КазахЗерно ИА

Почему резко дорожает российский деликатес

11 нояб 2017 07:10

Новость на Казах-зерно:

Лососевая путина-2017 в России провалилась: на Сахалин не пришло более 40 тыс. тонн горбуши. В октябре с острова стали поступать странные известия: недовольные выловом жители выходят на митинги. Предъявить претензии природе? Свой протест выказали и животные: из лесов к населенным пунктам потянулись голодные медведи. Выяснить, что творится вокруг икры, куда исчез лосось, редакция Комсомольской правды вылетела на Сахалин.

Против медведей и науки

21 октября на площади Победы в Южно-Сахалинске на митинг «За реки, за рыбу, за будущее Сахалина» собралось около сотни человек. Требования на плакатах непосвященному человеку малопонятны: «Отрасль должна выстрелить по медведям!», «РУЗ: Рыбу Уничтожаем Законно». Одновременно требуют отставки какого-то Каева из СахНИРО. «Запретите вывоз с Сахалина рыбы и икры - всё наладится!» - надрывается человек с плакатом «Уберите невода и РУЗы!».

Медведи сожрали всего лосося в реках, их требуют отстрелить, а Каев против?

- Лосось - основа жизни Сахалина. А сейчас катастрофическое исчезновение горбуши, - объяснил мне организатор митинга, руководитель «Экологической вахты Сахалина» Дмитрий Лисицын.

Исчезновение прочувствовала уже вся страна: оптовые цены красной икры на Дальнем Востоке подскочили по сравнению с прошлым годом с 1,9 до 2,6 тыс. руб./кг, а за ними и розничные цены в Москве - с 3,5 до 6 тыс. руб./кг. Похожее уже наблюдалось в 2013 году, когда - как недобро шутили рыбаки - горбуша-проститутка ушла от нас на Аляску: американцы получили небывалый вылов. В тот год цены на икру, едва подскочив осенью, к Новому году были сбиты импортом: страну завалили недозрелой икрой из замороженных ястыков с Аляски. Сегодня ситуация иная.

- Общий вылов дикого лосося в Тихоокеанском бассейне всеми странами ежегодно около 1 млн. т. Из них 45 - 50% приходится на Россию, - рассказывает президент Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Виталий Корнев. - В этом году на Аляске все нормально, а в России на Сахалине и в Хабаровском крае, в ЯпонииКорееКитае общий провал где-то на 250 тыс. т. Но эта рыба никуда больше не пришла - просто исчезла.

В этот раз, по словам Корнева, американские ястыки к нам не привезут: курс доллара иной, да и обходить продуктовое эмбарго через Белоруссию с икрой сейчас невыгодно. Но то, что москвичи ощущают исключительно ценой деликатеса на прилавке, сахалинцы чувствуют совершенно иначе: с лососем здесь связаны рабочие места.

- Верхушка айсберга - нашествие голодных медведей. Необходимость накопить жир на зиму выгоняет их к источникам пищи. Причины - неограниченный промышленный вылов, - объясняет Дмитрий Лисицын.

Основную вину экологи возлагают на рыборазводные заводы - используемые ими рыбо­учетные заграждения (РУЗы). Мальки лосося выходят из реки, гуляют в океане и через 2 - 5 лет возвращаются в ту же самую реку отнереститься и умереть. Чтобы повысить коэффициент выживаемости мальков в реке, а заодно и общую крепость в дальнейшей жизни, почти век назад придумали рыборазводные заводы. Они берут икру, выращивают в искусственных нерестилищах на заводе, а потом выпускают в реку уже живых мальков. Часть рыбы оставляют и реке в естественных нерестилищах.

Чтобы понимать, сколько лосося зашло в реку на нерест, заводы перекрывают реки замедляющими ход рыбы накопителями - РУЗами. При этом якобы для равномерного заполнения нерестилищ с целью повышения выживаемости регулируют пропуск рыбы в реку. Одновременно РУЗы являются и орудиями лова: в них рыборазводный завод отбирает лосось на закладки икры.

Экологи считают, что доступ рыбы к естественным нерестилищам никак ограничивать нельзя. Попутно претензии предъявляются и «науке»: ежегодные нормы вылова базируются на прогнозах ученых.

Последние же, по мнению митингующих, грубо ошибаются, а заодно оправдывают деятельность рыборазводных заводов. Отсюда и требование отставки главного научного сотрудника Сахалинского НИИ рыбного хозяйства и океанографии Александра Каева.

Чей хоминг выше

Рыборазводный завод ООО «Салмо» стоит в поселке с говорящим названием Мальково. Зам. генерального директора Кирилл Проскуряков демонстрирует установленные в помещении при особом свето-температурном режиме резервуары:

- Загружено 32 млн. икринок кеты. В естественных условиях реки до 90% бы погибли, а на заводе - всего 12%.

При мне осуществляют новую закладку. Из накопителя-«забойки» в реке достают живую кету, оглушают палкой по голове, вспарывают брюхо. Процесс искусственного оплодотворения происходит тут же: икру и молоки просто размешивают в одном тазике. Забавно, срок созревания малька ровно 9 месяцев. В мае его выпустят в реку, из которой он уйдет гулять в океан. Назад вернется не больше 4%, а в среднем 1,5 - 2%. Остальные умрут от голода-болезней, будут съедены хищниками.

На Сахалине сегодня 46 рыборазводных заводов, из которых 3/4 частных. Их вознаграждение - лосось, который им единственным позволено вылавливать прямо в реке - РУЗами. Если неводы рыбаков, расставленные в море у берега, косяк может обойти, то в РУЗ завода в реке попадает гарантированно. Но в акватории заводских рек участки рыбакам не выделяют - считается, что подходящая к ним рыба в распоряжении тех, кто вырастил малька. По словам Проскурякова, почти все заводы разводят именно кету. Весит больше горбуши, а главное, ее хоминг, доля возврата именно в ту реку, из которой вышла, - до 96%. Горбуша же разбредается на значительные расстояния - потому и обзывают ее проституткой.

- Сахалинская область ежегодно вылавливает около 70 тыс. т горбуши и 30 тыс. т кеты. 80% кеты обеспечено именно рыборазводными заводами, - рассказывает Проскуряков. - В этом году горбуши пришло на 40 тыс. т меньше, а объем кеты не упал. Вот рыбаки решили захватить нашу кету: хотят запретить нам РУЗы, фактически наше единственное орудие лова, и одновременно добиться права установить неводы у наших рек. Ведь в потере горбуши обвиняют нас. Подразумевается, что кета вытеснила горбушу из рек.

Спасительная замкнутость

Как рассказал мне губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко, вклад всей рыбной отрасли, включая нелососевые сегменты, в бюджет региона не более 5%. О теневой же стороне икорного рынка можно лишь догадываться.

- Вот заводская икра 1,7 тыс. руб. за полкило. А хотите браконьерку - 1,4 тыс. руб., но она просто засолена, без консервантов - долго хранить нельзя, - ничуть не таясь, предлагает продавщица в ТЦ «Успех» в Южно-Сахалинске. Браконьеров разного формата и масштабов здесь полно. То, что красную икру не постигла судьба черной, нужно благодарить только географию: вывоз с островной Сахалинской области, а также Камчатки и Чукотки только морем или самолетом - все более-менее под контролем. Было бы свободное автомобильное сообщение, как с Астраханью, лосося бы добили, как осетра на Волге.

На берегу залива Мордвинова стоит джип. Рядом человек забрасывает в море метров на двадцать то ли блесну, то ли закидушку - крюки-кошку.

- Сейчас еще кета подходит. Косяки у берега идут - закидушкой можно зацепить, - объяснили местные. Но это, понятно, баловство. Настоящие браконьеры выходят ночью на реки с сетями. На острове более 60 тыс. рек, в непосредственной близости населенных пунктов - несколько сотен. Сил рыбоохраны в принципе не хватит. Но куда деть икру? Документы на вывоз с острова выдаются на объем, более-менее соответствующий объему разрешенного вылова за сезон.

- Внутри Сахалина много не съешь, - объяснили рыбаки. - Почти все браконьеры сдают икру легальным рыболовным компаниям - у них доля браконьерки около 40%.

Новость на Казах-зерно:Море у побережья разбито на промысловые участки, выделенные конкретным рыболовецким организациям. Тут ставят неводы, оставляя проходы в реки. Какая-то часть лосося достается рыбакам, какая-то проходит в нерестилища. В начале сезона наука определяет нормы вылова в каждом конкретном районе побережья. Допустим, выделила 1 тыс. тонн горбуши в районе, где работают 10 компаний. И все начинают ловить, ежедневно отчитываясь об объеме улова. Действует олимпийская система: как только общий вылов в районе достиг 1 тыс. т, промысел закрывается - кто сколько выловил, с тем и остался.

- Вот компании не повезло - рыба не пришла. Но она может, ничего не поймав, просто заявить, допустим, 100 т - провести по документам. А весь этот объем купить у браконьеров, которые взяли лосося в реке, - объяснили мне технологию. Но тогда получается, что фактический вылов лосося не превышает допустимый, а кто его добыл, природе не все ли равно? В чем же тогда опасность браконьеров?

- Сколько рыбы реально пришло в нерестилища рек, никто толком не знает. Мониторинг плохой - наука прогнозы строит по выловам. И когда весь объем допустимого вылова выбирается еще до середины сезона, то предполагают, что рыбы придет еще много, и допустимый вылов увеличивают. А если этого вылова в море реально не было, если эту рыбу забрали из нерестилищ, то тогда популяции наносится колоссальный урон, - объяснил председатель Ассоциации рыбопромышленников Смирныховского района Сахалина, генеральный директор ООО «Плавник» Владимир Смирнов.

После того как морские участки рыболовецким компаниям стали предоставлять в пользование на 20 лет, появилась прямая заинтересованность в сохранении рыбы для будущего. Например, Владимир Смирнов и входящие в его ассоциацию рыбаки за свои деньги наняли частную охрану, которая патрулирует 11 рек у их участков.

- У инспектора рыбоохраны з/п 30 тыс. руб. Рядовой браконьер получает около 70 тыс. руб. в месяц, их бригадир - 100 тыс. руб. У нас на промысле рыбаки зарабатывают не меньше и совершенно легально. Да и охране мы платим по 90 тыс. руб., - рассказал Владимир Смирнов.

- У нас на дорогах фотоловушки - прямо при въезде в район зафиксируем. Квадрокоптеры летают. Любого появившегося на реке в течение двух дней обнаружим.

Мораторий на пять лет

Компания Смирнова в этом году выловила всего 200 т горбуши против 1 тыс. т в прошлом году. И он против рыборазводных заводов, считая, что гораздо лучший результат даст эффективная охрана рек.

- В Японии около 400 рыборазводных заводов - они выпускают кету в горбушовые реки. И там уже давно с лососем хуже стало, - рассказывает Смирнов. - Вообще что за рыба возвращается к заводу, из выпущенного малька или дикая, до конца никто не знает - выпускают миллионы, а чипируется пара сотен. И повышенная выживаемость заводского малька по сравнению с диким тоже под вопросом...

Среди требований участников митинга ограничение числа неводов и уменьшение их длины. Стороннему человеку это, равно как и игры с ограничениями добычи в РУЗах, покажется каким-то шаманством: какая разница, как выловят, если не больше установленного объема? Как будто речь идет о рыбаках-спортсменах, вылов которых неконтролируем, неподотчетен, а значит, им нужно просто усложнить процесс добычи. Но в условиях, когда и отчетность рыбаков весьма условна, и научные оценки по подходу рыбы, заполнению нерестилищ недостоверны, остается только приблизить профессиональный лов к спортивному - авось больше лосося пройдет из моря в нерестилища.

Но и этого недостаточно. В путину-2017 вылов лосося запретили в заливе Анива. Сейчас в заявленных организаторами митинга требованиях был запрет вылова лосося на юге Сахалина в путину-2018, а в путину-2019 полный запрет любого промышленного вылова на всем острове. На митинге же народ потребовал полного моратория на вылов лосося на Сахалине с 2018 года на пять лет! Это требование и внесли в обращение народа к президенту. Вероятность, что мораторий примут даже на год, невысока. Но запастись икрой и на следующий Новый год все же имеет смысл...

Справка: 1 рубль = 5.61 тг.


Система Orphus

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Наши партнеры