату, так называемое гарантийное обеспечение. 

- В связи с сокращением урожая-2010 ожидает ли биржа сокращения объемов торгов? 

- Связь между объемом урожая и объемом торгов, конечно, есть, но, учитывая, что ЕТС запустила первые торги чуть более года назад, и если взять этот год за базис в качестве сравнения, то мы ставим в свои планы только рост объемов биржевых торгов на ЕТС по отношению к предыдущим результатам.

- Каковы объемы торгов зерном на бирже сегодня?

- На сегодня порядка 1,9 млн. тонн зерна законтрактовано с начала текущего года. В июне-июле отмечен значительный рост объемов торговли, это связано с увеличением количества сделок на спот и срочном рынке ЕТС. В частности, ранее глубина фьючерсов составляла 1, 2 и 3 месяца. С июня ЕТС изменила условия, и теперь оборачиваемость фьючерсов составляет до 6 месяцев. Такое нововведение вызвало хорошую оценку со стороны участников рынка, поскольку в процессе общения с ними мы поняли, что многие из них испытывают потребность в более длинных контрактах. Для многих 6 месяцев - это оптимальный срок, он включает в себя посев, уборку и продажу урожая. Соответственно, такой инструмент теперь позволяет многим участникам рынка зафиксировать цену и объем. Другими словами, мы как биржа постоянно ведем диалог с участниками рынка, для нас обратная связь очень важна, чтобы дать рынку именно те инструменты и режимы торгов, которые им необходимы и удобны. 

- Одной из целевых групп, которая со временем должна занять прочные позиции в биржевых торгах зерном, является крестьянство. Насколько вы сблизились с крестьянами? Какие шаги в этом направлении вы предпринимаете? 

- Крестьяне, розничные инвесторы, фермерские хозяйства - это, действительно, группа наших клиентов. Если взять опыт развития товарных бирж во всем мире, то на развитие организованного товарного рынка очень сильно влияет финансовая грамотность участников. Мы все знаем, что крестьяне всегда занимались производством, работали в реальном секторе экономики, создавали и управляли реальными активами. Но с учетом того, что наша экономика и экономические отношения развиваются, Казахстан активно участвует в интеграционных процессах и является частью мировой торговли и торговых отношений, всем, в том числе крестьянам, фермерам, участникам реального сектора экономики, необходимо также развиваться и идти в ногу с изменениями.

Что такое идти в ногу? Это постоянно повышать свою грамотность и быть в курсе всех нововведений. В нашем примере мы говорим о товарной биржевой торговле. Всем известно, что во всех развитых странах есть и успешно функционируют товарные биржи, и что самое главное, цены на них формируют именно участники реального сектора экономики, то есть именно крестьяне и фермеры. Очень часто поднимается тема, что фермеры, крестьяне получают несправедливую цену за свой товар. Кто в этом виноват? Не факт, что кто-то другой, и не факт, что сам крестьянин не виноват, потому что именно активность крестьян на бирже может помочь сформировать справедливую цену. Поэтому, чтобы быть успешным в наше время, недостаточно просто посеять зерно и потом ждать покупателя и его цену, необходимо постоянно повышать грамотность и учитывать все возможности сбыта своего товара по хорошей цене. Биржа как раз является одной из таких возможностей.

Как вы знаете, биржа существует чуть больше года. У нас очень большой блок работы ведется именно в части образования. Мы действуем совместно с РФЦА (Региональный финансовый центр Алматы), имеющим стратегию по повышению финансовой грамотности населения, в том числе в регионах. Мы проводим цикл семинаров, публикуем статьи, плотно работаем с региональными СМИ. Все это делается с целью довести до крестьянина основы финансового рынка.

- Насколько мне известно, зерно и муку не утвердили в перечне товаров, обязательных для торговли на бирже. Получается, не разобравшись толком в биржевой торговле, крестьяне будут продолжать торговать зерном помимо биржи. Почему бы вам не предпринять еще какие-то шаги им навстречу?

- Конечно, мы этим занимаемся. У нас двувекторная стратегия развития. Чтобы ускорить процессы развития биржевой торговли, мы заинтересованы в наличии подобного перечня, который обязал бы участников рынка хотя бы на какой-то период торговать зерном и мукой на бирже. Второе направление нашей работы - непосредственное взаимодействие с участниками. Мы регулярно проводим большое количество встреч, идем на диалог с рынком, работаем по принципу «дать рынку удобный и понятный инструмент современной торговли». 

- Есть ли у вас разъяснительная литература для крестьян?

- Есть брошюры. Кроме того, мы размещаем обучающую информацию на сайте. Но в работе с крестьянами мы упор делаем не на литературу, а на личные встречи. Раз в три-четыре месяца представитель биржи выезжает в регионы и проводит семинары. Вплоть до индивидуальных встреч. 

Кстати, научно-исследовательский институт АПК и развития сельских территорий, имеющий сеть обучающих центров по Казахстану, вышел к нам с инициативой пройти у нас обучение для того, чтобы обучать азам биржевых торгов участников своих семинаров. Мы организовали для них соответствующие тренинги, выдали сертификаты. Теперь сотрудники института, проводя свои семинары для зерновиков, затрагивают тему выхода на биржу.

Сейчас Комитет торговли, регулирующий деятельность товарных бирж и брокеров, объявил тендер на проведение семинаров для участников рынка по товарным биржам. В целях образования. Получается, разъяснительную работу ведет сама биржа, а также РФЦА и Комитет торговли как регуляторы. Однако я считаю, один из главных элементов в данном процессе - это СМИ, с которыми мы пытаемся выстроить такие отношения, чтобы через издания проходило больше материалов, полезных для участников рынка.

- Будет ли упрощаться процедура взаимодействия с крестьянами? Общеизвестно, что далеко не все хранят зерно на элеваторах и соответственно не имеют зерновых расписок, и получается, по этой причине на биржу выйти не могут...

- На бирже есть несколько режимов торговли. К примеру, для крупных компаний с крупными партиями, которые хотят иметь 100%-ую гарантию, необходима зерновая расписка, линейный элеватор, предварительное депонирование средств. А есть классический режим торговли, для которого характерна свободная торговля. При таком режиме человек с минимальной партией зерна 65 тонн может выставить свою заявку на продажу и указать, где она продается. Фактическая поставка будет происходить в том месте, где продавец хранит свое зерно. Это необязательно должен быть элеватор. Даже в этой заявке можно указать способы поставки.

Многих крестьян смущает, что для участия в торгах нужен интернет. Но даже это необязательно. С брокером можно связаться и по телефону.

- Как скоро на бирже будет продаваться готовая продукция, к примеру, мука? Ведется ли сейчас на бирже торговля мукой?

- На данный момент на бирже созданы все условия для торговли мукой в классическом режиме торгов. Поэтому мы как биржа готовы организовывать торги. Теперь слово за участниками, для них созданы различные режимы торгов, есть брокеры, которые готовы их обслуживать, есть определенные системы гарантий. Учитывая, что Казахстан является одним из крупнейших экспортеров, мука для нас как для биржи всегда будет иметь большое значение. На данный момент по муке определенные заявки выставляются. Однако налицо большой спред, ликвидность небольшая. У покупателя одна цена, у продавца другая. Для оживления этого рынка нам необходимо большее количество участников, как продавцов, так и покупателей. С их приходом вполне возможно построить активный биржевой рынок.

Оборот по муке за прошлый год составил 2979 тонн на сумму 128 млн. тенге, в текущем году сделки по этой позиции не заключались.

- Скажите, каков процент реального исполнения контрактов на срочном рынке биржи? Их заключается довольно много, все ли они доводятся до своего логического завершения?

- Нельзя сказать, что контракты не исполняются. Есть случаи, когда дело не доводится до поставки зерна. Неисполнение контрактов влечет за собой большие штрафы. У каждого участника есть право не доводить свои контракты до поставки. К примеру, если цена на рынке движется не в желаемую для него сторону, он может заключить противоположный контракт, чем успешно многие и пользуются. Получается, контракт закрывается противоположной офсетной сделкой. Соответственно, процесс получения убытков от открытой позиции ликвидируется. Сторона по сделке, которая правильно сделала прогноз движения цен, получила за счет этого доход.

Контракты все исполняются, но не все доводятся до поставки.

- Исполняются, но не все доводятся до поставки… Это сочетание режет ухо человеку, не совсем знакомому с нюансами биржевых торгов…

- Дело в том, что на срочном рынке обязательства по контракту могут быть закрыты либо поставкой, либо офсетной сделкой. Допустим, мы имеем дело с фьючерсным контрактом. Стороны договорились, что через месяц один поставит зерно, другой ему - деньги. Через месяц так и произошло - было поставлено зерно, за которое были получены деньги. Обязательства по контракту закрылись поставкой. Но могло бы быть и иначе. То есть у обеих сторон есть обязательства: один должен поставить зерно, другой - деньги. Но они могут заключить контракты с противоположными обязательствами. В этом случае биржа закрывает обязательства методом зачета однородных обязательств. В этом случае обязательства закрылись офсетной сделкой.

Если взять мировые товарные биржи, то там факт поставки в процессе торговли фьючерсами составляет меньше 1%. Фьючерсы нужны для того, чтобы сформировать будущие цены и застраховать позиции.

- Спасибо за продуктивную беседу.


Ее вела Юлия ЧЕРНЫШОВА

Газета "КазахЗерно.kz" №26(54) 

с автором можно связаться по адресу:
kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Газета "КазахЗерно.kz" №17 (45)

Честно говоря, уважаемые читатели, впервые в своей практике сталкиваюсь с такой ситуацией, когда человек, побеседовавший со мной, потребовал затем, чтобы его имя и фамилия не указывались в нашем интервью. Но темы, которые были затронуты в нашей беседе с одним из опытных работников государственной структуры, ведающей вопросами развития экспортного потенциала Казахстана, настолько интересны и актуальны, что мы решили все-таки предложить вашему вниманию данное интервью с мистером Икс.

- Директор коммерческого департамента АО «НК «Продкорпорация» Казыбек Омаров скептически отозвался в СМИ об идее иранцев инвестировать в строительство новых зерновых терминалов на казахстанском побережье Каспия. А вы как относитесь к данной иранской инициативе?

- Пожалуй, соглашусь со своим коллегой. Я поддерживаю Казыбека Омарова в том, что декларированная иранской компанией готовность инвестировать в строительство новых зерновых терминалов не подкреплена никакими расчетами или бизнес-планами. По крайней мере, иранской стороной такие документы не представлены. Речь идет лишь об идее, а не конкретном проекте. Поэтому здесь действительно сложно что-либо комментировать.

По моим сведениям, в 2007 году Продкорпорацией проведена реконструкция зернового терминала в порту Актау. Произведена замена старого загрузочного устройства на современный высокотехнологичный мобильный судопогрузчик «Мультипорт» и трех скребковых конвейеров, что позволило увеличить пропускную способность зернового терминала до 600 тысяч тонн в год.

Дальнейшее увеличение объемов экспорта зерна через порт Актау возможно только путем строительства дополнительных перевалочных мощностей. Однако на сегодняшний день вся территория, прилегающая к причалам порта, используется для перевалки других видов грузов. Кроме того, терминал имеет только один причал и способен одновременно принимать под погрузку только одно судно.

В этой связи на сегодняшний день дальнейшее увеличение мощности терминала на существующей территории с экономической точки зрения нецелесообразно. Поэтому строительство новой инфраструктуры для перевалки зерновых станет возможным, если в будущем будет расширен сам морпорт.

- В СМИ прошла информация о том, что иранцы готовы строить зерновые терминалы на российском побережье Каспия. Некоторые российские чиновники позитивно отозвались по поводу этой идеи. Россияне увидели очевидную выгоду от такого сотрудничества с Ираном, или…?

- Мне трудно комментировать эту информацию, поскольку никакими данными по этому поводу не располагаю. Но, похоже, речь идет о некоей идее, а не конкретном проекте. Вот если бы на российском побережье Каспия началось строительство терминала с участием иранских инвесторов, тогда и можно было бы рассуждать о перспективности подобного проекта…

- Иран остается пока главным импортером нашего ячменя. Готов закупать в больших объемах пшеницу. Но складывается впечатление, что в настоящее время мы не успеваем поставлять в Исламскую Республику те объемы зерновых, которые они готовы закупить у нас. Нам известно также, что частные иранские компании работают с нашими экспортерами зерна по предоплате. Есть ли у вас и ваших коллег понимание значимости иранского рынка для нашей зерновой и мукомольной отрасли? Или вы считаете, что есть более перспективные направления?

- Несомненно, иранский рынок представляет большой интерес для казахстанских экспортеров зерна и постоянно находится в поле зрения заинтересованных государственных органов Казахстана. Такое отношение определяется территориальным расположением наших стран. ИРИ является стабильным импортером зерна. При этом в перспективе спрос на зерновые в этой стране будет расти, в первую очередь из-за увеличения численности населения и ограниченности пахотных угодий.

С нашей стороны работа с иранскими партнерами ведется в рамках межправительственных соглашений, министерства иностранных дел, консульств. Также особое значение Ирану придается холдингом «КазАгро».

Как известно, на Каспийском море выстраивается инфраструктурная база для развития экспорта сельхозпродукции на рынок Ирана и других прикаспийских стран. Это зерновой терминал в порту Амирабад. Также в целях диверсификации маршрутов поставки зерна строится элеватор в комплексе с мельницей в Бейнеу.

В настоящее время ни в одном иранском порту на Каспийском море (кроме порта Амирабад) не существует достаточных мощностей для перевалки зерна. С вводом зернового терминала в порту Амирабад ситуация должна улучшиться и время разгрузки кораблей с казахстанским зерном значительно сократится. В свою очередь это позволит снизить дефицит судов для транспортировки зерна, снизит стоимость фрахта, а также в целях повышения эффективности терминала в порту Актау, позволит чаще использовать судна с большей грузоподъемностью.

- Вице-министр сельского хозяйства РК Арман Евниев, отвечая на наш вопрос о перспективах расширения морпорта «Актау» и возможности строительства на побережье в будущем новых зерновых терминалов, заявил, что строящийся комплекс по переработке и хранению зерна в Мангистауской области, а также строительство железной дороги через Туркменистан до Ирана являются наиболее приоритетными и привлекательными с экономической точки зрения.

Почему такое прохладное отношение к возможностям перевалки зерновых по морю? Ведь побережье Каспия дает нам возможность взаимодействовать с тем же Ираном напрямую, без посредников, что экономически выгодно для обеих стран. Это также прямой контакт и с Азербайджаном, который импортирует ежегодно не менее миллиона тонн зерновых. Насколько мне известно, перевалка любых грузов по морю дешевле и выгоднее, чем железнодорожным транспортом. При этом мы отдаем предпочтение последнему. Почему?

- Кроме перевалки через порт Актау, поставки казахстанского зерна на иранский рынок осуществляются по железной дороге через территорию Узбекистана, Туркмении через пограничный переход на ст. Сарахс (Туркмения - Иран).

По сравнению с существующим маршрутом, новая железная дорога (Узень - Корган) будет проходить через территорию Туркменистана и позволит выйти на рынок Ирана, и при этом сократить расстояние транспортировки более чем на 600 километров, а время в пути сократится примерно на двое суток.

Таким образом, объемы железнодорожных перевозок значительно возрастут, снизится нагрузка на ст. Сарахс, которая в настоящее время не справляется с грузопотоком.

Следует отметить, что достичь значимого экономического эффекта от дешевых морских перевозок можно при транспортировке на большие расстояния и большими партиями. Глубина Каспийского моря не позволяет использовать для перевалки зерна большие корабли, что приводит к снижению эффективности морских перевозок по сравнению с другими морями. Например, по Черному морю могут курсировать большие корабли грузоподъемностью 60 тыс. тонн и выше, тогда как по Каспию - только корабли по 5-6 тыс. тонн.

Несомненно, наличие двух альтернативных железнодорожных маршрутов на Иран позволит привлечь экспортеров. Также следует учесть, что при морской перевалке приходится дважды перегружать зерно в порту отгрузки и в порту прибытия, что дополнительно увеличивает стоимость экспорта.

- Продкорпорация закупает зерно в основном в Северо-Казахстанской, Акмолинской и Костанайской областях. При этом тратит средства по переброске этого зерна в другие регионы. Мощностей для хранения на севере в урожайные годы даже у Продкорпорации явно не хватает. Может, есть резон построить в трех северных областях Казахстана хотя бы по одному мощному современному элеватору? Чтобы зерно хранилось до лучших времен там же, где его закупили, и можно было бы приводить его в движение только тогда, когда устанавливается приемлемая цена на внешних рынках. Что вы думаете по этому поводу?

- Насколько мне известно, в целом по республике насчитывается 258 зернохранилищ единовременной емкостью хранения - 14,7 млн. тонн, из них 229 - лицензированные хлебоприемные предприятия, емкостью хранения - 14,1 млн. тонн.

Обеспеченность в емкостях хранения зерна по республике составляет 83%. При этом имеется их значительный переизбыток в незерносеющих регионах, недостаток - в основных зерносеющих областях.

Действительно, материально-техническая база зернохранилищ в основном изношена, часть емкостей требует полного восстановления, технологическое оборудование не подлежит ремонту и требует замены. При этом 46%, или 7,6 млн. тонн, зерна находится в приспособленных под склады помещениях хозяйств.

На сегодняшний день дефицит элеваторно-складских емкостей для хранения зерна в зерносеющих регионах Казахстана составляет порядка 3 млн. тонн.

В 2009 году в Республике Казахстан под пшеницей было занято 14,8 млн. га, 30% площадей - в Костанайской, 28% - в Акмолинской и 23% - в Северо-Казахстанской областях, в совокупности это составляет 81% от всей площади посевов по стране.

Рост урожайности и валового сбора урожая усилит проблему нехватки мощностей хранения. В этой связи государственными органами изучается возможность строительства в северных областях Казахстана дополнительных емкостей для хранения зерна.

- Если мы получим возможность хранить свое зерно у себя в больших объемах и продолжительное время, то сможем пережидать колебания рынка. Разве это не так?

Сейчас я вижу метания наших экспортеров, Продкорпорации в том числе, в поисках потребителей, хотя, цену на зерновые трудно назвать интересной.

- Действительно, урожай 2009 года преподал нам несколько хороших уроков. Соглашусь, что в прежние более благополучные годы мы все несколько расслабились и перестали работать на перспективу. Думаю, и в Правительстве сейчас делают соответствующие выводы. Несомненно, нам нужно еще более активно работать над расширением своих экспортных возможностей. Сделать акцент на переработке. Ну и, конечно, уделить серьезное внимание увеличению современных емкостей по хранению зерна.

На мой взгляд, в зерносеющих регионах Казахстана нужно строить не 2-3 мощных элеватора, а сразу по нескольку средних по мощности в каждой из трех северных областей. Ведь нужно думать и о том, чтобы эти элеваторы были максимально приближены и к самим сельхозтоваропроизводителям.

Но мне хотелось бы обратить особое внимание наших селян на то, что необходимы усилия не только государства в решении этой проблемы. Сегодня у крестьян есть возможности скооперироваться и сообща строить элеваторы для собственных нужд. Насколько мне известно, государство готово ощутимо субсидировать процентные ставки по кредитам, взятые крестьянами на эти цели.

С мистером Икс беседовал


Марат Шинтимиров

с автором можно связаться по адресу:
kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Автор: . Дата создания:

Напоминаем читателям, 23 апреля в Астане на портале информационного агентства BNews.kz состоялась онлайн-конференция с участием вице-министра сельского хозяйства РК Армана Евниева на тему «Об аграрной политике в условиях Таможенного союза».

В ходе конференции Арман Евниев ответил и на вопросы сотрудников ИА «Казах-Зерно». Один из вопросов касался состояния транспортно-логистической зерновой инфраструктуры Казахстана. Неудобное географическое положение страны, с точки зрения экспорта зерновых, крайне затрудняет доставку и удорожает зерно в местах отгрузки. Вице-министр рассказал, какие оптимальные экспортные маршруты сейчас в планах или разрабатываются Министерством.

По словам А. Евниева, работа по повышению конкурентоспособности казахстанского зерна идет по трем направления. Первое – это государственная финансовая поддержка экспорта, второе - механизация с целью снизить затраты на производство зерна и третье - управленческие, организационные и маркетинговые мероприятия, направленные на продвижение зерна и продуктов его переработки на экспорт.

«Мы говорим и призываем наших товаропроизводителей, и стимулируем их материально через механизмы субсидирования, через другие меры господдержки – давайте, сейте больше масличных, крупяных, кормовых культур, овощных и т.д.

Второй подход, это, конечно же, поддержка обновления сельхозтехники и всего шлейфа для того, чтобы снизить себестоимость производства, для того, чтобы наша пшеница, наше зерно было конкурентоспособным.

Третье направление, я считаю, - это всевозможное стимулирование продвижения нашего зерна на рынках. Буквально в начале апреля мы провели первую зерновую конференцию международную, на которой многие эти вопросы обсуждались», - рассказал вице-министр Арман Евниев.

Арман Евниев перечислил инфраструктурные проекты, которые сделают транспортную структуру экспорта зерна более оптимальной. Это Актауский терминал, это Баку, наше совместное предприятие, это терминал с мукомольным комбинатом в Амирабаде на севере Ирана, на берегу Каспийского моря. Это строительство зернового элеватора с мукомольным комбинатом на станции Бейнеу, что нам позволит разгрузить южное направление для поставок зерна и муки в афганском и иранском направлениях.

«Наши крупные зерновые компании имеют терминалы в Балтийском море, в черном море и здесь государство готово, по мере возможности, поддерживать это не только деньгами, но и всеми иными способами. Например, тот же «Казнекс» работает над тем, чтобы в целом продвигать бренд казахстанского зерна, казахстанской муки и в целом казахстанского хлеба. Я думаю, что здесь всем нам еще есть, над чем поработать», - подытожил Арман Евниев.


Фёдор Сергеев

с автором можно связаться по адресу:
kazakhzerno.ans@gmail.com


 


 

Автор: . Дата создания:

Газета "КазахЗерно.kz" №10 (38)

Как будет развиваться аграрный сектор Акмолинской области в нынешнем году? Какие перспективы ожидают АПК? Какие проблемы предстоит решить в 2010-м? Эти и другие вопросы мы задали начальнику управления сельского хозяйства Акмолинской области Айгуль АХМЕТЖАНОВОЙ в начале нового сельскохозяйственного года.

- Айгуль Толеугазыевна, прошлый год подтвердил необходимость диверсификации растениеводства и ухода от монокультуры - пшеницы. Такое мнение высказывали многие аграрии и рекомендовали ввести в севооборот такую культуру, как нут. Возделывается ли нут в вашей области? По каким технологиям ведется эта работа?

- В 2009 году посевы нута по Акмолинской области составили 588 га, в 2010 году планируется разместить нут на площади 1448 га, рост составит 246%.

Следуя технологии возделывания, под посев нута следует отводить чистые от многолетних корнеотпрысковых сорняков поля. Оптимальный срок сева для нута - 10-14 мая. Перенос посева нута на третью декаду мая приводит к частому цветению и позднему и неравномерному созреванию. Норма высева нута в зоне темно-каштановых почв - 0,4-0,7 млн. всхожих зерен на 1 га, на черноземах южных - 0,6-0,8 млн. га всхожих зерен. Из протравителей используется ТМТД, 80% с.п. с нормой расхода 3,0-4,0 кг/т - протравливание семян суспензией препарата (10 л воды на 1 т семян). С целью повышения полноты всходов, увеличения урожайности проводится обработка семян 1% молибденово-кислым аммонием, биопрепаратами с нормой расхода 250-270 г/га (для нута - ризоторфин, штамм 522). Из гербицидов - гезагард 50, с.п. (прометрин, 50%) с нормой 4,0 кг/га под предпосевную культивацию, эпатам с нормой расхода 3л/га за 5-7 дней до посева. Также применим пивот, 10% в.к. с нормой 0,5-1,0 л/га - опрыскивание почвы в течение 2-3 дней после посева или по всходам культуры в фазе 3-6 листьев культуры. Если предполагаемые для посева поля засорены овсюгом, можно использовать допосевной почвенный гербицид авадекс (3л/га), а если овсюг будет в посевах нута или гороха - фюзилад супер 125, к.э., 1,0-2.0 л/га.

- Как развиваются в области тепличные хозяйства? Обеспечивается ли население овощами и фруктами круглый год?


- В соответствии с задачами, поставленными Главой государства по продовольственному обеспечению страны и формированию продовольственного пояса вокруг города Астаны, особое внимание обращено на увеличение площадей под картофелем и овощами в закрытом грунте.

При поддержке АО «Нацхолдинг Казагро» в настоящее время ТОО «Тепличные технологии Казахстана» реализуется проект по строительству тепличного комплекса на 3,56 га в г. Степногорске. Данный проект является прорывным в области внедрения инновационных комплексных технологий для сооружений защищенного грунта. Его цель - удовлетворение потребительского спроса населения в свежей, насыщенной витаминами овощной продукции в межсезонный период. В целом, из данной теплицы планируется получить до 2000 тонн овощной продукции. Проект будет введен в эксплуатацию в августе текущего года.

Параллельно решаются задачи и по хранению продукции овощеводства. За последние два года реализованы 4 проекта по созданию современных, высокотехнологических овощехранилищ общей емкостью 20 тыс. тонн хранения, в том числе в 2009 году введено в эксплуатацию в Аршалынском районе овощехранилище СПК «Аршалы-Жемис» емкостью 1200 тонн.

В соответствии с разработанной по области программой, планируется дальнейшее расширение посевных площадей под приоритетными культурами именно в сельхозформированиях: под картофелем - до 6 тыс. га, овощами - до 3 тыс. га. Намечено создание сети овощекартофелехранилищ общей емкостью 40 тыс. тонн, увеличение площадей защищенного грунта до 6 га.

Принятие указанных мер позволит в ближайшие годы в полном объеме обеспечить потребность населения области и столицы в картофеле и на 30 % - в овощах.

- Стабильны ли цены на сельхозпродукцию? Какие меры предпринимаются вашим ведомством для решения данного вопроса?

- Управлением сельского хозяйства проводится определенная работа по насыщению внутреннего рынка продуктами питания, сдерживанию уровня инфляции и обеспечению прямого доступа товаропроизводителей на рынки области и города Астаны. Эти вопросы находятся на постоянном контроле.

Сельскохозяйственными предприятиями всех форм собственности области за 2009 год произведено мяса в убойном весе 53,7 тыс. тонн, что составляет к 2008 году 99,1 %; молока - 452,0 тыс. тонн, или 100,0 % к уровню 2008 года; производство яиц составило 338,0 млн. штук, или 152,2 % к 2008 году.

Все это позволило закрыть в полном объеме потребность населения области в основных продуктах питания, а также реализовать излишки сельскохозяйственной продукции в Астане. Так, за 2009 год на рынки столицы поставлено: молочной продукции - 55,6 тыс. тонн (рост по сравнению с 2008 годом - на 3313 тонн), мясной продукции - 14,7 тыс. тонн (на 1156 тонн) и яиц - 88,2 млн. штук (на 25,6 млн. штук).

Осуществляется еженедельный мониторинг цен и ценообразования на основные виды продовольственных товаров в разрезе районов области, по городам Кокшетау и Степногорск.

Также в целях стабилизации цен на основные продукты питания и сдерживания уровня инфляции, в Астане и областном центре проводятся ярмарки по реализации продукции, производимой сельхозтоваропроизводителями районов области. Цены на реализуемую продукцию на ярмарках значительно ниже (на 20-30 %), чем на других торговых рынках.

Всего с начала года в районах и городах области проведена 71 сельхозярмарка, реализовано продукции на 83640 тыс. тенге.

- Насколько развита в регионе переработка сельхозпродукции?

- В области действует программа создания сети молокоперерабатывающих предприятий, оснащенных современным технологическим оборудованием, позволяющим получать продукцию высокого качества, в достаточном ассортименте. В рамках данной программы в прошлом году были введены в эксплуатацию производственные мощности по переработке молока в Есильском районе, запущен молокозавод в г. Щучинске.

В 2009 году реализован перспективный проект по созданию молокозавода ТОО «Мilk Projekt» в Зерендинском районе мощностью 5000 тонн в год. Предприятием ведется работа по расширению заготовительных пунктов, уже сегодня действует 2 пункта по закупу молока от населения.

Что касается мясного животноводства, то здесь основной приоритет - создание мощностей, позволяющих производить экспортоориентированный продукт.

Одним из первых примеров создания подобных комплексов является проект, реализованный ТОО «Богви» Бурабайского района, с откормочной площадкой на 5000 голов казахской белоголовой породы (герефорд) и мясопереработкой 30 тонн в сутки.

Запущена новая крупная птицефабрика ТОО «Казгер Кус» в Енбекшильдерском районе мощностью 150 млн. шт. яиц год.

Продолжается модернизация технологического оборудования и увеличение поголовья кур-несушек АО «Акмола-Феникс» и ТОО «Бурабай кус фабрикасы».

Успешно реализованы и действуют мясоперерабатывающие предприятия в Сандыктауском, Есильском и Целиноградском районах.

В текущем году будет введен в эксплуатацию проект по строительству современного мясокомбината мощностью 5400 тонн в год, имеющий высокий экспортный потенциал в Коргалжынском районе. Аналогичный проект планируется реализовать и в Аккольском районе.

Еще одним важным вопросом является обеспечение переработки масличных культур и производство высококачественного растительного масла.

В текущем году введен в эксплуатацию завод по переработке семян подсолнечника мощностью 1200 тонн масла в год в ТОО «Сочинское» Атбасарского района, аналогичные проекты реализуются в Сандыктауском и Енбекшильдерском районах.

Реализация указанных проектов осуществляется, прежде всего, за счет средств институтов Нацхолдинга «КазАгро».

На сегодня в области реализовано 28 проектов на сумму более 16,8 млрд. тенге, в 2010 году планируется реализация 13 проектов на 12,5 млрд. тенге. Двенадцать проектов на 25,9 млрд. тенге представлено на рассмотрение институтов развития АО «КазАгро», и этот перечень постоянно дополняется.

В целом, при условии успешной реализации вышеуказанных проектов, аграрный сектор области в ближайшей перспективе имеет возможность значительно продвинуться в решении задачи продовольственного обеспечения столицы.

- Уделяется ли должное внимание развитию животноводства? Нет ли проблем с кормами?

- На зимне-стойловый период 2009-2010 годов по области было заготовлено 23,6 ц кормовых единиц на одну условную голову КРС, в том числе грубых кормов - 16,4 ц к.е. Обеспеченность кормами составила 115,5% к потребности. Сена было заготовлено по области 1260 тыс. тонн, или 118%.

Для обеспечения благополучного завершения текущей зимовки в районах области была проведена инвентаризация кормов во всех категориях хозяйств по состоянию на 15 марта т.г. Согласно ее результатам, в хозяйствах области имеется достаточное количество кормов для благополучного завершения текущей зимовки. Отделам сельского хозяйства районов рекомендовано осуществлять мониторинг расходования кормов и принять меры по сохранению остатков кормов на следующую зимовку.

По состоянию на 1 марта, в области сохраняется тенденция сохранения и развития как поголовья всех видов животных, так и производства продукции живоноводства, особенно в сельхозпредприятиях. Так, например, в данных хозяйствах поголовье коров, по сравнению с предыдущим годом, увеличилось на 8,0%, поголовье овец - на 9,8%, свиней - на 9,3%, лошадей - на 22,2 % и птицы - на 61,5%, что обеспечило увеличение производства мяса на 30,3%, молока - 15,1% и яйца - на 65,5% к аналогичному периоду прошлого года.

Уделяется определенное внимание и племенному делу. В области ведется работа по созданию и увеличению числа племенных хозяйств, которые будут обеспечивать потребность товаропроизводителей области в племенном молодняке. Так, за 2009 год 5 животноводческим хозяйствам присвоен статус племенных.

Для поддержки племенного животноводства из республиканского бюджета в 2009 году выделено 508,6 млн. тенге, из областного - 85,1 млн. тенге, которые были освоены в полном объеме. На 2010 год выделяется 423,9 млн. тенге из республиканского бюджета и 285,6 млн. тенге - из областного.

- Достаточно ли в области убойных цехов и площадок? Планируется ли строительство новых?

- В области с прошлого года количество убойный пунктов и площадок - 51. Планируется построить в текукщем году еще 166 убойных пунктов и площадок. На сегодняшний день из этого числа сданы в эксплуатацию 4 площадки. Цены на мясо и мясную продукцию остаются стабильными. Производители продукции животноводства, обеспечивая местные рынки в своих районах, поставляют ее на торговые точки и магазины Астаны, создавая тем самым продовольственный пояс столицы.


Антонина Данилова

с автором можно связаться по адресу:
kazakhzerno.ans@gmail.com