Автор: . Дата создания:

Часть сельхозпродукции из Украины не может проникнуть в ЕС из-за несоответствия стандартам. Зато «дома» продается все, пишет Росбалт

Европейский Союз становится все больше похожим на СССР, в котором из Москвы указывали обувной фабрике в каком-нибудь Загопинске, сколько и каких артикулов галош она должна выпустить. В Советском Союзе это именовалось государственным планом и регулированием экономики, а в Брюсселе стыдливо прикрыто фиговым листком квот и называется рынком. С подобным подходом неизбежно сталкиваются новые члены Евросоюза, власти которых зачастую даже и не подозревают, что их ждет в конечном пункте, когда подписывают первые «верительные» грамоты в виде соглашений об ассоциации с ЕС, когда в приоритете присутствует желание получить финансовую помощь.

Желающим припасть к источнику «европейский обком» денег просто так не дает. Комиссары (определенно ассоциирующееся слово для советских людей) из Брюсселя сами решают, что нужно для их рынка от новобранцев, а какие хозяйственные направления следует и вовсе похерить. Например, как жаловались мне словаки, у них в стране работало более десятка сахарных заводов, и почти все пришлось закрыть по предписанию из «центра». А случается и хуже: прибалты пожертвовали единственной в регионе Игналинской АЭС - это было условием приема Литвы в ЕС. Теперь литовцы чешут затылки, покупая чужое электричество втридорога, хотя раньше экспортировали свое, еще и зарабатывая на этом. Евросоюз сказал, и Вильнюс зарезал советскую курочку, несущую ему золотые яйца.

Подобных примеров регламентирования жизни окраин ЕС из Брюсселя можно привести сколько угодно. И не только в экономике. Например, в сфере судебного устройства и политических свобод. Именно за их нарушение, а также отказ от квот на прием беженцев  впала в немилость Польша, показавшая свой крутой нрав (правда, такой смелой и независимой ее власть стала после того, как получила из кармана ЕС сотни миллиардов евро). И, к слову, Brexit родом тоже именно отсюда - в Лондоне устали выполнять команды Брюсселя, какого размеры веники должны (или не должны вовсе) вязать британцы в своих картелях.

На этом фоне СМИ Украины и РФ заполонила информация о том, что украинским селянам запретят сдавать молоко на заводы и даже продавать его на рынках страны, не говоря уже о попытках экспортировать. Авторы сногсшибательной новости аппелируют к Соглашению Украины об ассоциации с Евросоюзом. Так ли это? Теоретически - да, так, если Киев не выполнит жестких требований ЕС к качеству этой продукции. И нет, не так, если выполнит все предписания Евросоюза. Однако в этой истории есть важные и поучительные нюансы.

Проблема заключается в том, что согласно обязательствам перед Евросоюзом в сфере фитосанитарии Киев принял новый стандарт ДСТУ № 3662:2015, касающийся производства сырого коровьего молока. В  нем оно делится на три сорта - экстра, высший и первый. В старом «дореволюционном» стандарте от 1997 года было другое деление - вплоть до второго сорта, допускавшего значительное загрязнение молока. Именно оно и превалировало в украинской торговле и на рынках, давая десятилетиями возможность без проблем продавать продукт сомнительного качества. Однако даже новый стандарт все еще не соответствует уровню, принятому в странах Евросоюза. Там нет деления этого продукта по сортам. Все евромолоко должно соответствовать только классу «экстра», и это записано в специальном Регламенте ЕС № 853/2004. То есть Брюссель милостиво дал украинцам время для плавного перехода на его стандарты для этой продукции, но пока у них это сделать не получилось.

Согласно договоренностям с ЕС, новый стандарт качества молока с повышенными требованиями должен был вступить в силу с 1 января сего года. Однако, как и следовало ожидать, Украина оказалась не готова к такому «неожиданному» повороту. Отсюда, видимо, и пошли панические слухи о тотальном запрете на продажи молока. А как иначе? Оказалось, иначе все же можно. Ведь значительную часть сырья украинские молокозаводы получают от частных крестьянских домохозяйств. Нетрудно представить, что было бы с ними, если бы власть запретила продавать их некачественную продукцию. Поэтому оно и сдвинуло сроки введения в действие нового, более жесткого стандарта на 1 июля 2018 года.

К этому времени в Министерстве аграрной политики Украины обещают создать сеть кооперативов - наподобие тех, которые работают в странах ЕС. Ведь сегодня более 70% производства молока, по данным украинского Госстата, производится в частном секторе. Селяне жалуются, что сдают его перекупщикам по цене, что дешевле бутилированной воды, - 4-4,5 гривны за литр (8-9 рублей). Выбора нет: хочешь - сдавай, нет - пои свиней или выливай в канаву.

К слову, на Украине с приходом международной компании «Данон» стали возникать кооперативы, куда частники могут продавать свое молоко, если оно отвечает еврокачеству. По данным за 2016 год, общее производство такого молока составляло всего 366 тысяч тонн, то есть немногим больше 14% от всего, которое было сдано на промышленную переработку. Удастся ли за оставшиеся пять месяцев до введения нового стандарта качества организовать крестьян для работы по-новому, то есть «сбить» их в кооперативы в авральном порядке, да еще наладить надлежащий контроль качества - большой вопрос. И, судя по происходящему, скорее всего - риторический.

Учитывая крестьянский менталитет, частные подворья интересуют не столько кооперативы, куда их спешно пытается «загнать» власть, а, прежде всего, самостоятельная торговля на рынках. И это касается не только молока, но также мяса и других продуктов из личных хозяйств. И здесь тоже, несмотря на предписания из Брюсселя, изменения идут не шатко и не валко. Хотя еще в 2005 году в рамках подготовки к вступлению Украины во Всемирную торговую организацию были приняты законодательные ограничения, которые фактически должны были бы сделать невозможной бесконтрольную торговлю на рынках продуктами из крестьянских домохозяйств.

Однако, вступив в ВТО, украинцы начало действия ограничительного закона отложили на 2010 год. А затем передвинули еще на пять лет - до 2015-го. И вот новый срок - сентябрь 2020 года. Именно с этого времени на рынках Украины (внимание!) власть обещает, наконец, ввести лабораторный ветеринарный контроль домашней мясо-молочной продукции, рыбы, яиц, меда и т. д. То есть все, что продается сейчас (и продавалось ранее) на рынках независимой Украины, не проходит такой контроль. А ведь даже при СССР на каждом из них работала в обязательном порядке лаборатория ветеринарного контроля.

А после Чернобыля - еще и радиационного. Можно было размышлять о действенности таких учреждений, но они были. И я, покупая в то время на житомирском рынке мясо, еще и сама ходила его проверять на уровень радиации в такую лабораторию.

Но и это еще не все. Оказывается, сегодня законы, касающиеся безопасности пищевых продуктов, позволяют на рынках «нэзалэжной» продавать даже мясо домашних животных, забитых не на официальной скотобойне. Выходит, если корова заболела неизвестно от чего и сдохла, то ее мясо тоже можно «впаривать» соотечественникам - не пропадать же добру. И только с 1 января 2025 года, как в который раз обещает власть, этому безобразию наступит конец. Правда, учитывая «махновизацию» страны, веры в это уже нет. Кроме того, все равно, даже после указанного срока такое мясо и продукты из него можно будет использовать для собственного потребления или для продажи на рынках в пределах 50 км от места так называемого несанкционированного забоя (это могут быть и падшие животные - ведь проверять никто не будет) или в месте его проведения.

Казалось бы, куда смотрит в этой вопиюще безобразной ситуации обычно бдительный ЕС? Никуда. Это ему неинтересно. Это же не европейцы из «золотого миллиарда» травятся некачественными продуктами - аборигены. Закупать украинское молоко и мясо, если они будут даже экстра класса, страны Евросоюза наперегонки не станут. Своего некуда девать - еврофермеры время от времени бастуют из-за малых квот и из-за невозможности сбыть продукцию. Так зачем Брюсселю париться по поводу того, что аборигены едят неизвестно какого качества продукты? Вот украинский лес-кругляк - это да, это ЕС интересно. Землю на продажу - вывозить украинские черноземы - тоже в приоритете.

В общем, все будет у хуторских и с молоком, и с мясом в порядке - стандарты стандартами, а обед по расписанию. И у президента с правительством тоже. В ближайшие три года революционная власть должна выплатить Западу по долгам более 35 млрд долларов, то есть больше годового бюджета страны.Так что не местное молоко потечет к европейским берегам, а украинские лес и земля ухнут в европейскую «топку».За что, как говорится, боролись. И даже умирали.


Алла Ярошинская


Автор: . Дата создания:

Из золотой жилы экономики наша экспортная гордость – казахстанская пшеница может превратиться в «черную дыру», которая поглотит немалую долю бюджета. Оказавшись в долговой кабале, зерновые магнаты ждут помощи от государства или от иностранных инвесторов, завлекая сотнями гектаров пахотных земель.

На проблему вынужден был указать даже глава государства, поручив создать комиссию и провести расследование по ситуации. Но о результатах ее работы чиновники молчали, и мы задали вопросы напрямую заместителю премьер-министра Республики Казахстан – министру сельского хозяйства Аскару Мырзахметову.

Газета Караван выпустила серию статей, в которых подробно описывалась катастрофическая ситуация, в которой оказались три крупнейшие зерновые компании страны: «КазЭкспортАстык», «Иволга-Холдинг», «Алиби». Мы поднимали вопросы, которые интересуют любого рядового казахстанца: как можно было из зернового рога изобилия получить долговую кабалу в сотни миллиардов тенге! При этом управленцы зерновых компаний долгие годы украшали своими сиятельными персонами списки самых богатых людей страны.

Мы разговаривали с банкирами, которые все эти годы кредитовали эти компании и сегодня не могут получить обратно вложенные деньги, но те не спешили откровенничать. А после вопросов, почему они выдавали кредиты уже катящимся под гору компаниям и правда ли, что в залоге у них гектары земли, вообще предпочитали закончить разговор. Мы пытались найти хоть какое-то объяснение, почему сложилась такая ситуация, и у самих первых руководителей зерновых компаний. Но они либо вообще игнорировали наши запросы, либо, как Василий Розинов, глава «Иволги», вечно пропадали в поле, в поле незрения…

Между тем, такая вот информационная блокада вызвала немало самых нелицеприятных слухов о ситуации в зерновой сфере. Начались разговоры о возможной продаже компаний, и тут сразу же встал вопрос о той самой земле, а это уже, сами понимаете, тема взрывоопасная. Мы закидывали министерство сельского хозяйства, министерство финансов запросами о том, сколько было вложено денег за все эти годы в три крупнейшие компании, но так и не получили четкого ответа. Мало того, пришлось вмешаться министерству информации, чтобы вообще получить хоть какое-то разъяснение по игнорированию наших запросов.

3 февраля в ходе расширенного заседания правительства вопрос ребром вынужден был поставить Президент. Нурсултан Назарбаев поручил министру сельского хозяйства, вице-премьеру Аскару Мырзахметову разобраться с многомиллионными долгами аграрных холдингов. Была создана спецкомиссия. И по всем новостным лентам прошла многообещающая информация, что о дальнейшей судьбе зернохолдингов станет известно после 1 марта.

На полях страны растаял снег, поднялись озимые, скоро уже первый урожай 2017-го будем собирать, но о результатах работы спецкомиссии в министерстве так и не сообщали.

Мы решили выяснить ситуацию. Ведь в социальных сетях пошли разговоры: дескать, за долги компаний будем расплачиваться мы, налогоплательщики, или того хуже – проблему решат китайские миллиардеры, предложив свои инвестиции на очень сомнительных условиях. При этом предположительная сумма долга зерновых компаний в постах некоторых блогеров росла день ото дня, а в министерстве, подливая масла в огонь, ссылались на коммерческую тайну.

В общем, мы обратились к г-ну Мырзахметову с официальным письмом. Но нам смогли ответить далеко не на все вопросы.

Банкротство не исключено?

На вопрос, каков план действий в отношении трех крупнейших зерновых компаний, как будет решаться вопрос с долгами, мы ожидали получить четкую схему по кризис-менеджменту, как минимум. Ведь с момента начала работы комиссии уже прошло несколько месяцев. Но получили вот это:

«Во исполнение поручения главы государства по выработке согласованного решения по проблемным агрохолдингам создана рабочая группа, в которую вошли представители министерства сельского хозяйства…».

И далее по списку можно продолжать долго. Ну, казалось бы, при такой большой коллективной работе результат должен быть уж точно.

«По каждому проблемному агрохолдингу созданы советы кредиторов, которые будут принимать коллегиальные меры оздоровления по каждому предприятию, входящему в агрохолдинги».

И тут среди возможных мер проскользнула информация о реструктуризации, дисконтировании задолженности, реабилитации и даже банкротстве. Правда, на наш уточняющий вопрос, возможно ли, что компании объявят банкротами и что тогда будет, в министерстве от ответа уклонились.

Что будет с землей?

По информации, ранее открытой чиновниками МСХ, в структуру ТОО «Иволга-Холдинг» на сегодня входят 22 аффилированных предприятия, которые владеют 878 тысячами гектаров земли, в том числе 675 тысячами гектаров пашни. «КазЭкспорт-Астык» на сегодня объединяет в себе 30 компаний, аффилированных с ним, они владеют землей общей площадью 706 тысяч гектаров. Из них посевная – 575 тысяч гектаров. Поэтому вопрос, что будет с этой землей, щекочет нервы. Мы спросили у чиновников минсельхоза, действительно ли залогом в банках, должниками которых являются «КазЭкспортАстык», «Иволга-Холдинг» и «Алиби», выступает земля. И какова будет роль государства в вопросе урегулирования взаиморасчетов с банками? Но не нашли ни единого ключевого слова «земля» в официальном ответе. Это ж уметь надо!

«По итогам проведенного анализа будут выработаны комплексные предложения по кардинальному решению вопросов, связанных с проблемными агрохолдингами».

Но мы не унимались и спросили о слухах про возможную продажу этих компаний или их частей. На что нам отрезали: «Министерство не владеет информацией о возможной продаже данных компаний».

Как нам раскрыли коммерческую тайну

Как мы уже написали выше, интриги всей этой и без того захватывающей истории добавляло волшебное словосочетание «коммерческая тайна». Попытки наших коллег выяснить, сколько же должны компании, были тщетными. В некоторых СМИ прошла информация о предположительных 4,6 миллиарда долларов. В ответ на наш запрос МСХ приоткрыло завесу над этой тайной.

«В соответствии со статистикой Национального банка РК сумма кредитного портфеля по займам, выданным в сфере АПК, по состоянию на 01.02.2017 года составляет 1 022,3 миллиарда тенге, сумма просроченных обязательств по состоянию на 01.02.2017 года составляет 100,8 миллиарда тенге, или 9,8 процента от кредитного портфеля в АПК.

По имеющейся информации в МСХ РК имеются проблемы с обслуживанием кредитных обязательств у ряда крупных агрохолдингов. Общая задолженность по ним составляет 490 миллиардов тенге».

Песня про 6 причин…

Ну и напоследок мы задали, скорее всего, не экономический, а философский вопрос: как главное богатство страны – зерно – могло принести головную боль и миллиардные долги? Ответ был в стиле хита Игоря Николаева – помните? – «Первая причина – это ты, а вторая все твои мечты…».

«Указанная ситуация образовалась в результате следующих основных факторов:

– использование дорогих и краткосрочных кредитных ресурсов на модернизацию и обновление машинно-тракторного парка преимущественно в 2006–2008 годах; финансовый кризис 2008 года; запрет на экспорт зерна в период благоприятных цен (с 15 апреля по 1 сентября 2008 года), снижение валютной выручки и частичная утрата традиционных рынков экспорта зерна; отсутствие в 2009 году возможности выхода на внешние рынки производителей зерна ввиду хороших урожаев в России и Украине, что привело к затоваренности внутреннего рынка и резкому снижению цен; девальвация тенге в 2009 году, увеличившая валютную кредиторскую задолженность на 25 процентов; неблагоприятные засушливые погодные условия 2010 года, которые привели к низкой урожайности сельскохозяйственных культур. Впоследствии сельскохозяйственные предприятия столкнулись с проблемой оплаты высокой ставки вознаграждения и основного долга по кредитам и лизингу по ранее принятым кредитным обязательствам».

Чиновники МСХ стали более откровенны, это уже что-то, теперь нужны реальные шаги. Ведь прогнозы ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) на этот год явно не добавляют оптимизма.


Дарья Искандерова


Автор: . Дата создания:

Ничто так не радует в разговорах о российской экономике, как официальные отчеты о стремительном росте сельского хозяйства, взбодренного антисанкциями и господдержкой. "Огонек"  попытался выяснить, совпадают ли победные реляции с реальностью.

Весь апрель звучали победные рапорты о достижениях в российском сельском хозяйстве. Министр Александр Ткачев рассказывал об увеличении в 2016-м числа прибыльных предприятий. На коллегии Минсельхоза было заявлено, что "мы обеспечиваем себя и зерном, и картофелем, и сахаром, и растительным маслом, и мясом". Потом в Госдуме прозвучала цифра, свидетельствующая о впечатляющем росте сельхозпроизводства - на 5 процентов. "Наше сельское хозяйство,- цитировали СМИ премьер-министра,- радикальным образом изменилось. Оно сейчас кормит всю страну, оно имеет огромный экспортный потенциал, и оно развивается за счет современных инвестиций". А своеобразным прологом ко всему этому стала "отчетная кампания", стартовавшая осенью: тогда руководству страны докладывали о собранном небывалом урожае - 125 млн тонн зерна. Правда, уже к марту рекорд в официальных сводках "усох" до 119 млн тонн...

Утраченные 6 млн трудно отнести к простой погрешности, так что зашевелился червячок сомнений: а все ли верно в Отечестве с отчетами по успехам в сельхозотрасли?

Росстат считает дважды

Мнения большинства экспертов журнала сходятся на том, что рост продовольствия в России... отсутствует. Причем давно. Потому что производство продукции сельского хозяйства и то, что мы потребляем,- это разные вещи. Результат получается такой же, как в СССР: каждую пятилетку страна увеличивала производство, например, зерна - даешь 100 млн тонн в год, даешь 120 млн тонн,- а на прилавках было пусто. Сейчас вроде бы в магазинах продуктов достаточно, но из каких стран везут мясо, картофель, овощи, молочный порошок, разобраться можно не всегда.

Журнал обратился в Росстат с просьбой объяснить, как собираются данные по сельскохозяйственной статистике. И получил правдивый ответ: реальные цифры роста меньше, чем об этом заявляет правительство. Дело в том, что наш Росстат считает дважды. Первый раз - в конце января каждого года, когда объем сельхозпродукции определяется так называемым индексным методом. Он применяется, когда нельзя просто суммировать тонны зерна и мяса с молоком. Если не вдаваться в математические дебри, то полученная цифра оказывается весьма приблизительной, с чем сам Росстат соглашается. Например, подсчет индексным методом показал в 2015 году, что прирост составил 3,0 процента. А в 2016-м рост был аж 4,8 процента. По этим цифрам и отчитывается правительство.

Но цыплят, говорят, по осени считают. И не только цыплят: Росстат в конце сентября каждый год корректирует первоначальные цифры, но уже с применением другого метода - валового оборота. То есть вся продукция теперь считается по стоимости. И в результате цифра роста оказывается меньше. Так, в 2015 году после пересчета она составила уже не 3, а 2,6 процента. И во что превратятся рекордные 4,8 процента роста за 2016 год в грядущем сентябре, не ясно. Алексей Зельднер, главный научный сотрудник Института экономики РАН, считает, что "по предварительным данным, прирост продукции сельского хозяйства в 2016-м оказался всего 3,0-3,3 процента".

А какова была "усушка" за позапрошлый год? А за позапозапрошлый? Пикантность ситуации в том, что это неизвестно. Казалось бы, что проще - есть сайт ведомства. Ан нет! Длинный ряд показателей, начиная с 2000 года, там постоянно меняется.

Василий Узун, главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, говорит: "После сельскохозяйственной переписи 2006 года Росстат скорректировал показатели стоимости валовой продукции сельского хозяйства, объемов производства картофеля, овощей, фруктов и ягод за предыдущие годы. Изменились главным образом показатели по хозяйствам населения. Например, приписка по валу 2006 года составила 18,5 процента, по картофелю - 42,2, по овощам - 50,6, по фруктам и ягодам - 62,5 процента. Статистика, допускающая столь грубые ошибки, хуже, чем ее отсутствие. Первая перепись показала, что методику учета производства надо менять, она дает возможность манипулировать данными, приукрашивать результаты по указаниям начальства. Но ее сохранили практически неизменной. И есть опасения, что после переписи 2016 года тоже произойдет корректировка, выдающиеся достижения сменятся на более скромные, но этого уже никто не заметит".

Короче, в сухом остатке: сегодня экспертам достоверно известно, что общие показатели роста публикуются с большими приписками. Но именно по этим сведениям отчитывается перед правительством Минсельхоз в начале года. А когда отчетность исправляется в сентябре, это происходит незаметно и мало кого интересует.

Но дело не только в пересчете объемов. Есть и другие белые пятна статистики и черные дыры сельского хозяйства.

Несъедобный показатель

Алексей Зельднер убежден, что "рост валовой продукции сельского хозяйства - это несъедобный показатель: какой рост ни показывай, от этого не меняется ни производство продуктов питания, ни потребление их населением. Отчетность, может, кого и радует, но реальное производство и потребление мяса, молока, яиц на душу населения в 2015 году оказалось ниже уровня 1990 года и ниже нормативов потребления. Данных за 2016 год пока еще нет, но вряд ли они порадуют".

Откуда же возникает статистическая вилка?

Вернемся к методу валового оборота, по которому Росстат пересчитывает показатели в конце года: реальные объемы производства здесь тоже завышены. Дело в том, что этот расчет исходит не из товарных литров, тонн и пр., а из стоимости продукции, на которую влияет множество факторов: инфляция, спрос, экспортные цены и т.д. Как говорит Алексей Зельднер, "оценка результатов по стоимости тоже очень приблизительная, потому что она рассчитывается от вала, произведенного по всем отраслям, и в соответствии с долей, которую занимает сельское хозяйство,- около 3 процентов. Однако даже при том что стоимость продукции постоянно растет, эта инфляционная добавка не дотягивает до первоначальной цифры индексного расчета".

По данным, которые Росстат представил журналу, за последние 10 лет рост объема продукции сельского хозяйства составил 39 процентов. Изумительный показатель, но как ему верить? Ведь если продукции на рынке больше, а спрос, как говорят экономисты, неэластичный (никто же не закупает хлеб, мясо и яйца впрок), то розничные цены должны снижаться. А это происходит у нас только в августе-сентябре, когда на прилавки "выбрасываются" овощи и фрукты нового урожая, которые хозяйства не в состоянии сохранить, - потом цены подскакивают опять, и выше прежнего.

Получается, в реальности не объемы произведенной продукции у нас растут, а их стоимость. Алексей Зельднер считает, что удвоение цен происходит каждую пятилетку: с 2005 по 2010 год стоимость продукции сельского хозяйства увеличилась в 1,9 раза; с 2011 по 2016-й - в 2,2 раза. И где же тогда продуктовое изобилие, которое могло бы сбить цены?

Единственная цифра в сельскохозяйственных отчетах за 2016 год, против которой не возражают эксперты,- это производство зерна. Его, хоть и с потерей 6 млн тонн после "усушки", действительно собрали 119,1 млн тонн - на 4,8 процента больше, чем в прошлом году. Отчасти прирост дало повышение урожайности зерновых культур, отчасти благоприятные погодные условия и расширение посевных площадей примерно на 5 процентов. Эксперты отмечают, что зерно производится в основном в крупных и средних хозяйствах, где приписки именно по производству зерна незначительны.

Но есть вопрос: нужен ли нам сейчас такой рост по зерну? Переходящие запасы (то есть зерно, хранящееся с прошлого года) устойчиво держатся на уровне 55-60 млн тонн. Для текущего внутреннего потребления по нормам ВОЗ нам достаточно 80 млн. Само зерно люди не едят - оно перерабатывается в крупу, муку, хлеб. Но возможности хранения и переработки у нас очень ограниченны, поэтому 25-30 млн тонн наша страна каждый год продает за рубеж. Дальше - самое занятное: мы продаем зерно второго и третьего сортов, и за рубежом его перерабатывают на комбикорма. Мы их потом покупаем, но уже с добавочной стоимостью (то есть дороже зерна) и кормим наш скот, свиней и кур (кстати, и то мясо, которое мы ввозим из-за рубежа, тоже, получается, выращено на нашем переработанном зерне).

Возникает логичный вопрос: почему мы сами не производим комбикорма из своего же зерна? Увы, ответа на этот вопрос нет, хотя речь идет не только о кормах, но и о рабочих местах, предприятиях. Фактически мы обеспечиваем работой промышленные мощности в других странах, а потом платим валютой за товар, произведенный из нашего сырья.

Остается добавить: надежды на доходы от рекордного урожая 2016 года подкосило падение мировых цен на зерно на 25 процентов и укрепление рубля - экспорт стал убыточным. И что делать теперь с зерном, никто не знает.

Общий итог: по словам Алексея Зельднера, "валовые показатели роста еще не свидетельствуют о выходе сельского хозяйства из депрессии, в которой оно находится не одно десятилетие". Но кто об этом знает?

Куда делось мясо и как утекло молоко

Росстат обсчитывает хозяйства трех групп: крупные и средние сельхозпредприятия, фермерские (крестьянские) хозяйства и личные хозяйства населения. Первая группа невелика - 36,4 тысячи предприятий, хотя их число постоянно растет. Фермерских хозяйств у нас 174,6 тысячи, и их число сокращается. Хозяйств населения 18,2 млн, и их тоже становится меньше (эти цифры сообщил замруководителя Росстата Константин Лайкам). Доля личных хозяйств в производстве мяса и птицы на убой около 24 процентов, молока - 44, в производстве картофеля - 78 и овощей - 66,7 процента (это данные Росстата). Что стоит за этими цифрами?

Вот что происходит с мясом. Поголовье крупного рогатого скота у нас постоянно сокращается. Вот данные Экспертно-аналитического центра агробизнеса: июль 2013 года - 21 001 тысяча голов, июль 2014-го - 20 724 тысячи голов, июль 2015-го - 20 360 тысяч голов, июль 2016-го - 19 922 тысячи голов. Для сравнения: в 2015 году на Украине насчитывалось 20 млн голов крупного рогатого скота, в маленькой Голландии - 31 млн.

По данным "Агровестника", большая часть говядины на рынке страны произведена в хозяйствах населения. Например, в IV квартале 2015 года, когда забой скота достигает пика (данных по 2016 году пока нет) 474 тысячи тонн произвели личные хозяйства, 48,5 тысячи - фермерские хозяйства и 147,9 тысячи - крупные сельскохозяйственные организации. Если же посмотреть длинный ряд показателей с 2013 года, станет ясно, что некоторый прирост наблюдается у фермеров, но общий объем производства постоянно снижается.

Производство молока тоже снижается. Здесь пики приходятся на II квартал каждого года: в 2013 году - 9035 тысяч тонн, в 2014-м - 9032 тысячи, в 2015-м - 8923 тысячи, в 2016-м - 8839 тысяч тонн (данные Национального союза производителей молока). По видам хозяйств объемы производства молока в январе-сентябре 2016 года распределяются так: 49 процентов пришлось на сельхозорганизации, 44 - на хозяйства населения, 7 - на крестьянско-фермерские хозяйства (данные Росстата).

Алексей Воронин, директор аналитического департамента Национального союза производителей молока, говорит: "Больше всего приписок связано с хозяйствами населения. Производство сырого молока в сельхозорганизациях и фермерских хозяйствах отражается в бухгалтерской отчетности. А сколько производят молока личные хозяйства, этого не знает никто, потому что у них нет никакой отчетности".

Росстат показывает, что в прошлом году личные хозяйства произвели 13,5 млн тонн сырого молока. На переработку они сдали 4,8 млн (данные Национального союза производителей молока). Это называется "товарное молоко". Остается 8,7 млн тонн. Куда утекло? Выпили сами? Разлили? Телятам скормили? Никто не даст ответа.

- Нельзя сказать, что этого объема молока не было,- продолжает Алексей Воронин.- Но есть сомнения в точности цифры. Ведь она получена в результате так называемого досчета объемов производства. На самом деле информация собирается так: есть незначительное число хозяйств, за которыми наблюдает Росстат, это не более 2 процентов хозяйств. В некоторых регионах даже меньше - 0,5 процента. А потом их результаты просто экстраполируются на общее число хозяйств в районе, области, стране (в эту выборку не попадают хозяйства в небольших городах). Сам механизм экстраполяции предельно упрощен: берется средняя продуктивность коровы и умножается на расчетное поголовье. А продуктивность бывает разная, в зависимости от породы, кормления, условий содержания и т.д. Ошибка получается довольно значительная. Невозможно учесть реальные объемы, и мы сами не до конца понимаем, сколько реально производят молока хозяйства населения.

Такая же картина по картофелю и овощам. В 2016 году хозяйства населения вырастили 78 процентов общего сбора картофеля и 66,7 процента овощей, уверяет официальная отчетность. Доли фермеров в общем сборе картофеля и овощей соответственно 8,5 и 14,6 процента, доли сельхозорганизаций - 13,5 и 18,7 процента. По данным Росстата, в прошлом году общий сбор картофеля составил 31,1 млн тонн. Из них на личные хозяйства приходится 24,2 млн, на фермеров - 2,7 млн и на крупные хозяйства - 4,2 млн тонн. Но есть и другие цифры, которые дает Институт конъюнктуры аграрного рынка: в 2016 году хозяйства населения собрали 16,5 млн тонн, сельхозорганизации и фермеры - 6,8 млн. То есть общий сбор не 31,1, а 23,3 млн тонн. Так сколько же картофеля мы собрали?

Светлана Кулешова, эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка, подчеркивает: "Данные по объемам картофеля, произведенного частным сектором, исключительно расчетные. Хозяйства населения не отчитываются о продукции, выращенной на приусадебных участках. Росстат же оценивает объемы производства картофеля частным сектором в целом по РФ примерно в 80 процентов от общего производства. Нет сомнений, что эти данные значительно завышены. Если исходить из объемов потребления и более достоверных данных по сбору картофеля корпоративным сектором, то производство картофеля частным сектором никак не может быть больше 50-60 процентов от общего сбора".

По словам Светланы Кулешовой, "у нас не хватает высокотехнологичных мощностей хранения, нет современного оборудования. В результате мы теряем большую часть урожая, и уже с февраля на прилавках магазинов появляется импортный картофель".

Вал по плану

Приписки в сельском хозяйстве были всегда. При советской власти в них были заинтересованы колхозы и совхозы: за перевыполнение плана они получали не только красные знамена, но и премии, лучшие семена и технику. А нужны ли они сегодня и если да, то кому?

Сельхозорганизациям и фермерам вряд ли, считают эксперты. Хотя бы потому, что чем больше прибыль, тем больше налог - невыгодно. Не нужны упражнения с цифрами и личным хозяйствам - они от государства не получают вообще ничего, ни комбикормов, ни семян, и никак перед ним не отчитываются.

Зато в приписках заинтересованы районные и региональные власти, потому что им нужно отчитываться об успехах. В Программе развития отрасли прописаны целевые показатели ("индексы развития") - должен быть постоянный рост: до 2016-го - по 2-3 процента, начиная с 2017-го - по 1,9 процента. По словам экспертов, есть негласная установка Минсельхоза: регионы получают субсидии по результатам минувшего года. Выполнил план - будут деньги. Не выполнил - субсидии срезают ровно на процент недовыполнения. Если регион дает вал меньше 50 процентов от плана - субсидий не будет вообще.

Журнал "Агроинвестор" в прошлом году провел опрос читателей (это не сторонние наблюдатели, а люди, связанные с агробизнесом): "Насколько сейчас распространены приписки в сельском хозяйстве России?" 40 процентов говорят, что "это повсеместное явление, а официальные цифры - полная лажа". Еще 40 процентов убеждены, что "приписки очень широко распространены в некоторых регионах". И только 20 процентов считают, что приписок практически не бывает. И это "практически" - о многом говорит...


Александр Трушин


Автор: . Дата создания:

Глава Союза фермеров Казахстана Ауезхан Даринов бьет тревогу: из-за изменения условий получения кредитов на весенне-полевые работы многие крестьяне не смогут посеяться.

Об этом в интервью «Каравану» рассказал главный фермер страны.

- Ауезхан Камешевич, известно, что до этого года кредиты на весенне-полевые работы (ВПР) крестьяне получали через «дочку» КазАгро - АО «НК «Продкорпорация» под гарантии региональных СПК. В этом году схему изменили: теперь крестьяне сами должны предоставлять залоговое имущество, которого у многих нет. Как стартовали в этом году?

- По сравнению с прошлым годом ситуация намного хуже. Приведу пример только по Акмолинской области: в прошлом году помощь в 5,5 миллиарда тенге получили свыше 600 крестьянских хозяйств, возделывающих 1-1,2 миллиона гектаров. А в этом году на 14 апреля из этого же количества кредиты взяли всего 44 хозяйства.

- Из-за чего изменили механизмы финансирования?

- Проблема якобы в невозврате денег: когда гарантию давали СПК, около 3 кредитных миллиардов не вернули. Ну и что? Только в 2014 и 2015 годах по итогам проверок Счетного комитета и других контролирующих органов десятки, если не сотни миллиардов тенге исчезли по проектам в сфере сельского хозяйства. И за эти потери практически никто не понес никакой ответственности. За эти два года около 500 миллиардов ушли на оздоровление проектов АПК. Кого оздоровили? Что-то я не видел этот список. Так почему же сейчас из-за долга в 3 миллиарда тенге мы ставим на колени сотни, тысячи казахстанских фермеров? Я не говорю, что надо «простить» эти 3 миллиарда. Можно же принять меры по возвращению этих денег, предметно разобраться, кто их брал.

Сейчас в СМИ пишут, что около триллиона тенге хотят направить на оздоровление банковской системы, на поддержку других сфер тоже выделяются немалые средства. Что по сравнению с этими суммами наши 3 миллиарда? Мырзахметов (Аскар Мырзахметов, заместитель премьер-министра - министр сельского хозяйства) говорит: мол, они два года нас предупреждали. Мы понимаем, что МСХ прорабатывает новую схему финансирования, но ее механизм не продуман до конца. Из-за этого новшества нельзя же оставлять крестьянские хозяйства без средств на посев.

- И министерство, и вы вроде имеете одну цель, а действия разные.

- Раньше по многим вопросам минсельхоз писал в минфин, в минэкономики, очень долго шли процедуры согласования и переписка. Но сейчас, когда Президент и парламент доверили Мырзахметову еще и должность вице-премьера, можно же, пользуясь полномочиями, вызвать к себе этих министров и сказать: мне сельское хозяйство важно, хватит возражать, в этом году оставим прошлогоднюю схему, а к следующему вместе разработаем новые механизмы.

Когда он стал министром сельского хозяйства и одновременно вице-премьером, мы сильно обрадовались - эти две должности помогут преодолеть препоны для решения проблемных вопросов аграриев, а в итоге получилось еще хуже. Вообще, минфин и миннацэкономики всегда были против схемы финансирования через СПК, но ведь прошлые министры сельского хозяйства как-то убеждали их и правительство оставить ее в действии. А в этом году министр не стал убеждать, а с радостью согласился, почему-то.

- Как обстоят дела с обеспечением ГСМ? Были случаи, когда выделенная государством на ВПР дешевая солярка в конечном итоге обходилась фермерам практически по рыночной цене, потому что пункты заправки находились далеко от них.

- Это тоже должно было контролировать и организовать наше родное министерство. Вот пример из Карагандинской области, где оператора по ГСМ сначала назначило управление сельского хозяйства, а потом минэнерго убрало его и поставило своего. Хотя это компетенция местных акиматов.

Но до солярки еще дело не дошло: сейчас звонят операторы и спрашивают, почему фермеры не берут ГСМ. Денег нет, кредиты ведь мало кто получил.

- Вы также инициируете изменения в Налоговом кодексе. В частности, просите убрать норму, которая обязывает платить НДС тех фермеров, у которых годовой оборот превышает 30 тысяч МРП.

- Да. Что такое 30 тысяч МРП? Это около 66-68 миллионов тенге.

У крестьянина, к примеру, 3,5 тысячи гектаров. Он быстро превысит эти обороты. По 10 центнеров с гектара - это 3,5 тысячи тонн. Из них около 500 тонн он оставляет себе на семена и другие расходы. 3 тысячи продал даже по самой низкой цене - 40 тысяч тенге - вот вам превышение лимита, и он лишается специального налогового режима. А с начала этого года каждому такому фермеру нужно нанимать бухгалтера, и в случае ошибки с подачей налоговой декларации его просто задерут: штрафы, комиссии, пеня, аресты счетов.

Вообще, когда мы предлагаем свое, то создаем рабочие группы, спорим годами и не всегда можем пробиться. А то, что им нужно, по-тихому проводится через парламент, и мы узнаем об изменениях уже после их принятия.

- Каков прогноз итогов ВПР-2017?

- Не радужный. Из-за недоступности кредитов сотни тысяч человек в этом году могут остаться без работы и в прямом смысле без хлеба. Министр мне говорит, что я сгущаю краски, когда называю эту цифру. Считайте сами: в Акмолинской области 600 хозяйств, умножаем в среднем на 20 человек - работников хозяйства, у каждого по три-четыре человека в семье. Выходит, около 36-48 тысяч человек только в одной области. А по Казахстану их сколько будет? И если из этой цифры вычесть тех, кто все же получит деньги на посев, то как раз и останутся сотни тысяч.

Положение с ВПР плохое. Я уверен, что в мае, в самый разгар посевной, будет скандал, а дальше с уборкой будет еще хуже.


Темурлан Турдалин


Автор: . Дата создания:

За последние годы уровень благосостояния простых людей заметно упал. Конечно, все можно списать на мировой экономический кризис, падение цен на нефть, коррупцию, нецелевое использование бюджетных средств и воровство. Как отмечает на страницах издания «Диапазон» ветеран-сельхозник Улан Абдуллин, но так было и 25 лет назад, так происходит и сегодня.

Сложности в повседневной жизни из-за неплатежеспособности населения. Люди не могут купить даже продукты первой необходимости.

Так получилось, что нашим рынком правит американский доллар. Чем выше курс, тем дороже продукты. Поэтому даже те, кому эти доллары не нужны, следят за его курсом. Господа, но мы же не в Америке живем. Президент РК Назарбаев постоянно говорит: пора перестать зависеть от доллара, надо производить свое, казахстанское.

У нас в достаточном количестве выпускают муку, мучные, макаронные изделия, растительное масло, рис, яйцо, сахар, мясо и колбасы.

Остановлюсь на мясе. Социалистический Казахстан обеспечивал им не только свое население, поставлял продукт в союзный фонд. Ежегодные объемы поставки мяса тогда достигали 350-360 тысяч тонн. Сегодня извне мы завозим более 200 тысяч тонн мяса, покупаем его за доллары, умножая богатство других стран.

В Актобе цена за кило конины дошла до 2100 тенге, говядина в среднем стоит 1800 тенге. Цены на мясо диктуют перекупщики, кстати, они не платят налоги. А местные исполнительные органы заготовкой этого продукта не занимаются. Госорганы, наделенные контрольной функцией, убеждают нас, что стоимость товаров частных производителей не их компетенция, ссылаясь на рыночные законы. Но рыночные законы не будут работать нормально, если не соблюдается ценовая политика. Своеобразный выход из этой ситуации – стабилизационный фонд, куда закупают продукты первой необходимости непосредственно у производителя.

Аким области Сапарбаев наладил хозяйственные связи с соседними областями, откуда в стабфонд по приемлемой цене закупают рис, растительное масло, лук, овощи. Почему бы не закупать еще и мясо у сельчан? Для этого нужно создать государственное казенное предприятие на хозрасчетной основе с филиалами в районах. Это даст возможность закупать скот у сельчан с непосредственным забоем их в собственной скотобойне. Это было бы выгодно и производителю. Никаких затрат по доставке мяса и волокиты. Для стимулирования фермеров можно организовать завоз для них кормов по доступным ценам. Заключение меморандумов между акиматами и предпринимателями о сдерживании цен на продукты эффекта не дает. Ведь этот документ всего лишь протокол о намерениях, и никакой юридической силы он не имеет.


Улан Абдуллин


Автор: . Дата создания:

За это время разные продукты подорожали в 2-3 раза. У кого язык повернется пожелать приятного аппетита тем, кто должен был укрощать цены на еду?

Чтобы разобраться с историей вопроса, «Караван» залез в свой архив - поскрести по сусекам. Сусеки оказались богатыми.

Кто кого подставлял?

Вот проходил в Алматы Центрально-Азиатский плодо­овощной форум Kazagrofood-2008: ожидали министров, а прибыли рядовые клерки. Ожидали местных фермеров - вместо них рекламные буклеты. По словам директора Ассоциации рынков и торговых предприятий РК Жибек Ажибаевой, участие в выставке дорого стоит. Поэтому обсуждать вопросы продовольственных поясов здесь было не с кем…

Ноябрь 2009-го. Беспричинный рост цен Президент страны назвал спектаклем. На заседании правительства премьер Карим Масимов взорвался:

- Когда мы принимали меры по снижению пошлин на ввозимые товары - на рознице это не сказалось. Это где-то осело по дороге!

На что Владимир Божко (тогда министр по ЧС) ответил:

- Мы все лето объявляли тендер на выпуск из госматрезерва риса по 175 тенге за кило. Практически ни один конкурс не состоялся. В Алматы рис сейчас 260 тенге, в Астане - 245, в областях - по 200…

Май 2010 года. Мажилисмен Владимир Нехорошев предлагает законодательно утвердить для торговли максимальную маржу в 10-15 процентов. Потому что «в некоторых случаях накрутка чуть ли не 200 процентов. И никто не смеет привести в чувство продавцов. А мы все на рынок надеемся, что все само собой образуется. Потребитель вправе спрашивать про себестоимость - из чего складывается цена. А тут одни отговорки! Не хотят говорить - пусть платят налоги за сверхприбыль»…

Тогдашний глава «КазАгро» Асылжан Мамытбеков:

- Ввести в Уголовный кодекс статью за спекуляцию? Это неприемлемо. Мы это уже проходили. Есть рыночный метод - насыщение рынка. Это поможет довести рентабельность цен до среднерыночных.

Мажит Есенбаев (тогда он командовал агентством по защите конкуренции) предложил, чтобы предельные цены устанавливали маслихаты. А возле крупных оптовых складов установить налоговые посты…

Ноябрь того же 2010-го. Мажилисмены и члены правительства опять обсуждают, как укротить цены. В первую очередь на мясо-молочные продукты, хлеб, крупы, овощи и фрукты. Минсельхоз обвиняет в спекуляции посредников. После чего депутаты наделяют правительство правом устанавливать предельно допустимую розничную стоимость на отдельные виды товаров - не более 30 процентов…

В конце 2011 года статистика фиксирует удорожание продуктов питания в среднем на 7,5 процента. В минсельхозе это оправдывают приходом зимы (привет, «нежданчик!»), использованием фермерами дорогих зарубежных удобрений, семян и затратами на орошение угодий. А главное - ростом цен на ГСМ (более 50 процентов), коммунальные тарифы (рост более 20 процентов).

Но перед этим холдинг «Каз­Агро» просит финансовую полицию возбудить ряд уголовных дел против должностных лиц отдельных потребкооперативов и компаний. Они, получив кредиты и субсидии, обещали построить овощехранилища, птицефабрики, молочнотоварные фермы, перерабатывающие предприятия. Но семь миллиардов тенге ушли куда-то «ниже пояса». Какое тут, к лешему, продовольствие?..

Справка

К концу 2011 года заодно с рынка ушли недорогие сетевые магазины «Пятерочка», «GROS», «Керемет», «SM-market». Перед ними - «Арзаны».

Напросился тогда на интервью с владельцем «Арзанов» Раимбеком Баталовым. А он мне на вопрос, в чем проблемы, сразу: «Уже завтра открываюсь». И пояснил, чем болеет торговля:

- Первая - проблемы с менеджментом. Не только у нас. У конкурентов тоже. Вторая - нехватка оборотных средств. А кредиты в банках дорогие. Третья - девальвация: мы же брали кредиты в валюте, а она стала дороже. Хотя Нацбанк чуть ли не каждый месяц кукарекал, что курс будет стабильный. А валютное финансирование дешевле, чем тенговое. Четвертая - рост цен на коммунальные тарифы и ГСМ. Значит, и транспортировка стала дороже. А у нас минимальная наценка. Пятая - отсутствие инфраструктуры. Если нет нормальной логистики, если это не самое проходимое место для торговой точки... Шестая - падение спроса. Провели исследования, выяснили, что корзинка нашего покупателя в конце ­2008-го - начале 2009-го начала сокращаться. Мы же ориентировались на определенную категорию населения, у которой доходы не очень высокие. Ритейл - четкий индикатор состояния кошельков общества. Седьмая - поставщики. Их мало. Я же не буду гонять машину за двумя коровьими тушами, десятком бараньих или центнером помидоров? Во сколько они мне обойдутся? А покупателям? Мне нужны оптовики, объемы! Я между молотом всех этих проблем и наковальней запросов покупателя…

Пересчет недосчета

2012 год. Правительство и парламент пытаются подсчитать, сколько бюджетных денег было ухлопано на продпояса и где реальный выхлоп… Обсуждение переносят дважды, потому что у разных контор разные цифры. Зато цифры на ценниках в магазинах и на базарах продолжают пухнуть. Появляется идея: а пусть акиматы подписывают какие-нибудь меморандумы с производителями еды и торговцами - чтобы те цены не повышали. Какой телеканал ни включишь - те сидят и подписывают, подписывают. А потом фуршет…

В неурожайном 2012 году (засуха!) акимы районов категорически отказывались списывать фермерам долги по кредитам. Потому что за этим последует переоценка объемов урожая. А за ними - соответствующие выводы из Астаны. В результате акимчики получали благодарственные грамоты. А фермеры оказывались банкротами.

А следом, в 2013-м, - два десятка уголовных дел. По факту отсутствия продпоясов. Ну да, опять виноваты девальвация, рост ГСМ и тарифов ЖКХ…

2014 год. В Алматинской и Павлодарской областях резко дорожает картошка - с 90-110 до 250 тенге. Выясняется, что «погоду испортил» добрый урожай в Китае и Пакистане. А местные стабфонды отечественный продукт закупить не успели. Тут же всплывает информация: по итогам 2012-2013 годов в ряде регио­нальных стабфондов сгноили сотни и тысячи тонн продукции, закупленной вовремя. Потому что местные власти не захотели рисковать - выбрасывать картоху, свеклу и прочую морковку зимой по низким ценам. А вдруг торговцы еще больше взвинтят? Вот тогда мы и завалим прилавки дешевкой. Торговцы взвинтили. А чиновники - не завалили. И то, что люди могли купить недорого, задорого похоронили на помойках.

2015 год. О продовольственных поясах ни в правительстве, ни в парламенте практически не вспоминают. Стыдно? Страшно что-то кому-то напоминать? Это же надо считать пропавшие деньги. И по чьей вине… А кого-то, видимо, статьями и сроками от УК РК пугать?..

Август 2016-го. Премьеру Масимову сообщают, что в рамках программы продпоясов вокруг Алматы реализуют 54 проекта. Там и про мясо, и про молоко, и про овощи - чуть ли не ценники стихами. Тогда же министр сельского хозяйства Аскар Мырзахметов (он же вице-премьер) сказал, что главная задача - создать оптово-распределительные центры вокруг Астаны, «которые выступят площадкой для размещения своей продукции и в перспективе позволят покрыть потребность населения в продуктах по доступной цене без наценок и посредников».

Два вопроса: «в перспективе» - это через сколько лет? И как планирует Аскар Исабекович воевать с посредниками? Какими легитимными способами? Которые предложил г-н Нехорошев? Или Мамытбеков? Или Есенбаев?..

Сентябрь 2016-го. Премьер Сагинтаев интересуется у замакима Астаны Космана Айтмухаметова: каков эффект от создаваемого вокруг столицы продпояса? В ответ - театральная пауза, переходящая в многозначительное молчание. Занавес!..

Граждане Казахстана стали меньше есть. По данным комитета по статистике, по итогам января 2017 года продажа непродовольственных товаров увеличилась на 7,9 процента. Продовольственных - снизилась на 5,6 процента.

Ладно, с планшетами не вышло. С самолетами, с биохимией как-то коряво. С кремнием, с… Но с производством еды могли бы карты как-то сложиться? Ведь все у нас есть для этого. Но то деньги не туда доходят, то кривые руки мешают. А урожай виноватых - скуден. А цены растут без оглядки на погоду. И премьеры с парламентариями борются с ними как бы понарошку. Потому что оклад жалованья позволяет?


Сергей Туник


Автор: . Дата создания:

С ноября 2016 года Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан активно продвигает концепцию новой программы развития агропромышленного комплекса страны. В рамках этого начинания предполагается сокращение посевных площадей пшеницы в пользу увеличения площадей масличных культур.

Курсив побеседовал с учредителем Северо-Казахстанской компании «Северное Зерно» Евгением Карабановым о проблемах отечественного агрорынка.

- Евгений Александрович, новая программа Министерства сельского хозяйства предполагает постепенный отход от монокультуры в растениеводстве и снижение посевных площадей под пшеницу. Готов ли Казахстан и наши аграрии к подобной трансформации?

- Сейчас начинает работать программа Минсельхоза в части сокращения посевных площадей пшеницы на два миллиона гектаров в пользу увеличения производства масличных культур. Но, к сожалению, никто не сделал анализ, что нужно для такой трансформации. Прежде всего, нам нужна инфраструктура под эти масличные культуры. Мало их вырастить. Урожай должен после сбора пройти соответствующую обработку (сушку, очистку), должно быть обеспечено хранение. После этого, по требованию покупателя надо произвести либо затарку в пятидесятикилограммовые мешки, либо в так называемые «биг бэги», либо произвести отгрузку насыпью. Но никто не сделал анализ этой системы, наличие необходимых мощностей. Мы попросту можем столкнуться с тем, что после выделения государством субсидий, все кинутся выращивать масличные, соберут урожай, начнется ажиотаж. Урожай тем временем будет пропадать. А в масличных культурах биохимические процессы проходят намного быстрее, потому что там задействовано масло. Это, и прогоркание, и повышение кислотности, и так далее.

И надо понимать, что масличные масличным рознь. Надо четко определить: что мы выращиваем в разрезе областей и даже в разрезе районов. Тот же рапс нет смысла выращивать в степных районах. Да, теоретически можно и в Антарктиде клубнику сажать, но вопрос в рентабельности. Поэтому нужны региональные рекомендации. Более того, подобный переход с одной культуры на другую влечет другие издержки, поэтому нужно обучение, мастер-классы, причем отдельно для руководителей, связанные с экономикой и отдельно для агрономов по применению оптимальных агротехнических мероприятий.

Надо говорить о том, что заниматься диверсификацией, в первую очередь, должны крепкие хозяйства, у которых поставлена агротехника, есть финансовые возможности и культура земледелия, возможности в части техники, специалистов и так далее. Крестьянину, у которого 200 га и один тракторишко, не надо этим заниматься, он не способен это сделать нормально, и для него это смертельный путь. Да, можно посчитать, что тонна рапса или льна выгоднее зерновых, но там и затраты серьезнее. И разъяснением, и обучением, в первую очередь, должен заниматься Минсельхоз. И, если не будут учтены данные факторы, я думаю, что мы благополучно провалим эту программу. А если вырастет хороший урожай, и мы его не сможем обработать, и крестьяне получат убытки, их потом никакими методами не загонишь в масличные.

- Насколько адекватны новые приоритеты по субсидиям, которые сейчас активно продвигает Минсельхоз?

- Если вернуться к вопросу о субсидиях на производство масличных, исходя из существующей и признаваемой МСХ проблемы снижения плодородия почв, необходимо субсидировать приобретение товаропроизводителями минеральных удобрений, причем по любым культурам. Необходимо отметить, что МСХ РК своим приказом 27 января 2017 г. утвердил «Правила субсидирования стоимости удобрений (за исключением органических)», где отражено субсидирование основных видов минеральных удобрений, включая приобретенные за рубежом. Также необходимо субсидирование приобретения районированных сортовых семян высоких репродукций – не только масличных, но и зерновых, потому что семеноводство – это основа будущего.

Еще одно важное направление – средства защиты растений. На сегодняшний день нет необходимости в субсидировании гербицидов, биоагентов и биопрепаратов для зерновых культур. В структуре себестоимости зерна эти расходы не играют такой большой роли как то, с чем мы столкнулись в прошлом году по части фитопатогенной обстановки. Помимо того, что были значительные потери в урожайности и качестве зерна, мероприятия по защите от болезней весьма дорогостоящие. Если сравнивать затраты на один гектар, (хотя, конечно, цели тут разные), то разница в пять-шесть раз.

Опять же, зачем субсидировать приобретение всей техники на производство масличных, если она уже была приобретена для производства зерновых? Субсидируйте специализированную технику для производства бобовых, масличных. Она отличается шлейфом, то есть, это не тракторы, а сеялки, культиваторы, опрыскиватели, жатки, оборудование для внесения минеральных удобрений…

С точки зрения развития инфраструктуры, зачем субсидировать строительство элеваторов? Надо субсидировать либо строительство специализированных/универсальных элеваторов, которые могут производить обработку и хранение масличных и бобовых культур, либо реконструкцию действующих под те же требования.

И эту программу невозможно реализовать за год. Здесь действовать необходимо в течение двух-трех лет. Действительно, невозможно найти такое количество семян, чтобы одномоментно увеличить посевные площади под масличные. То есть, их надо произвести или где-то купить. Но Россия тоже увеличивает площади под масличные, что усложняет приобретение семян. Тем более, что нужны хорошие районированные сорта. Таким образом, в этом году надо субсидировать семена, удобрения, технику, строительство и реконструкцию зернохранилищ. На следующий год мы можем реализовать два варианта: либо господдержка должна быть направлена на сегменты, составляющие производство, либо на посевные площади. Сегменты более действенны, а уж на какую площадь рассчитывает каждый предприниматель – это его дело.

- Есть ли реальные предпосылки смены приоритетов в пользу масличных?

- К сожалению, у нас нет глубокого анализа. Есть поверхностные выводы о том, что среднегодовые остатки пшеницы в Казахстане выше нормы. Основной причиной диверсификации в этом году стало то, что обнаружили 5 млн тонн среднегодовых остатков пшеницы и сделали вывод о том, что она не востребована. Давайте посчитаем. По данным Минсельхоза в 2016 году урожай пшеницы был более 16,5 млн тонн, затем Агентство по статистике скорректировало эту цифру на уровне чуть ниже 15 млн тонн. Таким образом, корректировка 1,5 млн тонн. Вот мы и имеем те самые «переходящие» 5 млн тонн, которые состоят, в том числе, из этого «воздуха». То есть, реального зерна там не более 60 процентов. А это, фактически, 3-3,5 млн тонн переходящих остатков. Но любая уважающая себя страна должна иметь переходящие остатки, потому что это продовольственная безопасность. А если завтра неурожай или стихийные бедствия? Госрезерв составляет примерно 500 тысяч тонн, и он должен быть постоянным. Тогда, что такое оставшиеся 1.5-2,5 миллиона тонн на население нашей страны? Это пятимесячное потребление.

При этом, надо иметь в виду текущую ситуацию: у нас уже три года нет качественного зерна, казахстанское зерно теряет свой уровень. Качество изменилось, в первую очередь, по содержанию белка: Казахстан славился высокопротеиновой пшеницей. А для содержания белка необходимы питательные вещества в виде удобрений. Важный момент: чем менее богата почва питательными веществами, такими как азот и фосфор, тем больше растению нужно влаги, чтобы изъять их из земли. То есть, оно больше вынуждено прогонять через себя влаги и больше испарение ее.

Очевидно, что есть ряд причин снижения качества зерна, начиная от неиспользования удобрений, поскольку мы субсидировали только собственное химпроизводство. Наши производители, видя господдержку в 40 процентов, взвинчивали цены на 15-20 процентов. А субсидировать надо любые удобрения, не важно, откуда они завезены – из Узбекистана или из России, главное, чтобы они попали в землю. Мы пытались поддержать своего производителя, а в итоге пострадал агропромышленный комплекс. То есть, налицо отсутствие согласованности действий ради общей цели. С этого года, в соответствии с принятыми изменениями в правила субсидирования удобрений, этот момент учтен и субсидированию в размере 50% минимальной рыночной цены подлежат все основные удобрения, независимо от страны производства.

Еще одним из факторов снижения качества считают погодные изменения. А вследствие этого нет четких рекомендаций по семенам. Производители вразнобой приобретали продукты казахстанской, либо российской селекции. Раньше к вопросу районирования подходили строго, была научная база, многолетние исследования. Из той же России к нам заходит множество сортов. И неизвестно, насколько они адекватны нашим условиям.

Но основные факторы снижения качества зерна – это удобрения и накопление фитопатогенов. Раньше солому забирали на корм скоту, либо сжигали ее, потому что она – основной разносчик всех грибковых заболеваний. Солома является и конечным, и промежуточным их хозяином, способом переноса, перезимовки. Минимальные мероприятия по снижению этого фактора – измельчение и заделка в почву пожнивных остатков (соломы). Раньше это делалось зяблевой вспашкой, что считалось полезным, поскольку солома содержит основные необходимые микро- и макроэлементы. Измельчение и заделка в почву пожнивных остатков позволяет вернуть до 80% использованных элементов в почву, улучшить ее механический состав по воздухо- и водопронецаемости, обеспечить влагозарядку и влагосбережение. Сейчас структура севооборота далека от оптимальной научнообоснованной, удобрений вносится очень мало, начали разбрасывать солому без заделки в почву, по так называемой «нулевой технологии». Кроме того, в первые годы после измельчения и заделки остатков, в ходе процесса разложения, почвенные бактерии начинают забирать азот из почвы земли. То есть, на начальном этапе, это обедняет почву. И только на заключительной стадии разложения, через 5-6 лет идет выброс азота.

Никто крестьянам не дал научных рекомендаций: раз уж вы начали измельчать солому, значит, вам нужно вносить удобрения, рекомендуемые нормативом, вам надо использовать средства химической защиты растений от болезней, которые накапливаются.

И, естественно, чем ниже качество, тем ниже конкурентоспособность. Такую же пшеницу четвертого класса массово выращивает Россия. И мы не в состоянии конкурировать с краснодарским, ростовским, ставропольским зерном на мировых рынках. Его преимущества – близость к портам, урожайность 45-50 центнеров с гектара против наших 15 центнеров с гектара и логистикой, которая сразу отнимает у нас 50-60 долларов с тонны. То есть, наш четвертый класс не нужен на мировом рынке, его можно поставлять только на наши традиционные локальные рынки. И нет потребности в нем в том количестве, в котором сейчас производится. Для того, чтобы снизить производство четвертого класса, надо заведомо идти на затраты, обеспечивать условия и выращивать более качественное зерно. А это – целый комплекс: агротехника, удобрения, средства защиты растений, семена. И практика этого года показывает: те товаропроизводители, которые использовали, по возможности, максимально удобрения, средства защиты растений и в оптимальные сроки сеяли хорошего качества семена, - получили пшеницу приемлемого для этого года качества. Это, конечно, продукт третьего класса со средним содержанием белка, но остальные получили четвертый и пятый класс. А качественный продукт всегда проще реализовать – появляется многовариантность рынков.

- Казахстан переключился с пшеницы на масличные, начал их субсидировать, и тут выясняется, что и Россия сделала то же самое. А как быть с рыночной конъюнктурой?

- Мировая востребованность масличных есть и по подсолнечнику, и по рапсу, и по рыжику, и по сафлору. Китай у нас активно закупает и подсолнечник, и готовые масла. Так что, перспективы хорошие: есть рынок сбыта, есть теоретическая возможность увеличить объемы производства. А посередине ничего не сделано. Дан только лозунг: есть рынок сбыта, давайте увеличивать! А дальше? Где инфраструктура для хранения, возможности доступа к специализированной технике, доступ к средствам защиты растений, и, естественно, инфраструктура для последующей обработки? Эти вопросы надо решать в первоочередном порядке. Дай Бог, год будет благоприятным, и не дай, Бог, осень сырой, - все, что произвели, испортится. А портится продукция масличных культур в разы быстрее зерновых. Те же сушилки должны быть специализированными в части своих температурных режимов и в части пожарной безопасности. Нельзя это делать на наших допотопных сушилках 60-70-х годов. Нужна либо глубокая реконструкция, либо новое оборудование.

Поскольку подготовки как таковой не было проведено, в лучшем случае в этом году мы увеличим масличные на 200-300 тысяч гектаров.

- То есть, в этом году производители уже активизировались и закупают семена масличных?

- У производителей не так много свободных денег. Стоимость сортовых семян масличных культур рапса и льна достаточна высока – от 300 до 500 тысяч тенге за одну тонну, или от 12 до 18 тысяч тенге на один гектар. Соответственно, требуются субсидии.

Да, масличные культуры имеют свою стоимость, достаточно существенную и хорошую доходность с гектара – выше, чем у зерновых. Но и вложения на этот гектар существенно выше. А я бы не сказал, что многие крестьяне находятся в очень хорошем финансовом положении по итогам трех последних лет. Если оценивать прошлый год, то у нас свирепствовали болезни и августовская жара. В предыдущем году качества не было, потому что не хватило тепла из-за сильного переувлажнения и, как следствие, поздней посевной. И в 2014 году был хороший урожай, но погодные условия, осадки сгубили его.

Три года мы находимся в экстриме. И, соответственно, за это время у многих финансовое положение ухудшилось. Кто-то остался на «нуле», не развивается, а некоторые отказываются от части площадей.

А дальше могут возникнуть и новые вопросы. Потому что масличные культуры более требовательны к агротехнике, они больше потребляют питательных веществ из почвы. Соответственно, нужно больше вносить удобрений, иначе будет истощение, деградация. То есть, это палка о двух концах. И здесь уже нужен серьезный государственный подход. Недаром же на Украине законодательно запретили еще при Януковиче засевать более 25 процентов площадей рапсом именно в связи с тем, что он иссушает почву.

Таким образом, ряд положений концепции «Государственной программы развития АПК на 2017-2021» требуют, на мой взгляд, более детальной проработки и уточнения, чтобы выделяемые огромные средства действительно позволили развиваться аграриям и сделали сельское хозяйство нашей страны одним из драйверов экономики, наряду с добывающими отраслями. Ведь сельскохозяйственное производство, при правильной организации является, практически, неисчерпаемым возобновляемым ресурсом!


Автор: . Дата создания:

Проблемы развития агропромышленного комплекса РК, на который государство сделало ставку, анализирует глава департамента аналитики ТОО «Green Point» Данияр Куаншалиев.

За период независимости у Казахстана было три основных локомотива экономики: это нефтяной, финансовый, и строительный секторы. Однако на данный момент они по различным причинам не столь эффективны, как были раньше. При этом, если Казахстан реально намерен войти в тридцатку развитых государств, ВВП надо расти быстрее. И сельское хозяйство имеет все шансы стать новым драйвером, ведь у нас есть ряд конкурентных преимуществ: большая территория, наличие водных ресурсов, дешевая рабочая сила, большая доля сельского населения, близость огромных рынков сбыта, таких как Китай и РФ, и многое другое.  

Однако есть и ряд серьезных препятствий, которые необходимо преодолеть в кратчайшие сроки. По идее, эти препоны должна устранить новая Государственная программа развития агропромышленного комплекса РК на 2017-2021. Однако к этому документу у меня есть несколько замечаний.

Мне кажется, одной из причин провала государственных программ является плохая идентификация проблемы. Из-за того, что корень проблемы не сформулирован, предлагаемые решения, поставленные задачи, различные субпрограммы выстроены не должным образом.

Приведу конкретный пример. Одной из основных задач ООН стоит решение проблемы с голодом во всем мире, ведь даже в XXI веке примерно 850 млн человек остаются голодными. Решением этой задачи занимается специальное агентство - Food and Agriculture Organization (далее ФАО). ФАО в качестве кейса предлагает изучить опыт Бразилии - программу «Нулевой голод», которую запустили в начале нового тысячелетия.

В рамках программы «Нулевой голод» доходы фермерских хозяйств в период с 2003 по 2009 выросли на 33%, в то время как средний показатель роста доходов в целом по стране был на уровне 13%. Масштабы крайней нищеты в Бразилии сократились с 17,4% в 1999 до 8,8% 2008, пишет на страницах Forbes эксперт Данияр Куаншалиев.

Факторов, которые повлияли на успешность этой концепции, много, обо всех говорить не буду, расскажу об общей стратегии. Что сразу бросается в глаза, так это правильная идентификация проблемы. Бразильцы сконцентрировались на уменьшении голодающего населения. Смотрите график №1.

Схематическая идентификация основной проблемы и факторов, влияющих на него


В итоге, проанализировав ситуацию, бразильцы выделили три основных аспекта, влияние которых на проблему критично:

- недостаточный спрос, обусловленный концентрацией доходов в стране, высоким уровнем безработицы и низкой покупательной способностью;

- несоответствие между ценами на продовольствие и низкой покупательной способностью населения;

- отторжение беднейших слоев населения от рынка сбыта продовольствия.

Соответственно, исходя из постановки задачи, авторы программы сделали следующее:

- внедрили механизмы для уязвимых слоев населения, чтобы они могли получать доступ к продовольствию;

- стимулировали производство дешевых продуктов;

- вернули на рынок тех, кто не имел доступа к ним.

По сути, три фактора, влияющие на проблему, и три решения. Все просто, понятно и логично.

На графике №2 видно, что продуктивность сельскохозяйственного сектора с 1975 года выросла в разы, притом, что показатели земли (land) и рабочей силы (labour) остались на прежнем уровне. Эффективность поднялась за счет внедрения новейших методик и технологий.

Динамика роста АПК Бразилии, 1975 – 2010


Источник: USDA

Чтобы оценить эффективность сельского хозяйства Казахстана, предлагаю изучить график №3.

На нем изображен индекс общей факторной производительности (total factor productivity, TFP) сельского хозяйства разных стран, включая РК. Показатель учитывает совокупность затрат (земля, капитал, труд и так далее) и сравнивает их с общим количеством произведенной продукции растениеводства и животноводства. В случае, если общий объем производства растет быстрее, нежели ресурсная база, индекс соответственно повышается. Другими словами, график показывает экономическую эффективность сельского хозяйства через призму cost/effect.

На графике видно, что значительный рост экономической эффективности сельского хозяйства РК наблюдался в 1996-1998, когда в стране был проведен ряд реформ. Однако позже темп снизился.

Индекс общей факторной производительности (TFP) по странам, 1992 – 2014


Источник: USDA, расчеты Green Point Analytics

В целом можно сказать, что эффективность выделяемых государством средств не очень высока и оказывают на отрасль не слишком большое влияние.

Что же касается госпрограммы, то главный ее недочет в том, что во главу угла поставлена не проблема, которую необходимо решить, а поручение президента (позже эту мысль глава государства озвучил и в послании). Я считаю это очень важной концептуальной ошибкой. Нужно, чтобы каждый чиновник, каждый фермер, каждый бизнесмен, который начал знакомится с программой, понимал, в чем кроется главная проблема отрасли и в каком направлении нужно приложить силы, чтобы ее решить. Грубо говоря, для неспециалистов отрасли программа должна давать vision, который отдельные субъекты разглядеть не могут. Не каждый фермер (или бизнесмен, или чиновник) занимается аналитикой всей отрасли.

А ведь проблему описать просто: сельское хозяйство является низкорентабельным сегментом экономики РК. При этом я бы выделил три основных аспекта:

- низкое проникновение финансовых ресурсов (как государственных, так и от лица БВУ, и иностранных инвестиций);

- низкий уровень проникновения технологий, научных разработок, да и просто нехватка образованных людей;

- неорганизованность производства. В АПК львиную долю продукции генерируют домашние хозяйства, поэтому весь сегмент является мелкотоварным.

Эти три основных аспекта являются причиной длинного ряда негативных последствий, начиная от низкой рентабельности компаний и хозяйств, заканчивая тем, что никто не хочет учиться на аграриев. По крайней мере, я не знаю ни одного выпускника программы «Болашак» с аграрным образованием.

Сельское хозяйство в течение последних пяти лет в среднем за год генерирует всего 0,5% поступлений в бюджет (29,9 млрд тенге). При этом на развитие АПК мы планируем выделить 2 374,2 млрд тенге (суммарно за пять лет). То есть в десятки раз больше. Может быть, стоило продумать вариант налоговых каникул для всех субъектов сельского хозяйства? Такого рода помощь точно дойдет до всех мелких хозяйств.

Динамика поступлений по отрасли «Сельское хозяйство» налогов и других обязательных платежей в бюджет

Показатель

2011

2012

2013

2014

2015

В среднем за 2011-2015

Налоги и другие платежи в бюджет

23,4

32,2

31,0

29,2

33,6

29,9

Удельный вес сельского хозяйства в общем объеме поступлений  по всем отраслям экономики, %

0,4

0,6

0,5

0,5

0,7

0,5

Источник: КС МНЭ РК

Еще одна мера – стараться поддержать крестьян и фермеров не деньгами, а техникой. Государство закупает технику в огромном объеме, например, тракторы, или сеялки, и поставляет точечно для фермеров и хозяйств. При этом количество сделок по закупу техники надо сократить, и уделить контролю за ними максимально пристальное внимание. То есть надо будет, условно говоря, отследить десятки крупных сделок, а не тысячи мелких транзакций. Очевидно, что это проще.

За счет роста количества техники начнется повышение производительности, что сразу отразится на выручке фермеров. Конечно, нужны и субсидии, но только по факту произведенной продукции. Уже немало мошенников нагрело руку на субсидиях, получаемых на единицу площади земли.

Также необходимо, чтобы все научные разработки велись в плотном сотрудничестве с бизнесом или с фермерами. У нас в РК множество аграрных институтов, которые оснащены лабораториями. Но эффект от их деятельности, на мой взгляд, минимален. Дело в том, что сама система «заточена» на то, чтобы получить грант/финансирование и освоить средства. О вопросах внедрения новых методик думают в десятую очередь, что неправильно.

Один специалист в неформальной беседе рассказал мне, что на полях гуляет множество паразитов, вроде гриба «ржавчины пшеницы». Но так как борьба с ними ведется неэффективно, мы и имеем низкую урожайность (к слову сказать, урожайность пшеницы в Казахстане ниже общемировых показателей примерно в два раза). И таких примеров множество. В итоге мост между «наукой» и «бизнесом» практически полностью отсутствует. При этом в мире есть удачные примеры – тот же бразильский Embrapa, у которого можно многому научиться.

Ну, и третье. Нужно создать благоприятные условия, чтобы домохозяйства и фермерские хозяйства объединялись в кооперативы. Эта мера в программе написана, но деталей мало. Известно, что в планах – создать в 2017-2021 около 1200 кооперативов. Насколько это реально и каким именно способом будут их поддерживать, пока непонятно. Видимо четкий механизм пока отсутствует.

Напоследок предлагаю на ваш суд график №5. Конечно, такие страны как Китай или США имеют очень высокую производительность сельского хозяйства. Но оцените, к  примеру, объем производства продукции сельского хозяйства в Египте ($23,9 млрд.), Нигерии ($38,5 млрд), Малайзии ($15,3 млрд), ЮАР ($13,7 млрд), Турции  ($41,9 млрд). Чем Казахстан хуже них?

Валовый выпуск продукции сельского хозяйства по странам в 2013 (млрд $)


Источник: USDA, расчеты Green Point Analytics

Справка: 1 доллар =  325 тг.


Данияр Куаншалиев


Автор: . Дата создания:

Государственная помощь бизнесу, оказываемая по программам индустриализации (ГПИИР 2015-2019), развития бизнеса (ДКБ 2020) и развития агробизнеса (Агробизнес 2020), вредит долгосрочному развитию конкурентоспособности и диверсификации экономики, а также развитию финансового рынка Казахстана.

В 2015 для Казахстана и прочих нефтяных экспортеров закончился период «тучных» лет и началась эпоха низких и волатильных цен на нефть, пишет экономист на страницах Forbes. В такой ситуации особенно важным становится вопрос эффективности государственных инвестиций и затрат. Ниже я хотел бы остановиться на такой категории государственной помощи как субсидии.

Что такое субсидии?

В соответствии с международной практикой, субсидии отличаются от других видов государственной финансовой помощи тем, что они выделяются на определённый срок и для ограниченного круга выгодоприобретателей. Например, если государство выделяет деньги на вакцинацию от гриппа для всех граждан, то это просто государственная помощь. Однако если государственные деньги выделены для финансовой помощи производителям хлопка, то это уже субсидии.

Также, если изучить международную практику, то неожиданно обнаруживаешь, что государственные субсидии имеют достаточно много разновидностей. Некоторые из этих видов специально созданы, чтобы скрыть субсидии от общественного контроля (контроля налогоплательщиков).

Интересно, что наше правительство помимо того, что пытается утаить очевидные субсидии в госбюджете, также активно использует разновидности госсубсидий, которые легко скрыть от парламента и общественного контроля в целом. Давайте посмотрим, какие существуют типы субсидий.

Прямые платежи

Самый простой вид субсидий – это гранты и другие прямые платежи получателям этого вида помощи. Такой вид субсидий самый прозрачный и понятный с точки зрения направления субсидий и контроля за ними.

Направлений для такой госпомощи может быть множество. Если вы посмотрите республиканский бюджет за 2015 (по этому году есть полная информация), то найдете несколько примеров этого простого вида субсидий. Например, «субсидирование регулярных внутренних авиаперевозок», «субсидирование железнодорожных пассажирских перевозок», «субсидирование процентной ставки для субъектов агропромышленного комплекса» и так далее.

В утвержденных госбюджетах последних лет статей с заголовком «субсидии» не так много. Однако реальных субсидий, названных по-другому, гораздо больше.

Так, по информации Минсельхоза, полная сумма субсидий в сельском хозяйстве в 2015 по факту составила 173,3 млрд тенге (69,1 млрд тенге на животноводство, 64,6 млрд тенге на растениеводство, и 40,2 млрд тенге – общеотраслевые субсидии). При этом в утвержденном бюджете на 2015 вы не сможете найти эту информацию. Единственное, что там ясно показано - это субсидирование процентной ставки для сельского хозяйства на общую сумму 40 млрд тенге. Причем по факту эту статью достаточно существенно недофинансировали.

Таким образом, в Казахстане многие субсидии скрыты в виде прямых платежей в других статьях госбюджета, что очень плохо. В соответствии с общепринятым мировым опытом, большая часть государственных субсидий вредит развитию конкурентоспособности экономики, поскольку искажает рыночные отношения в ней. Часто за приятием решений по субсидиям стоят политические или популистские, а не экономические основания. С этой точки зрения важно, чтобы в госбюджете, утверждаемом парламентом, были четко и ясно показаны все субсидии. При этом для согласования госбюджета каждой отдельной субсидии в парламенте правительство должно подготовить обоснования, что эти госрасходы будут иметь долгосрочный эффект на рост экономики.

Субсидирование процентной ставки и государственное гарантирование

Субсидирование процентной ставки – это крупнейший тип скрытых субсидий, который используется правительством РК. Причем, по этому типу субсидий правительство открыто использует двойные стандарты учета.

Например, как сказано выше, в утвержденном республиканском бюджете на 2015 четко показано субсидирование процентной ставки для сельского хозяйства на общую сумму примерно 40 млрд тенге. При этом, правительство на этот же год утвердило и выдало кредит для НУХ «КазАгро» в размере 60 млрд тенге на длительный срок и по процентной ставке 0,01% годовых, то есть фактически бесплатно.

Если бы «КазАгро» вышел на фондовый рынок со своими облигациями, то процентная ставка по такому облигационному займу была бы не ниже 10% годовых. То есть, правительство полностью субсидировало холдингу процентную ставку по кредиту, и нигде не была указана сумма этой субсидии.

Теперь, если вы посмотрите финансовую отчетность «КазАгро» за 2015 год (составленную по международным стандартам), то увидите, что по этому кредиту нацхолдинг признал доход в размере 49,5 млрд тенге, который напрямую был признан в капитале (примечание 29). Сумма дохода холдинга на этом кредите - это и есть сумма государственной субсидии, которую правительство должно было отразить в государственном бюджете. То есть, если бы госбюджет Казахстана верстался по международным стандартам, то Минсельхоз к своей сумме сельхозсубсидий в размере 173,3 млрд тенге в 2015 должен был добавить, как минимум, еще 49,5 млрд тенге по субсидированию процентной ставки.

Самые большие процентные субсидии идут из Нацфонда

Скрытое субсидирование процентной ставки для сельхозпроизводителей – это, что называется, еще цветочки. Уровень аналогичного субсидирования из Нацфонда на порядок выше.

Для начала напомню о том, что писал ранее. В соответствии с нашим законодательством, вливание денег в экономику из Нацфонда должно идти только через бюджет, контролируемый парламентом, и приобретение за счет средств Нацфонда облигаций казахстанских госкомпаний вне госбюджета категорически запрещено. Тем не менее, правительство с 2010 ежегодно нарушало этот законодательный запрет и продолжает делать это сейчас.

Теперь давайте посмотрим отчет по Нацфонду за 2015, чтобы понять уровень государственного субсидирования со стороны Нацфонда.

В соответствии с данным отчетом, в позапрошлом году Нацфонд осуществил облигационные займы для ФНБ «Самрук-Казына» на сумму 751,6 млрд тенге и для НУХ «Байтерек» - на сумму 315,6 млрд тенге. То есть, Нацфонд в 2015 приобрел облигации нацхолдингов на сумму 1 067,2 млрд тенге. Эти облигации на десятки лет и выпущены под процентную ставку 0,01%.

Далее в отчете говорится, что разница в размере 667,3 млрд тенге между справедливой стоимостью и денежным возмещением за приобретение указанных ценных бумаг отражена в отчете об изменениях в чистых активах (капитале) Нацфонда. Говоря простым языком, это означает, что, из-за крайне низкой процентной ставки по облигационным займам в общей сумме 1 067,2 млрд тенге, Нацфонд признал убыток в размере 667,3 млрд тенге. По моей оценке, сумма убытка по этим облигациям в отчёте Нацфонда занижена, однако она и без того зашкаливает. Для сравнения, в 2015 размер подоходного налога, собранного со всех физических лиц в Казахстане, составил 598,8 млрд тенге, а расходы на здравоохранение составили 863,8 млрд тенге.

По хорошему правительство должно было отправить 1 067,2 млрд тенге из Нацфонда в госбюджет в виде целевого трансферта, и только оттуда можно осуществлять покупку данных облигаций нацхолдингов. Также, если бы госбюджет Казахстана соответствовал международным стандартам, то правительство должно было отразить в нем убыток по данным облигациям как «субсидии по процентной ставке» для ФНБ «Самрук-Казына» и НУХ «Байтерек». Я уверен, что в этом случае у общественности возникли бы вопросы к правительству по поводу такого невероятного объема субсидирования нацхолдингов.

Налоговые льготы – еще одна разновидность субсидирования

Налоговые льготы являются второй по величине статьей по скрытым госсубсидиям в Казахстане после субсидирования процентной ставки. И снова, если бы госбюджет Казахстана соответствовал международным стандартам, то правительство в доходах госбюджета должно было бы отразить поступления всех налогов без учета налоговых льгот, а все недополученные от этих льгот доходы должны были быть указаны как налоговые субсидии в расходной части бюджета.

Отражение налоговых льгот как госсубсидий немедленно сделало бы такой вид субсидий прозрачными как для парламента, так и для всего общества. Тогда у всех возникли бы новые вопросы к правительству. В частности, одним из самых крупных получателей налоговых льгот (субсидий) является сельскохозяйственный сектор. То есть, в 2015 Минсельхоз к своей сумме сельхозсубсидий в размере 173,3 млрд тенге должен был добавить не только 49,5 млрд тенге по субсидированию процентной ставки, но и налоговые субсидии, полученные сельхозпроизводителями.

К сожалению, в отличие от субсидирования процентной ставки, налоговые субсидии (недополученные налоговые доходы) уже совсем непрозрачны. Из данных, доступных в общедоступных источниках, их невозможно посчитать. Помимо агросектора, возможно, крупнейшим получателем налоговых субсидий является программа индустриализации ГПИИР (ранее ГПФИИР). Очень хотелось бы посмотреть сумму налоговых субсидий, полученных всеми выгодоприобретателями по отдельности в прошлые годы.

Помимо того, что налоговые субсидии крайне непрозрачны, другим их большим недостатком является то, что они в отличие от иных видов субсидий, часто не имеют жестких сроков. Посмотрите сами, какие сроки установлены сроки по всем налоговым льготам в нашем Налоговом кодексе.

Большинство субсидий наносят вред долгосрочному росту экономики

Список скрытых госсубсидий не ограничивается, описанными выше. Не буду перечислять их все, чтобы не перегружать статью. Если вы хотите изучить этот вопрос глубже, то рекомендую источник, где это очень доходчиво описано.

В целом, согласно многочисленным международным исследованиям, большинство используемых субсидий вредят долгосрочному росту экономики, снижая её конкурентоспособность. Субсидии снижают конкурентоспособность бизнеса – получателя субсидий и порождают у него бюджетные иждивенческие настроения. Также субсидирование процентной ставки сильно нарушает рыночные отношения на финансовом рынке, скрывает реальное финансовое положение госхолдингов, искажает принципы работы госбюджета.

Несмотря на то, что госсубсидии изначально планируются не для всех, а для ограниченного списка получателей, согласно международным исследованиям, в среднем 80% субсидий попадает 20% получателей. Прекрасным примером является наше сельское хозяйство и ГПИИР.

Что касается сельского хозяйства, то сам Минсельхоз признает, что, несмотря на то, что госпомощь предназначена для всех сельхозпроизводителей, основными её получателями являются крупнейшие агрокомпании. Это связано с тем, что они гораздо более искушенные в вопросах получения госпомощи, и у них гораздо больше административных возможностей. При этом на сегодня практически все крупнейшие сельхозпроизводители Казахстана находятся в банкротном или предбанкротном состоянии, а мелкие и средние хозяйства вполне успешно выживают, и некоторые процветают даже без всяких субсидий.

Помимо этого, с точки зрения госбюджета, субсидии являются одним из наименее эффективных направлений госрасходов. Поэтому, по лучшей мировой практике, сначала правительство, а затем парламент должны очень внимательно оценивать все субсидии для перенаправления денег налогоплательщиков на более эффективные направления. К сожалению, из-за практически полной непрозрачности субсидий у нас этого не происходит.

Опять же, чтобы не перегружать статью не буду вдаваться в подробности по всем недостаткам госсубсидий. Если кого-то заинтересует этот вопрос, то еще раз порекомендую источник, где это доходчиво описано. Единственное, что еще дополнительно хотел бы сказать, что есть небольшая часть субсидий, которые являются в достаточной мере эффективными. Например, ВТО имеет список, так называемых green box субсидий. Для сельского хозяйства в этот список субсидий попадает госпомощь для следующих целей: исследования, внедрение инноваций и обучения; мелиорация земель, орошение и управление водными ресурсами; здоровье растений/животных; и так далее.

Необходимо коренным образом пересмотреть госпомощь бизнесу

Прежде всего, необходимо, чтобы правительство как можно быстрее перешло на консолидированный бюджет, учитываемый в соответствии с международными стандартами, так, как уже много лет рекомендует МВФ.

В этом случае в госбюджете, утверждаемом парламентом, должны учитываться абсолютно все поступления и использования государственных денег. Прежде всего, это касается поступлений и использования средств Нацфонда (включая инвестиции в облигации госкомпаний). Также в консолидированном бюджете необходимо учитывать все госрасходы и инвестиции, профинансированные со стороны Нацбанка.

Правительству нужно срочным образом перейти на международные стандарты по учету скрытых госсубсидий. Помимо этого, необходимо полностью прекратить финансировать экономику из Нацфонда и госбюджета по субсидированным процентным ставкам.  Все госфинансирование должно идти по рыночным ставкам.

В случае обоснованной необходимости субсидирование процентной ставки должно идти из госбюджета отдельной статьей напрямую получателю, что сделает такое субсидирование понятным и прозрачным. Это позволит реально оценить эффективность и определить цель такой государственной помощи.

Также государственное субсидирование и помощь должны сопоставляться с налогами, оплаченными получателями такой субсидии. Если бизнес не платит положенных налогов, то почему государство должно его субсидировать за счет других налогоплательщиков?

Эта сравнительно несложная структурная реформа сделает госбюджет и экономическую политику полноценными, прозрачными и подотчетными всему обществу. Также это станет больших шагом вперед по увеличению эффективности государственных расходов и инвестиций.

Справка: 1 доллар =  331,42 тг.


Жангир Рахжанов


Автор: . Дата создания:

В то время как Казахстан собрал рекордный урожай зерна, в стране заговорили о… сокращении посевных площадей под пшеницу.

Дело, оказывается, в том, что страна надрывается от субсидий и других мер аграрной поддержки, зерно производится с огромными издержками и становится все более низкого качества. Предложение отдельных экспертов не понравилось зерновым магнатам и некоторым чиновникам. Еще бы! На кону миллиарды из бюджета…

На поддержку растениеводства за последние 10 лет государство выделило 372,8 миллиарда тенге. Королевой полей у нас всегда считалась пшеница. И поддержка этой отрасли, как священная мантра, никогда не подлежала обсуждению. Субсидирование шло как из рога изобилия на гектары, гербициды, удобрения… И результаты были – рекордные урожаи. Даже далекие от сельского хозяйства казахстанцы радовались новостям с полей, несмотря на то что хлеб в магазинах продолжал расти в цене, а зерновые компании почему-то все глубже скатывались по официальным отчетам в долговые ямы.

Все это не мешало зерновым магнатам красоваться на первых страницах рейтингов самых богатых людей. То, что в этой сфере вообще все как-то абстрактно и порой лишено здравого смысла, никто особо не говорил.

Но в этом году, похоже, ситуация достигла апогея. Казахстан выдал 25 миллионов тонн урожая, побив собственный рекорд. Но вместо того, чтобы плясать от радости на полях с бубном, эксперты вдруг заговорили о том, что не пора ли нам сокращать посевные площади… Трейдеры зашептали, что уже года два с трудом отторговывают мягкие сорта пшеницы третьего и ниже по классу и берут их в основном внутри страны, а цены все ниже и ниже. И им куда интереснее торговать льном.

Сказка о волшебном зернышке, которую мы слышим с детства, вдруг стала обрастать цифрами и отчетами, которые показали, что в стране наблюдается перепроизводство пшеницы. И это не только не увеличивает наши доходы, но и может стать затратным делом. Похоже, что наша экономика, как та лошадь, не может тащить на себе двоих, и часть аграрного сектора, которая не приносит нормальной прибыли, пора скинуть с плеч. Но далеко не все поддержали идею сокращения и оптимизации.

Почему Кулагину жалко голодающих в Африке?

Настоящая виртуальная аграрная битва начала разворачиваться на просторах «Фейсбука». Так, на этой неделе в Сети появилось сразу несколько постов на тему готовящегося законопроекта по АПК, где якобы предлагается начать процесс сокращения посевных площадей по пшенице, дабы фермеры обратили внимание на другие виды культур. Глава Альянса блогеров Галым Байтук обрушился с яростной критикой на акима Акмолинской области Сергея Кулагина, который, по его мнению, вместо того чтобы поддержать идею о сокращении производства пшеницы, призвал еще больше поддерживать отрасль.

«Мы очень часто говорим, что у нас есть издержки хлеба, перепроизводство зерна. Но все эти разговоры надо прекратить, потому что одна третья часть мира голодает, потому что нет рынков сбыта по зерну. И когда говорят, что надо сокращения проводить и так далее, на мой взгляд, необходимо, наоборот, поддерживать эту отрасль», – с такими словами выступил Кулагин. И стал «героем» «Фейсбука».

Галым Байтук ответил на это душещипательное выступление так: «Один из крупнейших землевладельцев страны, оказывается, денно и нощно думает о хлебе насущном для всей Земли. От того, что голодают африканцы, щемит сердце акима… Ну а эти головастые агрономы и ученые, разработавшие новую программу развития АПК, совсем разозлили Сергея Витальевича. Конечно, придумали тут какие-то масличные и бобовые культуры взамен пшеницы на экспорт, давно сельхозолигархами наработанной…».

«Караван»  дозвонился до блогера.

– Молодые реформаторы правы, сельское хозяйство не может жить по старым правилам. Программа очень актуальная. Да, у нас идет перепроизводство зерна. И даже самый маленький крестьянин пытается сеять пшеницу, но она не оправдывает его существования. А большие олигархи имеют известные пути экспорта, ловят хорошую маржу, но мелких не пускают туда. Нужна перезагрузка. Посмотрите, какая разница в цене между тонной пшеницы и свеклы. Некоторые культуры приносят намного больше доход, чем зерновые. Нужно менять и принцип дотаций. И понятно, что сейчас зерновые магнаты будут сопротивляться. И мы уже видим это по выступлению Кулагина. У нас идет огромное перепроизводство зерна. Много его сгнивает, другую часть приходится покупать государству, ведь надо же поддерживать и дотировать, и приходится платить из общего кармана. Но это же невыгодно. Лучше дать на развитие конкретной фермы эти деньги. Легенда о том, что нужно много зерна, сложилась из уст этих самых магнатов, – заявил нам Галым Байтук.

С зерновым богатством на бобах

Об излишках зерна заговорили открыто и ведущие эксперты-экономисты. Полный расклад по ситуации у себя на страничке выложил директор центра агрокомпетенций в НПП «Атамекен» Толеутай Рахимбеков, насколько нам известно, он еще является советником министра сельского хозяйства РК.

«Вчера был на обсуждении в одном очень высоком госоргане. И там эксперты и ещё ранее на заседании правительства уважаемый аким Акмолинской области, бывший министр сельского xозяйства РК, бывший вице-премьер С. В. Кулагин выразили свое несогласие с планами сокращения площадей под пшеницу. Конечно, тяжело спорить с авторитетами, ранее работавшими в Продкорпорации, руководителями МСХ РК, тем более с таким политическим тяжеловесом, как Сергей Витальевич. Однако попробую», – написал эксперт и далее разложил ситуацию по полочкам.

«В отличие от классической рыночной экономики цена на казахстанскую пшеницу не зависит от сочетания «спрос – предложение». Какая бы ситуация ни складывалась на мировых рынках, какой бы спрос ни формировался там, какой бы урожай или неурожай ни был в Казахстане, не они определяют цену на нашу пшеницу. Парадоксально, но факт: цену на нашу пшеницу определяет ситуация в России», – пишет эксперт.

То есть если у соседей выдался хороший урожай, Казахстан остается со всем своим зерновым богатством на бобах… А вот если бы мы сеяли бобы вместо этой самой пшеницы, может, и не пролетали бы год от года на миллиарды.

«Все заклинания типа «да у нас пшеница такая», «да у нас есть твердые сорта» в условиях рынка для конкурентов, как говорится, по барабану! А Россия в этом деле – самый первейший конкурент. Единственный рынок сбыта для нашей пшеницы – это Иран, Афганистан и четыре наши среднеазиатские республики: Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан. С учетом экспорта в эти страны и внутреннего потребления нам нужно примерно 12–13 миллионов тонн пшеницы в год. Так нужно ли производить 20–25 миллионов тонн в год, тратить миллиарды на субсидии и т. д.?» – задает свой вопрос эксперт.

Мы связались с Толеутаем Рахимбековым и попросили подробнее рассказать про субсидии и другие меры поддержки агросектора, которые ежегодно облегчают бюджет страны.

– Возможности государственного бюджета не резиновые, если в 2002 году мы радовались, что нам давали 4 миллиарда тенге субсидий, то сейчас 50–160 миллиардов, и есть вопрос об эффективности их использования. Какой смысл погектарно субсидировать любую пшеницу? Но мы не призываем вообще отказаться от пшеницы, мы говорим так: лучше меньше, да лучше, – сказал директор центра агрокомпетенций в НПП «Атамекен». – В случаях перепроизводства есть и другие моменты. Мы помним 2002 год, когда трейдеры уронили цену до 35 долларов и глава государства сказал Продкорпорации срочно организовать закуп, чтобы поднять цену хотя бы до 70 долларов. И после этого та стала каждый год выходить на рынок, чтобы регулировать цену.

Еще одна проблема, которую озвучил эксперт, что в погоне за количеством пшеницы стали упускать ее качество, что тоже сыграло с нами злую шутку. Если раньше тот же Иран закупал наше зерно, чтобы улучшить качество своего хлеба, то сегодня наша пшеница едва ли может выполнять эту функцию. Из-за ее низкого качества мы еще больше сокращаем наш экспортный потенциал.

Миллиарды, а то и сотни миллиардов

– Качество пшеницы падает ежегодно, об этом говорят ученые и специалисты. Проблемы есть, и нельзя об этом не говорить. Даже хлеб попробуйте, он уже не тот, – говорит Толеутай Рахимбеков.

Одна из самых серьезных проблем, из-за которой падает качество зерна, – это деградация земель и неправильный севооборот. А причина тому – повальное увлечение монокультурой. В нашем случае – пшеницей. На одном из совещаний ФАО (Продовольственная сельскохозяйственная организация ООН) и ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития) был озвучен доклад о ситуации с нашими землями.

– Сейчас становится очевидным, что в Казахстане очень большие площади деградированных земель, и их количество с каждым годом увеличивается. Мы теряем плодородие, миллионы гектар уже подвержены деградации, – говорит руководитель Органической федерации РК Евгений Климов. – Вызвано это, конечно, распространенной практикой монокультуры. Вопрос по плодородию земель необходимо ставить кардинально. Снижается плодородие земель, качество урожая падает, а из земли все равно пытаются выжимать последние соки. От деградации земель Казахстан ежегодно теряет миллиарды, а то и сотни миллиардов тенге.

Большая разница

Если не пшеница, то что? Этот вопрос сейчас стоит перед тысячами крестьян. Они поняли, что с рынка зерна уже не смогут кормить свои семьи, как раньше. Толеутай Рахимбеков приводит пример:

– Урожайность пшеницы – примерно 1 тонна с гектара. С 1 гектара наш крестьянин может получить 50 000 тенге. А по масличным, по тому же рапсу, уже 100 000 тенге. Затраты, техника и технологии почти одинаковы, вопрос только в особенностях хранения.

Перспективное направление, о котором говорят эксперты ФАО, это органическое сельское хозяйство. Та же пшеница, но с пометкой «Био» будет идти нарасхват на рынках Европы, а прибыльность с одного гектара увеличится на 30–50 процентов.

По итогам исследования ФАО, Казахстан стоит на третьем месте по количеству потенциальных посевных площадей для органики после Индии и Китая, у нас 300 тысяч гектаров, где можно выращивать востребованный продукт. И это пока. В стране, к сожалению, не ведется официальная статистика по экспорту органических продуктов. Но, по оценкам независимых экспертов, общий объем экспорта сертифицированной органической продукции из Казахстана в 2014 году составил около 10 миллионов долларов США, а дальше… тишина.

Два года назад было экспортировано около 15 тысяч тонн биопшеницы, и звучали громкие обещания, что казахстанский хлеб будут поставлять на стол самой королеве Англии. Но планам не дано было сбыться. Сегодня мы не нашли данных по экспорту органической пшеницы вообще. Так в чем же проблема? Почему, несмотря на потенциальные рынки, например Швейцарию, где самое высокое потребление органики в мире, и принятый Закон «О производстве органической продукции» в Казахстане, дело идет со скрипом? Тут три фактора, считают эксперты: это отсутствие механизмов реализации закона, неготовность самих крестьян, которые с трудом переходят к чему-то новому, неготовность аграрного комплекса страны.

– Необходимо экологизировать агропроизводство, вести контроль по севообороту, нужна диверсификация на уровне одного хозяйства. Производитель, может, и вырастит органическую пшеницу – и такие примеры есть, но он не может ее экспортировать, несмотря на то что она востребована в Евросоюзе, потому что нет у нас соответствующей инфраструктуры, специальных элеваторов, сертифицированных по органическим стандартам, чтобы продукция не смешивалась и не загрязнялась, – поясняет Евгений Климов. – В этом году хорошо экспортировался из Казахстана органический лен, его цена была около 600 евро за тонну. Тогда как цена обычного льна – около 100 тысяч тенге. Видите, разница большая. То же самое по пшенице, цена на 30–50 процентов выше у органического зерна. Нужно менять сам подход к делу, менять менеджмент. Переход на органику может занять несколько лет.

Возможно, все упирается в наш менталитет. Лишь единицы рискуют менять привычное, пусть и низкорентабельное, производство на новое. Для всех лучше сорвать свой маленький куш сегодня, чем ждать перспектив из завтра,

Да и пока можно будет выкачивать субсидии и сеять самое низкосортное зерно в огромных количествах для галочки, ситуация вряд ли изменится…

Справка: 1 доллар =  331,12 тг.


Дарья Искандерова


Автор: . Дата создания:

Подчиненные Аскара Мырзахметова не знают, сколько денег было выделено зерновым компаниям.

372,8 миллиарда тенге было выделено государством за последние десять лет на поддержку растениеводства. Но, как выяснила газета Караван, в министерстве сельского хозяйства даже не знают, кому были отданы народные деньги конкретно. Мы спросили у министра Мырзахметова о субсидировании трех крупнейших зерновых компаний в стране, на что нам пришел такой ответ: данных нет...

Это раньше было круто выйти замуж за нефтяника, теперь экономически подкованные дамы ищут фермеров и при обсуждении с подружками хвастаются, у кого из их мужчин больше… гектаров. А то! Сельское хозяйство осталось той самой сферой бюджетного финансирования, где не экономят. Но речь, конечно, не идет о мелких фермерах, они, как правило, не имеют доступа к хорошему финансированию. Мы говорим о владельцах огромных посевных площадей, которые получали баснословные субсидии. Государственная поддержка шла и продолжает идти, несмотря на кризисы, как из рога изобилия.

На днях появилась информация, что не только государство бьет рекорды щедрости, но и банки второго уровня нарастили в своих кредитных портфелях займы сельскому хозяйству почти в два раза. Заниматься селом кинулись многие предприимчивые товарищи. И вроде бы такая поддержка - это дело благородное. Особенно когда в новостях вдруг сообщают о небывалом урожае: Казахстан побил свой рекорд за последние 25 лет. Впору сказать: вот, денежки-то работают. Но, если присмотреться к ситуации, вдруг выясняется, что рекордные урожаи никак не влияют на благополучие рядовых казахстанцев. Хлеб в цене растет. По сравнению с прошлым годом цена буханки выросла аж на 29 тенге.

Но что еще более интересно и загадочно - крупнейшие зерновые компании, несмотря на рекорды и колоссальную государственную поддержку, вдруг оказываются на грани банкротства. А когда журналисты пытаются выяснить, сколько же денег получили эти гиганты из народного кармана, оказывается, что никто ничего не знает. Зато точно известно, что владельцы этих компаний возглавляют списки «Форбса» и на их счетах миллиарды…

Но обо всем по порядку.

Как раздают бюджетные деньги?

Газета в недавней статье подняла тему, почему крупнейшие зерновые компании страны вдруг оказались на грани банкротства и подумывают, а не распродать ли активы. Мы интересовались судьбой компании «Зерновая индустрия» Нурлана Смагулова, напомним, что она оказалась продана. Также мы озаботились судьбой крупнейших экспортеров зерна: компании «Иволга-Холдинг», за которой стоит миллионер Василий Розинов, и «Казэкспортастык», владельцем которой является Руслан Молдабеков, известный также своей головокружительной карьерой, вознесшей его в рейтинги самых богатых людей страны. Мы решили выяснить, какие субсидии получали эти компании за последние годы. Но это оказалось совсем непросто. То ли чиновники так трепетно охраняют тайну взаимоотношений частных компаний и государства, то ли действительно не знают. Неизвестно, что хуже - первое или второе.

На самом деле, в стране действует ну очень разная и щедрая поддержка сельского хозяйства. Тут вам деньги из бюджета по государственным программам, из Национального фонда, а еще погектарное субсидирование и финансовые потоки из «КазАгро». Чтобы разобраться во всех этих мерах поддержки, мы задали свои вопросы в министерство финансов, но там нам сообщили, что о судьбе денег знают в профильном органе - министерстве сельского хозяйства. Тогда мы отправили вопросы напрямую к г-ну Мырзахметову.

Отдали миллиарды, а кому - не знаем…

На вопрос, сколько за последние десять лет было выдано денег из бюджета на поддержку зерновой отрасли страны в рамках государственных программ, нам сообщили, что сумма составила 372, 8 миллиарда тенге! При этом сколько конкретно денег было выдано трем крупнейшим зерновым компаниям, в министерстве сельского хозяйства ответить не смогли. Ограничившись формулировкой: «по трем компаниям нет данных».

На вопрос о выделении средств из Национального фонда нам сообщили, что в 2009 году «КазАгро» были выделены 120 миллиардов тенге на поддержку агропромышленного комплекса. Что же касается погектарного субсидирования, которое шло все предыдущие годы, указывается сумма в 34,4 миллиарда тенге, при этом средняя норма субсидий составила 533 тенге на 1 гектар. Но данных по трем компаниям, о которых мы спрашивали, опять же, в министерстве нет. Мы дозвонились чиновникам, чтобы уточнить, как же такое возможно. Нам ответили, что действительно не знают, кому отдают деньги.

- А кто же тогда знает? - взмолились мы.

- Возможно, минфин…

- Но минфин сообщил нам, что о судьбе денег знает минсельхоз.

- На места обращайтесь, в области… - предположили сотрудники министерства.

- А они никакие отчеты вам не дают?

- Нет, это же частные компании.

От всего этого диалога у меня голова пошла кругом.

Хочется еще раз обратиться к г-ну Мырзахметову лично, но теперь уже со страниц газеты. В вашем министерстве действительно раздают деньги, не ведая, кому? Или это все-таки сотрудники высылают отписки журналистам, давая повод усомниться в компетенции вышестоящего руководства?


Дарья Искандерова


Автор: . Дата создания:

Чуть больше года назад премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал указ об отставке Владимира Якунина, занимавшего пост президента компании "Российские железные дороги" на протяжении 10 лет. В распоряжении Радио Свобода оказались документальные свидетельства хищений в РЖД.

Слухи об отставке Якунина, одного из учредителей кооператива "Озеро", вхожего в ближний круг российского президента Владимира Путина, ходили давно, но она стала для него сюрпризом – на момент подписания указа Якунин находился в отпуске. Причиной увольнения СМИ называли обращение сына Якунина Андрея за британским гражданством и неспособность эффективно выстроить работу одной из крупнейших госкорпораций, погрязшей в коррупции и ежегодно высасывавшей из бюджета миллиарды рублей. Новый курс был продемонстрирован сразу: если в 2014 году субсидии из бюджетов всех уровней составили 112,2 млрд рублей, в октябре 2015-го новый президент РЖД Олег Белозёров объявил, что в течение ближайших двух лет компания не будет обращаться за государственной помощью.

Радио ознакомилось с документами, раскрывающими коррупционную кухню РЖД. Все они относятся к периоду правления Якунина, но, по словам источников в компании, со сменой руководства схемы не изменились. Многие руководители филиалов РЖД сохранили свои посты и продолжают действовать в тесной связке с представителями прокуратуры и транспортной полиции, покрывающими массовые хищения.

Единственный и неповторимый

Одна из основных лазеек, приводящих к бюджетным нарушениям, лежит на поверхности. Закупочная деятельность РЖД регулируется ФЗ-223 "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц". Закон требует информационной открытости закупок, их конкурентности, целевого и эффективного расходования средств. В отличие от ФЗ-44, регулирующего закупки госорганов, ФЗ-223 не требует обязательного проведения тендеров, однако открытость и эффективные траты подразумевают конкурсные процедуры. ФЗ-44 дает определение "единственного поставщика", когда тендер проводить не обязательно: естественные монополии, производители уникальной продукции, закупки в чрезвычайных ситуациях и так далее. 223-й закон о единственных поставщиках не говорит, но РЖД, как и другие госкомпании, описали принципы работы с ними в Положении о закупках.

Помимо переписанных из ФЗ-44 дефиниций руководство РЖД добавило в эти "Положения" еще один пункт, разрешающий не проводить тендеров: "в исключительных случаях" по решению президента, вице-президентов, руководителей филиалов, структурных подразделений ОАО "РЖД", то есть чуть не любого железнодорожного начальника. На основании таких распоряжений в 2015 году было заключено 53 483 договора на общую сумму в 88,7 млрд рублей. За восемь месяцев 2016-го – 30 689 договоров на 79,5 млрд рублей.

Радио ознакомилось с перечнем договоров, а также частично и с самими договорами, заключенными самым большим филиалом РЖД – Центральной дирекцией инфраструктуры (ЦДИ), ответственной за управление и техническое состояние гигантской железнодорожной сети.

Понятие бесконкурсного "исключительного случая" руководство ЦДИ трактует максимально широко: в списке договоров и многомиллиардные контракты на капитальный ремонт объектов РЖД, и строительство пересадочных узлов, и многомиллионные контракты на... подготовку внутренней документации, которую якобы не смог сделать ни один из более чем 800 тысяч сотрудников компании. Так, в 2014 году компания "НИИАС" за 11 млн рублей выполняло "работы при подготовке к правлению компании "РЖД", ЗАО "ЭРТА-КОНСАЛТ" в 2013-м за 11,8 млн рублей подготовило "документы для представления в Минэнерго", а годом позже выполнило ту же работу за 6,1 млн. Некоторые контрагенты частично принадлежат РЖД ("НИИАС", к примеру, на 75% принадлежит РЖД, а на 25% – физическим лицам); бенефициары других скрываются в офшорах: "ЭРТА-КОНСАЛТ" на 50% принадлежит гражданину РФ, а другие 50% разделены поровну между двумя кипрскими фирмами. Основание для заключения договоров во всех трех случаях – распоряжения тогдашнего вице-президента РЖД по инфраструктуре Александра Целько.

Источник в РЖД, пожелавший остаться неназванным, поясняет: как правило, это договоры-ширмы с одним только генеральным директором и бухгалтером в штате, работа по подобным контрактам в большинстве случаев не выполнялась вовсе. Так, согласно данным системы "СПАРК-Интерфакс", в штате "ЭРТА-КОНСАЛТ" работает до 5 человек. Странно порой выглядят и сроки выполнения работ. Компания "НИИАС" выполнила 6-миллионный контракт 2014 года всего за месяц: договор подписан 25 ноября, а правление "РЖД" состоялось 27 декабря. Другое распоряжение от 25 декабря 2014 года на заключение договора на "разработку сметно-нормативных документов на работы неустойчивых откосов скальных выемок и текущему содержанию конструкций, обустройств и систем жизнеобеспечения тоннелей" давало подрядчику всего пять дней, работа должна была закончиться в новогоднюю ночь. Сумма контракта – 4 млн рублей без НДС. Еще один пример: ЗАО "МКД Партнер" в июле 2014 года разрабатывало "процессную модель ЦДИ" за 29,7 млн за 9 дней, притом что ЦДИ на момент подписания договора функционировала уже в течение трех лет. Интересно, что тот же "МКД Партнер" уже выполнял похожие работы годом ранее: договор на разработку "моделей процессов оперативного управления содержанием инфраструктуры" стоимостью 23,6 млн был заключен 5 декабря 2013 года, причем срок окончания работ в документе не указан, но есть дата их начала: 1 сентября того же года. В том же 2014 году РЖД решило еще и "оптимизировать технологии управления ЦДИ", правда, проведя конкурс: выиграл его "Мосгипротранс", стоимость контракта – 196,5 млн рублей.

Руководство РЖД отдает на откуп единственным поставщикам и вполне бытовые заказы. Так, в сентябре 2014 года по распоряжению того же Александра Целько был подписан контракт с "Холдинговой компанией "Ростжелдортранс" на поставку мебели тогдашнему начальнику ЦДИ Владимиру Супруну на 12,8 млн рублей. Всего мебель для руководства ЦДИ от "Ростжелдортранса" обошлась РЖД в 2014 году в 41 млн рублей. Согласно системе "СПАРК-Интерфакс", в штате фирмы – до пяти человек. Кроме дорогой мебели руководству ЦДИ для работы необходимы и цветы: в 2013 году филиал заключил договор на поставку цветов на 1,1 млн рублей с предприятием "Ремсервис", а в 2014-м уже на 1,5 млн с ЗАО "Профтех Компани".

Просто люди хорошие

То же "Положение о закупках" обязывает РЖД обосновывать выбор единственного поставщика. Однако если в отдельных распоряжениях и есть обоснования, звучат они неубедительно. Так, распоряжение Александра Целько № 2173 от 15 сентября 2014 года предписывает заключить договоры на "противокоррозионную защиту металлических строений ж/д мостов" с компаниями "Стройтрансреконструция" и "ТрансСтройИнвест" на 206 млн и 111 млн рублей соответственно. Обоснование: "данные компании являлись победителями открытых конкурсов" на выполнение данных работ в 2012–2013 годах и "зарекомендовали себя как добросовестные исполнители". На основании того, что компания хорошо себя зарекомендовала, подписывались и другие договоры, например с "Продюсерской компанией "Аметист" на празднование Дня железнодорожника в 2013 году для одной только ЦДИ – на 8 млн рублей. Всего на проведение праздников с 2012 по 2014 годы ЦДИ потратила более 21 млн рублей, "Аметист" – основной контрагент.

На большинстве распоряжений, которые попали в руки радио, часто даже нет подписей руководителей ЦДИ – напротив фамилий вице-президента Александра Целько и начальника ЦДИ Владимира Супруна стоят печати отдела документационного обеспечения. Александр Маргиев, бывший начальник отдела договорно-правовой работы ЦДИ, уволенный в 2014 году после длительного противостояния с руководством филиала, объясняет отсутствие подписей мерами предосторожности: "Если следственные органы станут выяснять, на каком основании руководство ЦДИ заключало договоры на миллиарды рублей без конкурса, они смогут оправдаться тем, что ничего не подписывали". Договоры же подписывались по доверенности заместителями Владимира Супруна – сам он осторожничал и своей подписи не ставил. "Он приходил в бешенство, когда ему на подпись передавали договоры", – вспоминает Александр Маргиев.

Руководство ЦДИ часто даже не заключало новые договоры, не то что не проводило тендеры. 1 апреля 2013 года Александр Целько подписывает распоряжение о пролонгации договоров, действовавших в 2012 году. Основание – распоряжение РЖД о разработке плана антикризисных мероприятий, предполагавшего снижение затрат и "соблюдение бюджетной дисциплины". В тексте антикризисного плана не удалось найти связи с распоряжением Целько, а бюджетную дисциплину решили соблюдать, не проводя тендеров: в списке 289 договоров по всем 16 железным дорогам на ремонт и техническое обслуживание вагонов, влажную уборку помещений, вывоз мусора и другие услуги. Интересно, что срок действия многих договоров закончился в декабре 2012 года – кто же ремонтировал вагоны и убирался в офисах РЖД в течение трех месяцев, как можно пролонгировать договоры задним числом и почему на все эти работы не были проведены конкурсы еще в 2012 году, распоряжение Целько не поясняет.

Неущербный ущерб

Из документов ЦДИ следует, что многие контрагенты РЖД не только не собирались сами выполнять работы, за которые получили деньги, но незаконно использовали рабочую силу заказчика. Так, сотрудники Линейного управления МВД на станции Москва-Курская 22 октября 2013 года задержали граждан, проводивших на этой станции ремонтные работы (Алишеров, Караев, Лекомцев, Саидов), нанятых "в частном порядке" компанией "Витано". Она работала по подряду с ЗАО "СетьСтройЭнерго" – контрагентом РЖД. При этом РЖД выплатило "СетьСтройЭнерго" 5,5 млн рублей, а "Витано" получило почти на миллион меньше. Сколько денег заплатили "в частном порядке" работникам, не указано.

Из другого запроса на имя начальника ЦДИ Владимира Супруна из сочинского ЛУ МВД следует, что РЖД 23 сентября 2013 года заключили договор с "РемСтрой СПб" на ремонт бензохранилища. Сумма договора 1,3 млн рублей. Контрагент РЖД, в свою очередь, нашел другого подрядчика, которому выплатил уже 996,8 тыс. рублей. На бумаге работы были выполнены, акты сдачи-приемки подписаны, однако, осмотрев объект, сотрудники полиции пришли к выводу, что реальная стоимость выполненных работ составляет всего 215,7 тыс. рублей. Как и в других похожих случаях, полицейские спрашивают ЦДИ: "Является ли ущерб в 742 330 руб. 35 коп. существенным вредом?"

"На подобные запросы у РЖД есть два дежурных ответа: что ущерб является несущественным или что он возмещен, – объясняет Александр Маргиев. – Контрагенты безоговорочно возвращают украденные деньги, ведь невыявленных хищений в разы больше, а полиция и прокуратура отказываются возбуждать уголовные дела. Но позвольте, ведь с момента получения денег за невыполненные работы уже есть оконченный состав преступления. Поскольку РЖД принадлежит государству, заявления от них о причиненном ущербе не требуется, о чем говорит ст. 20 УПК".

Помимо прокуратуры и полиции за расходами РЖД следит "Желдорконтроль" – внутренняя структура, которая подчиняется напрямую президенту компании. В их отчетах тоже немало интересного. Так, в 2012 году "Желдорконтроль" проверил проект РЖД "Обновление и модернизация путевой техники". Аудиторы выяснили, что срыв графиков поставки оборудования привел к тому, что план ввода основных средств был выполнен лишь на 61%, при этом сотрудники РЖД подписывали недостоверные акты технической приемки и товарные накладные на территории поставщиков: покупатель платил деньги, а техника оставалась у продавца. Таких недостоверных актов было подписано на 1,9 млрд рублей. В том же документе указано, что поставщики отгрузили некомплектного и непригодного товара на 302 млн рублей – все накладные были также подписаны РЖД. Отдельно говорится о комплексе автоматизированной оценки состояния технических объектов инфраструктуры "Интеграл" стоимостью 350,6 млн рублей – договор на его поставку был подписан лично Владимиром Супруном в декабре 2011 года, тогда же подписали акт приема-передачи и товарную накладную – снова "на территории поставщика без замечаний". "После подписания вышеуказанных документов о переходе права собственности отправка комплекса в адрес дороги не произведена, он был оставлен на территории поставщика", – значится в акте.

По результатам подобных проверок в РЖД обычно собирают совещания, или, как их тут называют, разборы. По аудиту "Желдорконтроля" разбор провели у бывшего вице-президента РЖД Владимира Воробьёва. Результат – не план по возмещению убытков, а замечания руководителям рангом повыше и выговоры сотрудникам рангом пониже. Александр Маргиев, которого Радио Свобода попросило прокомментировать документы, сообщил, что до прямого увольнения практически никогда не доходит, главное – не спорить с руководством: "Когда речь идет о крупных хищениях, виновного временно переводят на нижестоящую должность в другое подразделение, а потом снова повышают: у них это называется "пила".

В 2013 году Росфиннадзор и Московская межрегиональная транспортная прокуратура одновременно провели аудит эффективности расходования бюджетных субсидий на капитальный ремонт объектов железнодорожного транспорта, составивших в 2012 году более 23 млрд рублей. Обе проверки выявили масштабные нарушения, причем эпизоды в представлении прокуратуры и в акте Росфиннадзора различаются. Здесь и нецелевое использование средств, когда за счет федеральных субсидий ремонтируются подъездные пути, и завышение стоимости работ, недостоверные сведения о затратах, нежелание РЖД требовать неустойки со своих контрагентов при срыве сроков – всего по обоим документам нарушений почти на 782 млн рублей, и это, как говорят источники Радио Свобода в РЖД, лишь малая часть реальных нарушений, обнаруженная для отвода глаз: не могут же проверяющие органы совсем ничего не найти.

Об эффективности работы железнодорожной империи свидетельствуют и отчеты РЖД о потерях, связанных с неисполнением обязательств перед клиентами. "За десять месяцев 2013 года на станции назначения прибыло с нарушениями 6 млн вагонов (3 млн отправок), – говорится в одном из имеющихся документов. – Общий риск финансовых потерь от предъявления претензионных требований в связи с нарушениями сроков доставки составляет 35 млрд рублей", то есть больше, чем размер субсидий на капитальный ремонт. До суда, впрочем, доходят не все: за тот же период РЖД выплатило 4 млрд рублей "в связи с просрочкой доставки грузов и порожних вагонов", из них 3,7 млрд рублей по решениям арбитражных судов. Судебная практика "складывается в 99% не в пользу перевозчика", добавляет автор документа.

В отчете указано, что одна из причин задержек и отрицательной судебной практики – отцепка вагонов, которые выходят из строя в пути: суды считают, что перевозчик отвечает за качество вагонов, принятых к перевозке. Более того, РЖД ремонтирует такие вагоны, выставляя счета их владельцам. Вот только из-за того, что сотрудники компании несвоевременно оформляют документы, задолженность операторов перед РЖД редко опускается ниже миллиарда рублей. "РЖД тратит сотни миллионов якобы на оптимизацию работы филиала, при этом руководство ЦДИ даже не в состоянии обеспечить своевременную подготовку счетов за ремонт вагонов! – возмущается Александр Маргиев. – Таков их уровень!"

Только рельсы

Еще с конца 2000-х годов РЖД старалось избавиться от непрофильных бизнесов, однако непрофильной быстро стала деятельность, которой на железной дороге занимались с николаевских времен. Ремонт и содержание путей, строительство и ремонт переездов, ремонт объектов инфраструктуры, даже услуги проводников в поездах дальнего следования – все это передано сторонним компаниям, РЖД движется к тому, чтобы оставить в своем ведении только рельсы и шпалы. Вот только многие подрядчики до заключения контрактов не имели ни опыта работы, ни необходимого оборудования и персонала.

Решалась эта проблема просто: персонал и оборудование брали у РЖД. Так, к примеру, с 2012 года РЖД отдало на аутсорсинг работы по очистке и нарезке кюветов. В 2012 году конкурсы выиграли две компании – "ГарантСтрой" и "РСП-М": на 204 млн и 461,6 млн рублей соответственно. При этом РЖД снабжали контрагентов средствами производства: технику сдавали в аренду, на работу к контрагентам переводили и сотрудников РЖД. "Это выглядит странно, – говорит источник Радио Свобода. – Мы вдруг заявляем, что этот вид деятельности для нас убыточен. Но как получается, что для РЖД, которые всегда занимались этими кюветами, он стал убыточным, а компании, никогда с этим не работавшие, получают прибыль? Очень просто: программа рассчитана до 2030 года. За это время арендованное оборудование РЖД будет списано, а контрагенты на заработанные деньги должны купить новое. Все это время бывшие сотрудники РЖД на оборудовании РЖД будут чистить кюветы, а РЖД ежегодно будут платить сотни миллионов контрагентам, у которых нет никаких обязательств продолжать сотрудничество после 2030 года!"

Полностью на аутсорсинг с 2011 года переданы и работы по содержанию полосы отвода и борьбе с растительностью вдоль ж/д путей. Договоры были заключены с несколькими компаниями, в том числе с ЗАО "Группа компаний "Легион" – на 2,6 млрд рублей. Как и в случае с кюветами, для выполнения этой работы необходимо специальное оборудование, а в удаленных районах и железнодорожная техника для доступа на участки дороги в тайге или в горах – все это предоставлялось РЖД. Согласно одной из служебных записок, с которой ознакомилось Радио Свобода, стоимость работ "Легиона" оказалась в 3–5 раз выше предельной стоимости на подобные работы, установленные РЖД при проведении тендеров, да и вообще до заключения контракта они успешно выполнялись работниками РЖД или местными подрядчиками. При этом, несмотря на увеличение затрат, эффективность снизилась: вдоль железной дороги вырубали в 3–5 раз меньше растительности, чем было необходимо. Так, к примеру, на Свердловской железной дороге местные подрядчики вырубили в 2009 году 893 га леса при средней стоимости 57 тыс. рублей за га, в 2010-м – 613 га при средней стоимости в 137 тыс. рублей. ЗАО "Группа компаний "Легион" в 2011 году вырубило всего 245,9 га при средней стоимости 239,3 тыс. рублей за 1 га, а в 2012-м – 231,8 га по 306 тыс. рублей за га. Ситуация была настолько сложной, что сотрудникам железной дороги пришлось самим вырубать лес, хотя они не имели на это права: в 2011–2012 годах путейцы вырубили 4520 га леса, причем "стоимость вырубки 1 га составила в среднем 70 тыс. рублей, что в 3,8 раза ниже, чем у аутсорсера", указано в записке. Договор с компанией "Легион" был расторгнут в конце 2013 года, ни о каких исках к контрагенту Радио Свобода неизвестно, как и об уголовных делах, заведенных по фактам завышения стоимости работ и оплаченных, но невыполненных работ.

Свидетельства еще одного неудачного проекта по аутсорсингу касаются сотрудничества с "Энергопромсбытом". По закону владельцы линий электропередач, в том числе РЖД, обязаны подключать к ним частных и юридических лиц, чтобы те могли пользоваться электричеством. Работу по технологическому присоединению к своим сетям РЖД решили отдать сторонней организации. В обязанности контрагента входило заключение договоров с потребителями, непосредственно само подключение и расчеты с владельцем сети. Договор с "Энергопромсбытом" был подписан в 2007 году по распоряжению Владимира Якунина – без проведения тендера. 51% "Энергопромсбыта" на сегодняшний день принадлежит РЖД, 24,5% – "Трансфинкапитал" (81% учредителей которого не заявлены в нарушение поручения премьер-министра В. В. Путина от 28.12.2011 о раскрытии контрагентами госкорпораций всех бенефициаров, в том числе конечных) и 24,5% – "Национальный капитал". 30 ноября 2010 года РЖД решили расторгнуть договор и передать подряды на технологическое присоединение, опять же без конкурса, "Росжелдопроект" (25% компании принадлежит РЖД, остальные – кипрским офшорам и Интерпрогрессбанку Валерия Маркелова и Андрея Крапивина, покойного ныне советника Владимира Якунина. Связанные с Интерпрогрессбанком компании много лет выигрывали многомиллиардные тендеры РЖД. Согласно расследованию "Новой газеты", фирмы Крапивина – Маркелова связаны и с арестованным недавно полковником Дмитрием Захарченко, в квартире которого при обыске обнаружили 8 млрд рублей в разных валютах, еще €300 млн были найдены на офшорных счетах родственников полковника). Письмо в "Энергопромсбыт" лаконично: оно уведомляет о расторжении договора, но не говорит ни слова о многомиллионных долгах организации перед потребителями, которые стали подавать иски к РЖД: согласно документам, после расторжения договора долги "Энергопромсбыта" перед потребителями составляли 180 млн рублей и 240 млн – непосредственно перед РЖД.

Проблема с долгами не решалась в течение трех лет, различные службы забрасывали вице-президентов РЖД служебными записками об исках, которые удовлетворяются судами, но в 2013 году РЖД снова отобрало полномочия по присоединению к электросетям у "Росжелдорпроекта" и передали их… "Энергопромсбыту" – "с учетом восстановления контроля "РЖД" за деятельностью "Энергопромсбыта", значится в служебной записке вице-президента Целько на имя Якунина.

Сократить недовольство

В 2012 году в ЦДИ был создан отдел договорно-правовой работы, в задачи которого входило юридическое сопровождение заключаемых договоров. Его начальник, Александр Маргиев, новый для компании человек, попытался было выстроить работу в соответствии с законом, но это не нашло понимания у руководства. "В ЦДИ было постоянное противостояние, – рассказывает Маргиев. – Я препятствовал незаконному заключению договоров на основании бесчисленных распоряжений без проведения конкурсов, незаконным увольнениям, при помощи которых Супрун расчищал места для своих".

По словам Маргиева, в открытую фазу конфликт вошел в 2013 году: "Супрун меня вызвал к себе и потребовал согласовать дополнительное соглашение с "СТР", которое выиграло конкурс на работы по снегоборьбе и решило увеличить объемы работ на десятки миллионов рублей. Поскольку договор был заключен на основании конкурсных процедур, любое изменение должно было вноситься решением конкурсной комиссии РЖД. Такого решения не было, я сказал, что увеличение стоимости неправомерно. Он начал орать, ругаться матом, угрожать увольнением, если я буду чинить препятствия "СТР". Позже от коллег я узнал, что "СТР" принадлежит близким родственникам Супруна (подтвердить или опровергнуть этот факт Радио не удалось). Видимо, по этой причине "СТР" привлекалось для выполнения самых разных работ: от поставки техники до установки противотаранных устройств на переездах".

Начальник ЦДИ Владимир Супрун, его замы по кадрам Дмитрий Берсенев, зам по договорной работе Сергей Складчиков и зам по экономике и финансам Александр Меркулов начали давить на Маргиева, требуя уволиться по-хорошему. Придраться, впрочем, ни к чему не могли, пока 25 декабря 2014 года Маргиев не отправился на прием к врачу, предварительно согласовав с руководством свое отсутствие. Несмотря на наличие подтверждающих документов, 29 декабря его уволили за 4-часовой прогул.

"Я сообщил Якунину о масштабах коррупции, кумовства и другого произвола в ЦДИ", – рассказывает Маргиев. Однако получил ответ от вице-президента РЖД по кадрам Дмитрия Шаханова о том, что изложенные факты не подтвердились. Маргиев неоднократно обращался и к новому президенту РЖД Олегу Белозёрову, и к председателю совета директоров Аркадию Дворковичу, которого СМИ сегодня прочат на место Белозёрова, – реакции не последовало. Маргиев также подал иск о незаконном увольнении, 27 августа 2015 года Мещанский районный суд восстановил его на работе.

Избавившись от Маргиева, руководство ЦДИ попыталось выжить и тех его подчиненных, которые разделяли его точку зрения, – заместителя Марину Кочетову и ведущего юрисконсульта Эдуарда Видова. "В конце декабря 2014 года Маргиев в очередной раз отказался согласовать ряд допсоглашений – для их заключения не было законных оснований. 25 декабря, зная, что он у врача, меня вызвал Меркулов и потребовал, чтобы я немедленно завизировала эти документы вместо Маргиева, – рассказывает Кочетова. – Я этого делать не стала. После его увольнения Берсенев и Складчиков практически ежедневно требовали, чтобы я и Видов написали заявления (об увольнении), но мы отказывались".

В конце марта 2015 года Видов и Кочетова обнаружили, что их компьютеры выведены из строя, пропали и документы, подтверждающие нарушения в ЦДИ. Они обратились к руководству с требованием разъяснить ситуацию, за что Видову был объявлен выговор: за то, что "вел себя нагло и бесцеремонно, выдвигал непонятные обвинения о наличии препятствий в работе". При этом Видов и Кочетова снимали свои визиты на телефон, запись есть в распоряжении редакции, наглости и бесцеремонности в ней не наблюдается. Через несколько дней после инцидента Видову и Кочетовой объявили о сокращении их отдела, которое якобы произошло еще 25 февраля. У Радио Свобода есть приказ за подписью Владимира Супруна, согласно которому в ЦДИ упраздняется отдел договорно-правовой работы и создается юридический отдел, при этом штатное расписание и даже зарплаты двух отделов идентичны. По закону работодатель обязан был предложить сотрудникам сокращаемого отдела равнозначную альтернативу. Однако в новый отдел перевели подчиненных Кочетовой, проработавших в ЦДИ меньше месяца, а ей вручили 40-страничный перечень вакансий, где не было ни одной юридической позиции: лишь электромеханики, обходчики путей и машинисты электропоезда.

Эдуард Видов также обратился к Владимиру Якунину, подробно описав обстановку в ЦДИ. Он в частности указал, что зам по кадрам Дмитрий Берсенев взял на работу личным водителем собственного сына Александра, при этом молодой человек надолго уезжал из Москвы, получая зарплату за время отсутствия, а отца в это время возил другой водитель. А Владимир Супрун назначил себе в прямое подчинение свою супругу Татьяну – на должность заместителя начальника службы управления делами. Она регулярно получала награды и премии из рук своего мужа, не принимая активного участия в работе филиала. Похожие жалобы были направлены и в Московскую межрегиональную транспортную прокуратуру, которая провела доследственную проверку, но возбуждать уголовные дела не стала. В распоряжении редакции есть материалы проверки по Александру Берсеневу, из которых следует, что как минимум в течение месяца он находился за тысячи километров от Москвы, хотя согласно табелям учета рабочего времени, в эти же дни выходил на работу. Это обращение к Якунину стоило Видову нового выговора – за разглашение данных о личной жизни. Третий выговор объявили после разбора у того же Берсенева о якобы некорректном поведении Кочетовой и Видова: согласно документу, во время совещания Видов снова нарушал корпоративную этику и вел себя некорректно, хотя видео со встречи это опровергает. После этого Видов был уволен.

Тем временем, получив решение суда, Александр Маргиев не смог вернуться на работу: его отдел был расформирован, подчиненные уволены, да и самого его в течение двух месяцев просто не пускали в здание РЖД, пока судебные приставы не оштрафовали компанию на 50 тысяч рублей, а сам Маргиев чуть не с боем прорвался в офис 26 октября 2015 года. На следующий день ему вручили предупреждение о сокращении, отправив в отпуск. Одновременно с этим в его адрес стали поступать угрозы: "Урод – твоя песенка спета и твоих шакалов. Ты на прицеле тварь. Ад тебя ждет, гнида. Сиди тихо урод, смерть" (пунктуация оригинала сохранена). Полиция и прокуратура по его заявлениям уголовного дела возбуждать не стали. 28 декабря, когда принудительный отпуск закончился, Маргиев пришел на работу, но его электронный пропуск оказался заблокирован. Не смог он попасть в офис и в течение последующих двух дней. Думая, что его уволили по сокращению штата, намереваясь обратиться в суд, Маргиев 8 месяцев пытался добиться возвращения трудовой книжки, однако книжку ему вернули лишь в августе 2016-го. В ней значилось, что его снова уволили за прогул – 30 декабря.

В настоящее время все трое судятся с РЖД, впрочем, пока суды принимают сторону корпорации. Игнорирует их обращения и новое руководство РЖД: Владимир Супрун доработал до почетной пенсии в ноябре 2015 года (с многомиллионным выходным пособием); на пенсию ушел и Александр Целько, а заместители Дмитрий Берсенев, Александр Меркулов и Сергей Складчиков продолжают служить у нового начальника ЦДИ – Геннадия Верховых. Впрочем, надо думать, работа их не сильно изменилась, да и позволяет готовить новую смену – 25-летний Александр Берсенев в прямом подчинении у отца сделал за два года головокружительную карьеру: после четырех повышений из водителей он поднялся до начальника Сектора управления персоналом на Московской железной дороге.

Справка: 1 рубль = 5,29 тг.


Сергей Хазов-Кассиа


Автор: . Дата создания:

Сельхозтоваропроизводители СКО категорически против безальтернативного введения электронных зерновых расписок взамен привычных бумажных.

Об этом аграрии рассказали на встрече с первым вице-министром сельского хозяйства РК Кайратом Айтугановым, передает Atameken Business Channel.

Закон принят - будьте добры исполнять

Согласно вступившему в силу Закону РК «О зерне», зерновые расписки с 23 июля в Казахстане выпускаются только в электронном виде, а субъекты зернового рынка начали работать в информационной системе зерновых расписок.

Для чего это было сделано, на встрече рассказала заместитель директора департамента производства и переработки растениеводческой продукции МСХ Ляззат Купанова: «Институт зерновых расписок был введен согласно закону «О зерне» с 1 августа 2002 года, главное назначение этой ценной бумаги - залоговое обеспечение кредита в банке. За период с 2002 по 2015 г.г. отечественные товаропроизводители получили посредством залога по зерновым распискам кредитные ресурсы в банках второго уровня на сумму 1,5 трлн тенге. Все эти годы зерновая расписка обращалась в бумажной форме, однако опыт работы показал, что имеются проблемы, связанные с документальностью зерновой расписки, - выписка на неподтвержденные объемы, «воздушные» зерновые расписки. Эти факты снижают доверие к зерновой расписке со стороны банков. В связи с этим был принято решение перейти на электронную форму зерновой расписки. Это веление времени. Как показывает опыт развитых стран, это позволит обеспечить прозрачность, исключить нарушения, которые выявлялись ранее при контроле, а также перейти в будущем на электронную торговлю зерном».

Ляззат Купанова очень подробно описала все преимущества системы электронных зерновых расписок, от которых фермеры и элеваторы, по мнению разработчиков, видимо, должны были прийти в неописуемый восторг. Во-первых, по ее словам, это позволит фермерам снизить издержки - не нужно тратить время на поездки на элеватор, все операции производятся в электронном формате через Интернет и мобильную связь.

Во-вторых, владелец зерна будет иметь доступ в режиме онлайн к информации по партиям зерна, сданного им для хранения на элеватор. Кроме того, он сможет защитить свои интересы при сдаче зерна на хранение и определении качества зерна, так как законом предусмотрено, что он согласовывает качество зерна в ценовой расписке. Будет радость и для ХПП - им теперь не нужно нести расходы, связанные с приобретением и оформлением бланков зерновых расписок, часть операций в информационной системе будет осуществляться вообще без их участия.

Контролирующие же органы в лице Минсельхоза и местных исполнительных органов получат доступ в режиме онлайн к актуальной базе данных по всем выпущенным лицензированными ХПП зерновым распискам и их держателям. Это позволит им оперативно проводить анализ состояния рынка и загруженности емкостей хранения по республике.

«Поскольку система сама будет отслеживать все операции с зерновыми расписками, это обеспечит прозрачность и позволит минимизировать риски умышленных нарушений в данной сфере. Система в автоматическом режиме будет блокировать попытки выписки зерновых расписок на объем зерна, превышающего техническую емкость конкретного ХПП. Кроме того, ХПП будут обязаны публиковать финансовую отчётность и аудиторский отчет, что будет способствовать обеспечению прозрачности их деятельности. Это позволит повысить надежность зерновой расписки и доверие к ней со стороны банков и положительно скажется на привлечении инвестиций в АПК страны», - резюмировала г-жа Купанова.

Должен быть выбор!

Если верить информации Ляззат Купановой, семь областей Казахстана уже проинформировали о готовности к переходу на электронные зерновые расписки, а по словам начальника отдела АО «Информационно-учетный центр» (именно эта структура контролирует внедрение новшества) Манаса Байтореева, СКО вообще в числе лидеров по переходу на новую систему. Однако в зале не нашлось ни одного человека, который безоговорочно поддержал бы это нововведение. Все выступающие были едины во мнении, что нужен переходный период, во время которого будет разрешено параллельное хождение и бумажных, и электронных зерновых расписок. Впрочем, нет: этим единственным человеком и был г-н Байтореев, который, казалось, разговаривал с присутствующими на разных языках, весьма неубедительно отвечая на претензии аграриев, чем и заслужил реплику из зала: «Вы ни на один наш вопрос конкретно не ответили!»

Например, представитель ИУЦ рьяно убеждал собравшихся, что на территории СКО нет проблем с Интернетом и мобильной связью (а это одно из главных условий работы системы электронных зерновых расписок), тогда как многие сидящие в зале с удовольствием пригласили бы оратора к себе в село, чтобы доказать обратное.

«Надо думать о мелких хозяйствах, им в этой ситуации труднее всего. У меня сосед сам на комбайне убирает хлеб, в селе нет мобильной связи. И пока он не уберет хлеб, он с поля не уйдет! Должен быть выбор: крупные хозяйства пусть работают по электронным распискам, а мелкие - пока по бумажным. Сегодня на юге уборка заканчивается - есть у вас информация, как работает эта система?» - поинтересовался директор КТ «Мамбетов и К» Еркебулан Мамбетов.

Г-н Байтореев ответил, что «система работает», однако ни цифр, ни фактов в доказательство своих слов не привел. Между тем коллегу поддержал директор одного из крупнейших сельхозформирований региона КТ «Зенченко и К», представитель прославленной династии аграриев Геннадий Зенченко:

«Будем откровенны: на селе имеет место и элементарная компьютерная безграмотность, плюс проблемы с интернетом и мобильной связью. И если на все это закрыть глаза, не прислушаться к мнению самих крестьян и не разрешить им пользоваться бумажными расписками, то наш североказахстанский хлеб уйдёт «по-чёрному» за границу, в соседнюю Россию, без всяких налогов. Потеряет государство, наша экономика. Не надо толкать на это, вынуждать. С земельными реформами не прислушались, не обсудили с людьми в регионах и что вышло? По этим вопросам тоже неоднократно собирались и озвучивали все имеющиеся препятствия для введения электронных расписок, говорили, что прежде надо решить ряд проблем с интернетом и другие. Но почему-то это не учли, а насильно без учёта мнения ввели и всё! Причём, перед самой уборкой, не оставляя крестьянам никакого выбора. Сегодня начинается уборка, и именно сейчас этот вопрос ставится, почему именно сейчас, а не два-три месяца назад? Мы добьемся того, что крестьянин не повезет зерно на элеватор, и хлеб уйдет в Россию - там не спросят никаких расписок. Давайте в этом году оставим оба варианта, а на следующий, когда более-менее все будет отработано, окончательно перейдем на электронные расписки. А то получается, что с января думали об этом, а конкретно вопрос поставили перед сентябрем. Надо понимать, что при таком подходе мелким фермерским хозяйствам придет полный конец. Сегодня вы заставите крестьянский хлеб сдать хозяину элеватора за бесплатно - вот это самая главная тема».

Как сообщил руководитель областного филиала Союза фермеров Казахстана Нияз Ибраев, «в Северо-Казахстанской области из порядка 4000 агроформирований 3700 - это мелкие хозяйства, причем среди них есть такие, у которых не просто нет интернета - они вообще не представляют, что это такое!»

Элеваторы тоже против

У представителей элеваторов тоже немало вопросов к разработчикам новой системы. Так, на АО «Султан элеватор ММК», когда стали подключаться для работы в системе, обнаружили, что договором с АО «Информационно-учетный центр» защищаются права только вышеназванной структуры. При этом договор должен подписываться без каких-либо оговорок: если у ХПП есть несогласие с договором, он все равно его должен подписать, либо, если не подпишет, у него не будет права выпускать зерновую расписку. Об этом на совещании рассказал юрист предприятия Михаил Дахно:

«Условия договора по сути кабальные, но не подписать его мы не можем Например, годовая абонентская плата как ХПП, так и клиентом должна быть оплачена 100% предоплатой. Кроме того, она должна взиматься при пролонгации договора. Вопрос: почему дважды нужно платить? Если, допустим, четыре месяца мы пользовались системой, потом отключили, получается, за оставшиеся 8 месяцев оплата сгорела и нам предлагают снова заплатить.

Кроме того, предусмотрено, что цены и условия договора ИУЦ определяет самостоятельно, не советуясь ни с кем, размещает на своих интернет-ресурсах, и если против них никто не возразил - они считаются принятыми. Но и ХПП, и владелец зерна по какой-то причине могут просто не увидеть их там! Но даже если увидели - обязаны согласиться, а это не согласовывается даже с МСХ. Получается, какие хочет условия - такие и будет устанавливать ИУЦ. Юридически созданы условия, которые ущемляют интересы и владельцев зерна, и ХПП. Мы обращались письмами в ИУЦ, в МСХ. Последние еще не до конца вникли в эту проблему и предлагают нам не беспокоится, говоря, что ИУЦ - солидный партнер, уполномочен государством на то, чтобы быть регистратором, а ИУЦ отвечает - нет, договор у нас типовой, все подписывают. Но ведь по крайней мере с профильным министерством, с уполномоченным органом в сфере зерновой деятельности должны согласовываться подобные вещи? Кто еще защитит интересы владельцев зерна?»

На этот вопрос г-н Байтореев не ответил, зато пообещал дать ответ на письменный запрос, с которым предприятие ранее обратилось в ИУЦ, и отметил, что г-н Дахно - первый человек, который нашел какие-то кабальные условия в этом договоре. Мол, на 9 августа 94 договора заключено с ХПП, никто не возмущался, и «там кабальных условий нет». «Мы создали систему, которую со временем будем улучшать и наращивать. Мы создали удобство для сельхозтоваропроизводителя тем, что обязали ХПП согласовывать с ним параметры зерна. Сейчас есть независимые лаборатории, их список на нашем портале, и если ХПП выставляет владельцу зерна заниженные показатели, он можете туда обратиться. Сегодня можно бороться с произволом ХПП, которые они раньше творили.

Доступность и прозрачность - наша цель в первую очередь. Многие ХПП, боясь этой прозрачности, всякими путями пытаются остановить этот процесс. Каждые три дня ХПП обязано выпускать зерновую расписку, тем самым мы контролируем поступление зерна, и если сельхозтоваропроизводитель не «погасил», а где-то на границе всплыло какое-то зерно, это будет поводом для того, чтобы территориальная инспекция выехала с проверкой в это ХПП. Многие ХПП этого боятся, потому что это контроль. Бизнес сегодня необходимо вести открыто, господа предприниматели! Вы когда в большие гипермаркеты приходите, требуете чек - так же и сельхозтоваропроизводитель имеет право затребовать у вас отчет, это ваш клиент, который всегда прав», - пояснил представитель ИУЦ.

Есть еще одна проблема для элеваторов, которую подняла директор ТОО «Северное зерно» Светлана Карабанова, - система штрафов для хлебоприемных предприятий в случае, если владелец зерна не согласен с качеством зерна, определенным элеватором.

«У меня вопрос к разработчикам: если несколько элеваторов по Казахстану допустили выписку левых зерновых расписок - почему все остальные должны от этого страдать? Когда завозится зерно за элеватор, делается суточная проба, которая на следующий день определяется качеством, на третий день она еще хранится. Но если на третий день сельхозтоваропроизводитель не согласовал качество, я уже получаю штраф. Если крестьянин не согласен с качеством, он берет свою суточную пробу, везет ее в независимую лабораторию. Согласно закону, мне не подписали приказ по выписке зерновой расписки только потому, что кто-то не согласен с качеством, а на основании чего он не согласен? А у нас все лаборатории аттестованные, имеют сертификаты, все лаборанты с высшим образованием. Итог один - до определения качества на третий день элеватор получает штраф, если нам не согласовали приказ. Далее, если нам не согласовали приказ, мы должны разыскать сельхозтоваропроизводителя и заставить его вывезти это зерно в течение трех дней. Это зерно уже обезличено, и тут опять могут возникнуть разногласия по качеству зерна с владельцем - согласен он с ним или не согласен? Опять везти в независимую лабораторию, а за это время сумма штрафа может увеличиться в три-четыре раза», - говорит Карабанова.

О несовершенстве системы рассказала и бухгалтер этого ТОО Татьяна Буб, отметив, что слишком уж большой человеческий потенциал приходится задействовать крупному элеватору:

«Владелец зерна приехал, заключил с нами договор. Если мы говорим, что он не обязан приезжать каждый день и платить деньги каждые три дня, а мы как элеватор должны выписывать ему зерновую расписку, ставить дату приемки, значит, элеватор должен выписывать не каждые три дня, а каждый день, когда владелец привез зерно, чтобы следующий владелец, покупая это зерно, понимал, что услуги не были оплачены и он принимает на себя обязательства по их оплате. Нужно понимать, что для крупного элеватора это 100-200 расписок в день, которые, пока идет тестирование программы, бухгалтерам нужно проверить каждую глазами. Зачем использовать такую программу, которая задействует такой большой человеческий фактор? Для оперучета элеватора мы просили сделать такую же систему, как в налоговой базе: видно, что за прошедшие дни выставлены такие-то уведомления. И владелец, и элеватор хотят удобства, без потери времени».

Есть вопросы и по реализации зерна, когда владельцу поневоле придется потратить на это не один день.

«Допустим, у меня как у владельца зерна будет 50 зерновых расписок, а мне нужно продать их на определенный объем. На сегодняшний день согласно правилам и согласно договору я как владелец зерна имею право консолидировать зерновые расписки в том случае, если они полностью совпадают по качеству и по дате оплаты услуг. Дату оплаты услуг я не могу поменять, элеватор делает это в течение двух рабочих дней, и я вынуждена не просто ждать, теряя время, но за два дня должна заплатить за услуги, чтобы, продавая зерно новому владельцу, не иметь задолженности.

Что касается самой реализации: в зерновых расписках при реализации указывается цена продажи - для какой цели? Это государственный реестр зерновых расписок, сама расписка уже подтверждает мое право владения этим зерном. ИУЦ в данном случае участвует как гарант платежа и гарант передачи этого зерна будущему владельцу. Существуют коммерческие тайны, их никто не отменял. Не каждый согласен выставить свою цену на всеобщее обозрение. Существуют другие способы контроля. И никто из нас еще не знает, насколько защищена эта программа»,- считает Татьяна Буб.

Не посоветовались!

На встрече не раз отмечалось, что, собираясь переходить на систему электронных зерновых расписок, разработчики не посоветовались с самыми главными исполнителями - аграриями. Или просто не захотели услышать их мнение.

«Когда разработчики приезжали к нам в район в середине июня, я задал им вопрос: а выезжали ли вы по сельхозтоваропроизводителям и ХПП? И мне ответили - нет. Я говорю: а как тогда вы разрабатываете закон, с кем вы советовались? Сейчас сталкиваемся с проблемой имеющейся базы сельхозтоваропроизводителей. Даже в районных центрах - это сырая база, специалист сидит и две-три головы скота с трудом забивает в систему - все вылетает. Потом в Жамбылской области бычок оказывается телочкой, и начинаются проблемы при проверках. Да, надо внедрять новые технологии, но и традиционные бумажные пока оставить. Для многих крестьян их 50-60 гектаров - единственный источник доходов, он за эту землю руками-ногами держится, он в день может только 7 тонн завести на элеватор! Нужна какая сетка: крупные хозяйства должны по электронным распискам, а мелкие - по бумажным», - считает заместитель акима района Шал акына по сельскому хозяйству Наукан Таласбаев.

При этом недостатки бумажных расписок объяснили очень размыто - якобы им банки не доверяют, говорит руководитель ТОО «Дальнее» Есилького района Николай Плетнев:

«Но технология сдачи зерна на элеватор, его продажи наработана годами и сломать ее в одночасье - мы этого опасаемся. Сейчас хлеб стремительно зреет, а у нас еще нет договоров с элеваторами. Хорошо, если зерно будет сухое - оно еще полежит, а если сырое? Разработчики не учли, что необходимо какое-то время для адаптации, чтобы средние и мелкие хозяйства могли постепенно перейти на новую систему. Это не первая встреча с нами по этому поводу, и свое мнение мы сразу высказывали, а теперь нам говорят, что почти все зарегистрированы. И сначала нам обещали, что будет альтернатива зерновым распискам, а теперь говорят - не будет никакой альтернативы, и еще на элеваторы «наехали», что они такие недобросовестные. И не надо верить отчетам мобильных операторов о 100% охвате территории области - много сел без интернета, мне например, придется выезжать за 40-50 км, чтобы поймать связь!»

Манас Байтореев попытался возразить, отметив, что «как один из вариантов мы разработали мобильное приложение», но агрария это не устроило: «Вы не уклоняйтесь от ответа, вы ни на один вопрос конкретно не ответили, вы под сомнение ставите мнение юриста и говорите, что он первый человек, назвавший договор кабальным. А он просто отличный юрист, дотошный, поэтому у него возникли вопросы, а остальные просто не вникали. Проверяйте наши бумажные расписки, контролируйте элеваторы. Мы будем стараться и постепенно перейдем на электронные расписки, только дайте нам время, а иначе мы весь хороший урожай сгноим на элеваторах».

Переходный период нужен

Так обозначил свою личную позицию первый вице-министр сельского хозяйства Кайрат Айтуганов.

«Никто не говорит, что электронные зерновые расписки - панацея от всех бед. Никто не просчитывал - возможно, все эти нарушения, о которых сегодня говорили, еще возрастут. И этот закон не гарантирует, что зерно, которое попало на элеватор, будет в сохранности. Мы боимся во время уборки создать хаос на элеваторах и ХПП, когда вал будет большой, особенно если зерно будет сырое. Нужно найти оптимальный вариант выполнения принятого закона», - сказал он.

В конце концов косвенно несовершенство принятого закона признал и Манас Байтореев:

«Уже поступало предложение о доработке электронного типового договора, эти предложения мы рассматриваем, но это доработка. На это нужно время - все будет наращиваться, наращиваться, наращиваться!»

На что незамедлительно получил реплику из зала:

«Значит, вся система сырая, раз требует доработки. Давайте хлеб убирать!»

Итог разговору подвел заметитель акима области Айдарбек Сапаров:

«На время, пока идет доработка, необходимо оставить бумажные расписки. Многие руководители просто еще не вникли. Сейчас, когда вникнут, когда начнут сдавать зерно, тогда и начнутся проблемы, и кто будет за это отвечать? Хорошо, что вице-министр сегодня с нами это обсуждает, я надеюсь и уверен, что будут изменения. Наше предложение - работать параллельно с двумя видами расписок».


Диана Слинькова


Автор: . Дата создания:

На площадке аналитической группы КИПР эксперты обсудили влияние вступления Республики Казахстан во Всемирную торговую организацию на мясную отрасль страны. С одной стороны, усиливаются риски, связанные с растущей конкуренцией, с другой - вступление  в ВТО расширяет экспортный потенциал казахстанского мяса. Между тем в отрасли существует огромное количество проблем. Обозначились вопросы, связанные с кормовой базой животноводства, водопоями, неурегулированы проблемы недоинвестированности сектора, нехватки кадров.

Несмотря на озвучиваемые показатели экспорта мяса в объеме 60 тыс. тонн в год,  по итогам 2015 года было экспортировано около 16 тыс. тонн мяса и мясопродуктов.  Сам же Казахстан увеличивает импорт мяса из Украины, Германии, Бразилии, пишет Литер. Между тем эксперты озвучили данные, согласно которым доля международной торговли в общем производстве мяса внутри РК менее 1%, а около 80% мясного производства обеспечивается за счет мелких подсобных хозяйств.

Без особого влияния

Как известно, Казахстан сохранил возможности предоставления субсидий игрокам отрасли, увеличение тарифных квот на мясо. Вместе с тем льготы по НДС для сельхозпроизводителей и сельхозпереработчиков должны быть устранены до 1 января 2018 года, также Казахстан теперь начнет применять ставку режима наибольшего благоприятствования в отношении всего импорта категорий мяса из любого члена ВТО, за исключением импорта из наименее развитых стран.

Вице-президент РОО «Союз фермеров Казахстана» Кемелхан Абилбеков считает, что ВТО  в целом  на мясную отрасль никакого существенного влияния не окажет,  так как Европа в РК мясо практически не поставляет, как и Казахстан не экспортирует его по факту в страны ЕС.  Главным плюсом он назвал открывающийся доступ к европейским технологиям. Зато РК заинтересована в экспорте мяса в Китай, где растет спрос на этот вид продукции.

Заместитель председателя АО «Казагромаркетинг» Арсен Керимбеков заметил, что роль внешних рынков для мясной отрасли Казахстана является определяющей. По его словам, сейчас нужно понять, куда двигаться дальше - полагаться на экспортоориентацию или устойчиво развиваться. По его словам, наступает время выбора второго варианта,  в таком случае девальвации будут идти на пользу сектору.

Сооснователь исследовательской группы PAPER Lab Динара Нурушева  отметила, что вступление Казахстана в ВТО  - вызов для отечественных производителей мясной продукции. Это обусловлено некоторыми проблемами в отрасли, которые отражаются на себестоимости местного производства.

«Представители Казахстана на раундах переговоров по вступлению страны в ВТО провели отличную работу. Большинство принятых страной обязательств вступает в силу в 2018 году, тогда как обязательство по снижению тарифов в основном поэтапное. Это подарило отрасли время для решения существующих проблем», - сказала Динара Нурушева.

Исследователи отметили, что производители сталкиваются с проблемами в области технического регулирования, фитосанитарных и ветеринарных норм, существуют проблемы с обеспечением кормами, деградация пастбищ, вопросы логистики, транспортировки, современных технологий, упаковки и маркетинга в целом. Все это отражается на конкурентоспособности и себестоимости казахстанского мяса. Если вопросы не будут решены, то существует риск того, что отрасль  при вступлении РК в ВТО не сможет раскрыть свой потенциал и в итоге будет значительно вытеснена с рынка более успешными импортерами.

Неконкурентные преимущества

Кемелхан Абилбеков подчеркнул, что на рынок мясной продукции больше влияет не вступление в ВТО, а конкуренция с российскими производителями. После того как произошла резкая девальвация рубля, а Казахстан до августа 2015 года держал тенге, в страну хлынул поток дешевого мяса из России,  местные производители продукции  оказались фактически на грани банкротства. С другой стороны, после того как нацвалюту отправили в свободное плавание, хотя и сравнялись конкурентные возможности местных производителей с российскими, проблем в отрасли не стало меньше. Птицефабрики закупают за доллары импортных цыплят,  кормят кормами, завезенными также за иностранную валюту.

Арсен Керимбеков заметил, что, несмотря на риски и возможности для мясной отрасли от вступления в ВТО, нельзя забывать, что свое влияние будет и уже оказывает ситуация, складывающаяся в Евразийском экономическом союзе.  Он подчеркнул, что в рамках ЕАЭС необходимо отработать систему идентификации сельскохозяйственных животных,  что должно облегчить экспорт и ветеринарный контроль на границе.  

Исследователь PAPER Lab Данияр Молдаканов  заметил, что есть потенциальные риски на селе, где из-за внедрения норм ВТО в сельском хозяйстве и в мясной отрасли возможна потеря определенной частью жителей своих рабочих мест из-за роста конкуренции. Он считает, что пока идет переходный период, власти на местах должны подумать, как обезопасить таких сельчан, чтобы они не почувствовали на себе первые шоки от правил ВТО.

Остается проблемой отмена льгот в отрасли, например, в 2014 году они составили  4% от добавленной стоимости, и этот процесс также должен быть плавным, убежден эксперт. Он отметил, что исследователи смоделировали ситуацию, при которой новые тарифные обязательства начали  действовать не с 2018 года, как планируется, а с 2015 года, в таком случае импорт мяса крупного рогатого скота не изменился бы, а мясо птицы увеличилось на 4%, свинины - на 18%.

Эта примерно та картина, которая ожидает республику в будущем, когда начнут действовать все прописанные нормы, хотя производители мясной продукции и ориентируются на экспорт, но существует проблема насыщения внутреннего рынка, который по ценам для конечного потребителя остается все еще непривлекательным для производителей, нежели отправлять мясо на экспорт. С другой стороны, повышать цены тоже нельзя, так как это чувствительный в социальном отношении вопрос.

Ставка на Китай

Директор Республиканского центра правовой помощи Руслан Джусунгалиев сказал, что сейчас производители мясной продукции ориентируются в основном на Китай, так как в России они неконкурентны, она сама обеспечивает себя мясной продукцией в нужном объеме. Но когда речь идет о поставках в Китай, то как раз возникает вопрос объемов. Дело в том, что Поднебесная готова работать только с очень крупными хозяйствами, коих в РК немного.

Китайцам нужно, как минимум, 3-4 млн тонн готовой продукции в год, в то время как в 2015 году по всей республике было экспортировано лишь 16 тыс. тонн. Еще один нюанс в том, что производители привыкли давать мясо первой переработки свежести, полуфабрикат идет на экспорт. Но многие производители не готовы переходить на 3-4-ю переработку, а китайцам нужна имена она, к тому же у них свои технологии разделки мяса, которые сильно отличаются от местных стандартов.

Между тем они готовы поставлять свое оборудование в Казахстан для мясной отрасли, но пока местные производители не готовы работать и по нужным объемам, и по китайским стандартам, заметил Руслан Джусунгалиев.

«Откровенно говоря, как раз в плане вступления в ВТО, если касаться мясной отрасли, для Казахстана это не привнесет никаких существенных изменений. Объем КРС ничтожен и в соотношении к внутреннему валовому продукту, и к импорту. Но если мы хотим прорыва в отрасли, нужно ориентироваться на Китай, который под боком и ждет от нас готовых решений и предложений. Если сможем перестроиться, то имеем шанс отвоевать свою часть соседнего рынка», - сказал Руслан Джусунгалиев.

Заместитель директора ТОО «Байсерке-Агро» Кирилл Павлов подчеркнул, что международные мясные магнаты, которые могут зайти на местный рынок после начала действия норм ВТО в РК, безусловно, станут вызовом для производителей. С другой стороны, открываются рынки Китая и Ирана, где можно диверсифицировать часть рисков.

«Отрасли может помочь новая налоговая политика и закон «О кооперативах». Не будет без кооперации эффекта. Те же торговые сети говорят, что нам мелкотоварный оборот неинтересен. Это каждого учить упаковывать, торговать, на это нет времени и возможностей. А если объединимся в мясные кооперативы, то ситуация изменится», - сказал Кирилл Павлов.

В целом эксперты отметили, что в настоящее время фермерство нуждается в рынках сбыта больше, чем в каких-либо субсидиях.


Марат Елемесов


Автор: . Дата создания:

Что происходит с тремя крупнейшими аграриями в стране?

Первый рейтинг богатых Forbes Kazakhstan вышел в 2012, когда среднегодовая цена нефти составляла $110 за баррель, а акции «Казахмыса» и ENRC с удовольствием покупали английские пенсионные фонды. Разу­меется, на этом фоне АПК с его регулярными неурожаями и падежами выглядел не самым привлекательным местом для инвестиций, а в рейтинге оказалось лишь три «чистых» представителя сельскохозяйственного бизнеса - Василий Розинов, Нурлан Тлеубаев и Руслан Молдабеков.

В этом году в топ-50 остались только Тлеубаев (за пять лет поднялся с №35 до №22, с ростом капитала с $113 млн до $257 млн) и Розинов (опустился с №15 до №41, со снижением капитала с $522 млн до $105 млн). Молдабеков из списка выбыл: то, что осталось от «Казэкспортастыка», недотянуло до «входного билета».

Между тем в 2012 он зашел в рейтинг сразу №17, с капиталом в $301 млн, а «Казэкспортастык» по-прежнему является одним из трех крупнейших производителей зерна в стране, крупнейшим производителем рапса в СНГ и самым крупным в мире производителем масличного льна. В 2012 ЕБРР купил 13% акций компании за $45 млн.

Акмола - Китай, транзит

Сейчас у ЕБРР осталось 8,7%, и банк не комментирует текущую ситуацию с компанией. В начале 2014 АО «Холдинг «Казэкспортастык» допустило дефолт по выплате купонного вознаграждения по облигациям за период с 18 июля 2013 по 18 января 2014 на более чем 1,6 млрд тенге (свыше $10 млн по курсу на тот момент). 11 мая 2014 в связи «с неспособностью компании отвечать по своим обязательствам» Экономический суд Астаны решил применить к ней реабилитационные меры, которые в 2015 году вступили в силу.

В марте 2016 ВСС Invest, как представитель держателей облигаций АО «Холдинг «Казэкспортастык», на основании неполной финансовой отчетности за январь-декабрь 2015 сообщил, что по итогам года компания получила чистый убыток в размере 455 млн тенге в сравнении с чистым убытком в 21 844 млн тенге годом ранее (компания была убыточной последние три года) и имеет высокие коэффициенты долговой нагрузки. Долгосрочные займы на конец года составили 85,6 млрд тенге, краткосрочные - почти 18 млрд, все вместе - 85% от общих активов. Капитал на 31 декабря 2015 - 13,3 млрд, или 11% от активов. Доля денежных средств в активах - менее 0,1%. Аналитики считают, что у эмитента могут возникнуть трудности с обслуживанием краткосрочных обязательств.

Тем не менее положение «Казэкспортастыка» сейчас значительно лучше, чем два года назад. Реструктуризация понизила купонную ставку и дала отсрочку по выплате вознаграждения - до 18 июля 2019 компания не имеет финансовых обязательств по обслуживанию облигаций. Также до 2017 она получила отсрочку по обслуживанию банковских займов, и по состоянию на 30 сентября 2015 все они тенговые. Тем не менее ВСС Invest считает, что «определить дальнейшую динамику развития компании и эффективность реабилитационных мероприятий можно будет только по истечении относительно продолжительного периода времени (до двух-трех лет)». Это будет зависеть от погодных условий, глобальных цены на зерновые и масличные и т. д.

Теперь у компании может появиться инвестор. Биржа сообщает о намерении финансовой группы из Гонконга Oriental Patron совместно с казахстанской ПСК вложить в развитие «Казэкспортастыка» порядка $500 млн - с целью глубокой переработки сельхозпродукции для дальнейшего продвижения на китайский рынок. Ни руководство компании, ни ЕБРР не стали отвечать на вопросы агентства об условиях соглашения, так что аспекты изменения структуры собственности и управления компанией остаются открытыми.

К слову, Oriental Patron - та самая компания, которая в 2010 намеревалась взять в аренду 1 млн га сельхозземель в Казахстане для выращивания сои и рапса совместно с китайской государственной China Investment Corporation. Тогда договоренности сорвались из-за акций протеста, прокатившихся по стране.

Понятно, что привлекательной для инвесторов компания делалась за счет помощи государства. Бывший ответственный секретарь Минсельхоза Евгений Аман считает это абсолютно оправданным, поскольку корни нынешней неэффективности агрохолдингов лежат в финансовом кризисе 2008-2009: «До того заемные средства были легкодоступны, и банки буквально навязывали кредиты бизнесу. В сельском хозяйстве привлекательными заемщиками были именно крупные холдинги - у них залоги, валютная выручка и т. д. И они тогда очень сильно накредитовались - на покупку активов, приобретение техники, расширение бизнеса; причем займы были долгосрочные, под щадящие проценты.

 Но когда внешняя ситуация резко изменилась и начались проблемы с фондированием, банки просто перенесли их на бизнес - стали пересматривать условия договоров, увеличивать ставки, уменьшать сроки, требовать досрочного возврата. Оказав тем самым серьезное давление на финансовое положение компаний. На это наложилось несколько неурожайных лет. Банкам правительство помогло тогда - выделило деньги, вошло в капитал. Для реального сектора такого послабления не было». По словам Амана, небольшие сельхозкомпании успешнее вышли из кризиса, потому что им банки кредитов особо не давали.

Впрочем, и «Казэкспортастык», по крайней мере, до кризиса, не был обделен государственной помощью. В одном из материалов на сайте компании говорится: «По словам председателя совета директоров Руслана Молдабекова, ежегодные кредиты Банка развития Казахстана за последние пять лет составили от $7 до 50 млн. Займы в основном используются под инвестиционные проекты, а также для финансирования посевной и уборочной кампаний, перехода на сложные севообороты»

Где-то плачет «Иволга»

Более жестко, со скандалами и описью имущества, складывается ситуация у Василия Розинова. Возможно, потому, что «Иволга» гораздо более закрытая, чем «Казэкспортастык», - на бирже никогда не торговалась, финансовых показателей не раскрывала, совладельцев вне семьи не имела, интервью, помимо имиджевых, ни хозяин, ни его топ-менеджеры не дают. Розинову судом запрещено пересекать границу Казахстана, наложен арест на его личные счета.

В 2013 агентство публиковало о миллионере статью «Тихий олигарх», где отмечалось, что с явными финансовыми трудностями «Иволга» столкнулась в 2010. В начале 2011, как сообщила The Telegraph, «Иволга» вела переговоры с RBS о реструктуризации $300 млн кредита, взятого в 2007. Годом ранее, по данным издания, холдинг обратился в ряд инвестиционных банков Европы и России с просьбой найти покупателя на долю в компании (контроль при этом должен был остаться у Розинова). Ангус Селби, ответственный за инвестиции в сельское хозяйство в лондонском хедж-фонде Altima Partners, заметил тогда, что покупателя найти будет нелегко ввиду высоких климатических и политических рисков, а также потому, что «компания является крупнейшей в мире, но имеет очень низкую производительность». Проблемы «Иволги» Селби объяснял крупными покупками на вершине рынка и последующей продажей зерна в пору резкого падения цен.

После глобального финансового кризиса таких историй было немало, и особого резонанса проблемы «Иволги» в то время не вызвали. В конце 2011 Евразийский банк развития подписал с ТОО «Иволга-Холдинг» кредитный договор на сумму порядка $50 млн. Компания продолжала наращивать объемы, расширяться в России и Казахстане, закупать маслоэкстракционные заводы и начала производство биотоплива. «Трудности становления для нее уже позади», - оптимистично утверждалось на официальном сайте холдинга.

В 2015 тщательно скрываемый нарыв лопнул - в марте Сбербанк России подал заявление о признании банкротом одного из российских активов холдинга - завода «Сахар Золотухино». Согласно материалам дела, его долг перед банком составил 828 млн рублей. В сентябре «дочка» «Иволги» судом была признана банкротом. И посыпалось - иски подали более 30 кредиторов.

Самым крупным оказался уже упоминавшийся Royal Bank of Scotland - $296,7 млн. Иск был подан к челябинскому ОАО «Троицкий комбинат хлебопродуктов», его дочерним ООО «Песчаное», «Варненское», «Новый Урал», «Нива-1», «Троицкая-МТС». Также ответчиками выступили ООО «Молоко» и «Иволга-Центр» (оба - Курск) и ОАО «Оренбургское хлебоприемное предприятие» (Оренбург). Из материалов суда следует, что в ноябре 2007 банк (на тот момент носивший название ABN AMRO Bank N.V.) заключил договор с Lavion Enterprises Ltd (структура холдинга «Иволга») о предоставлении двух срочных невозобновляемых кредитных линий в $100 млн и $200 млн. К нему был заключен договор гарантии, согласно которому в случае неисполнения заемщиком обязательств они переходят на российских гарантов. По данным российских СМИ, общая сумма претензий к Розинову там достигает 35 млрд руб.

«Судя по всему, причиной возникновения проблем у «Иволги» стали чрезмерно рискованная инвестиционная политика и неэффективный менеджмент, - констатирует финансовый аналитик ИХ «Финам» Тимур Нигматуллин. - В последнем случае необъясним отказ от оптимизации портфеля обрабатываемых земель, несмотря на угрозу банкротства». В 2015 «Иволга», хоть и несколько опустилась в рейтинге крупнейших землевладельцев России, все еще продолжала входить в топ-5 (до перехода некоторых обрабатываемых площадей в пользу «Продимекса» после банкротства) со своими 550 га.

В Казахстане у «Иволги» 700 тыс. га земли - столько же, сколько у «Казэкспортастыка». В сентябре 2014 на вопрос президента страны о том, как идет финансовое оздоровление «Иволги», Розинов ответил: «Вопрос уже не стоит так остро, как год-два назад. Благодаря вашему указанию банки пошли на реструктуризацию долгов. На сегодня больших проблем нет». Но, судя по всему, российских активов не хватило на то, чтобы полностью рассчитаться с кредиторами. В Казахстане к холдингу имущественные претензии имеют российские ВТБ, Сбербанк, а также ЕАБР, Народный банк, женевский, французский и киргизский банки.

Заседания судов проходили в закрытом режиме (возражали только киргизы, которые предлагали «показать общественности, как должник в течение долгого времени не выполняет свои обязательства»). По иску ВТБ в феврале было арестовано имущество двух подразделений «Иволги» - ТОО «Беляевка» и ХПП «Пешковское». Банк выдал большой кредит ТОО «Беляевка» под зерно, гарантом выступил сам Розинов. На момент ареста долг ТОО «Беляевка» и бизнесмена перед ВТБ равнялся 858 млн 389 тыс. 906 тенге. Позже около 100 млн тенге было погашено.

В марте по такой же схеме частный судебный исполнитель наложил арест на другое подразделение ТОО «Иволга-Холдинг» - ХПП «Пешковское» из-за взыскания долга в пользу ТОО «Казахстанская зерновая компания».

На личные счета Розинова наложен арест и по иску Евразийского банка развития, после того как Костанайский городской суд постановил взыскать с него $300 тыс. в пользу банка. И в этом случае частный судебный исполнитель наложил запрет на выезд бизнесмена за пределы Казахстана. Это произошло 19 апреля 2016.

В целом Евразийскому банку развития ТОО «Иволга-Холдинг» не смогло вернуть $50 млн, взятых в долг в 2011. Как сообщила агентству пресс-служба ЕАБР, банк реструктурировал долг в 2013 и планировал осуществить аналогичную про­цедуру в 2014. «Но условия для ее проведения не были выполнены заемщиком. Заемщик планировал погашать кредит в 2014 за счет урожая, но и данные планы не осуществил. Далее какие-либо конструктивные действия… не предпринимал, как то частичное погашение кредита или предоставление ликвидного обеспечения. При таких обстоятельствах при всем желании у ЕАБР отсутствовали какие-либо основания для реструктуризации задолженности», - объясняет пресс-служба.

«Частный судебный исполнитель постановил наложить арест на банковские счета и счета АО «Казпочта», а также на денежные средства, находящиеся в банках второго уровня и АО «Казпочта», принадлежащие должнику Василию Розинову, всего на общую сумму 111 114 999 тенге», - говорится в постановлении. Там же указано, что, если Розинов не вернет установленную судом сумму в течение пяти календарных дней с момента получения уведомления, в отношении него будут использованы «принудительные меры»: «взысканы личные денежные средства, движимое и недвижимое имущество, произведена опись, оценка и реализация арестованного имущества через выставление на публичные торги».

В апреле в интервью телеканалу «Астана» председатель правления ЕАБР Дмитрий Панкин говорил, что это не единственное судебное разбирательство между компанией и банком. Он сказал примерно следующее: «По банкротству «Иволги» нам пока не удалось добиться решения в низовых инстанциях. В то же время знаю, что идут переговоры о смене собственника. Более того, мы уже ведем переговоры с новыми собственниками о возможной реструктуризации кредита».

Евгений Аман, который после Минсельхоза работал первым зам­акима Костанайской области, где расположен весь казахстанский бизнес «Иволги», говорит, что, по его сведениям, Розинов сейчас готовится к посевной: «Разное я читал: и про плохой менеджмент, и про остальное, но проблема, на мой взгляд, системная. Она копилась в 2009, 2010, 2011… И только в 2011, когда в министерство пришел Мамытбеков, мы начали разработку программы «Агробизнес-2020» и осмысливание ситуации. Было решено фондировать банки и реструктурировать эти долги, тем самым вновь давая возможность крупным сельхозформированиям и сельскому хозяйству в целом иметь долгосрочные кредиты. Сейчас деньги найдены и рефинансирование сельхозпроизводителей идет. Я бы не стал так легко относиться к такой вещи, как банкротство крупных сельхозпроизводителей. Это может оставить без работы десятки тысяч людей, потому что бизнес сезонный, упущенная весной неделя может погубить весь год, а в селе работодатель, как правило, один».

Трейдер

На этом фоне на удивление благополучно выглядит последний из трех «китов» - Нурлан Тлеубаев. Он так же активно расширялся и осуществлял экспансию на постсоветском пространстве: в 2006 купил 100% фирмы LifesGrain S.A., владеющей 42% ОАО «Ventspils Grain Terminal» (Вентспилс, Латвия). В 2007 - АИК «ВолгоДон», одновременно с ООО «Азовский портовый элеватор». («ВолгоДон» обрабатывает 40 тыс. га земель, а также владеет занимающимся перевалкой зерновых в порту Волгодонска ООО «Портгрейн лтд»). В кризис «АПК-Инвест» купила на аукционе активы обанкротившегося ЗАО «Азовский элеватор» (перевалка зерновых в порту Азова). В 2012 за $24 млн - хозяйство «Цимлянское».

Сам Тлеубаев в интервью агентству в 2012 объяснял свою «везучесть» уходом от производства к трейдингу: «Производитель зависит от себестоимости и не всегда заканчивает год с прибылью. Трейдер в любом случае получает прибыль, он просто не будет покупать, если разница между ценами покупки и продажи не дает маржи. Покупать с запасом станет только при низкой цене. А у производителя - что выросло, то выросло; в минусе он или плюсе, зависит от рыночной цены на момент продажи, которая не всегда бывает выше себестоимости».

Тем не менее, у «АПК-Инвест» в прошлом году дела тоже шли не лучшим образом. CAIFC Investment Group, которая является представителем держателя облигаций, в своем отчете сообщает, что, хотя активы компании с начала года увеличились на 25% и составили 220 млрд тенге, выручка снизилась на 43%, притом что себестоимость - лишь на 28%. Это привело к сокращению валовой прибыли на 69% по сравнению с 2014. По мнению аналитиков, это связано с общим ухудшением экономической ситуации в РК и странах - торговых партнерах, а также снижением мировых цен на зерно в долларовом выражении.

Запасы компании увеличились на 119% вследствие слабой реализации пшеницы. Валовая маржа снизилась с 36 до 19%, операционная маржа - с 19 до 9%. Коэффициент финансовой задолженности вырос с 0,98 до 1,84.

В связи с этим представитель держателя считает способность эмитента отвечать по своим обязательствам умеренной. При этом «длинные» долги компании снизились на 7%, а краткосрочные выросли на 29%.

Напоследок немного цифр. В 2015 Казахстан заработал на экспорте зерновых и муки $1,49 млрд. Это больше, чем на ферросплавах ($1,36 млрд), нефтепродуктах ($1,37 млрд) или стальном прокате ($0,95 млрд).

Справка: 1 доллар = 338,75 тг.


Ардак Букеева


Автор: . Дата создания:

Несмотря на начало водохозяйственнего года с 1 апреля, страны Центральной Азии не успевают скоординировать схему по определению объема и использованию воды на этот год.

Директор филиала научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии Нариман Кипшакбаев в интервью Азаттыку говорит, что проблема с водой будет решена лишь в случае совместной мобилизации усилий стран региона.

- В Центральной Азии всё ещё не решен вопрос с водными ресурсами трансграничных рек. Создается ощущение, что вопрос не находит решения и усложняется еще больше. Вы согласны с таким мнением?

- Вначале стоит отметить, что на всей земле нет более сложной трансграничной водной системы, чем в Центральной Азии. Основной источник жизни населения, проживающего вдоль Сырдарьи, зависит от урожая, получаемого с орошаемой земли. Жизнь 67 миллионов человек в этом регионе зависит от воды. Воды рек Сырдарьи и Амударьи полностью не обеспечивают потребности пяти государств. Воды не хватает. Во-вторых, качество воды оставляет желать лучшего. С сокращением воды, ухудшается и ее качество.

Сейчас с ростом населения в пяти странах региона, с развитием экономики растет и спрос на воду. Природный запас воды бассейна реки Сырдарьи составляет 37 миллиардов кубометров. Страны региона в 1990-е годы из Сырдарьи потребляли до 50 миллиардов кубометров воды. Помимо того, что мы полностью используем воду бассейна, также потребляем и грязную после использования и сточную воды. Думаю, не ошибусь, если скажу, что такой сложной проблемы в других регионах мира нет.

- Сейчас страны региона действуют сообща в решении проблем с водой или только предпринимают попытки к объединению?

- В 1990-е годы проблемы с водой в Центральной Азии стали спорными. Прежде ежемесячным и почасовым распределением вод Сырдарьи и Амударьи занималась Москва. В год распада Союза министерсто водного хозяйства в Москве уже не работало. Однако в 1991 году, еще до распада Союза, министры водного хозяйства стран Центральной Азии собрались в Ташкенте, чтобы самостоятельно решить эту проблему. После распада Союза в феврале 1992 года в этом же составе министры собрались в Алматы и подписали соглашение «О сотрудничестве в сфере совместного управления использованием и охраной водных ресурсов межгосударственных источников». Регулирование вопросов водных отношений сейчас осуществляется по этому соглашению. Тогда же была создана и межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия в Центральной Азии. Очередное заседание этой комиссии предполагается провести 19 мая в Алматы.

- Насколько действенна эта комиссия?

- К примеру, пока не решен вопрос, каким будет объем воды в Центральной Азии в этом году и какой объем посевных площадей в зависимости от этого нужно засеять. Обычно этот вопрос решали до 1 апреля.

Водохозяйственный год берет начало 1 апреля и завершается 31 марта следующего года. В этот промежуток входит вегетационный период, требующий орошения посевов, затем есть межвегатицонный период, когда вода собирается в водохранилищах – водохранилища должны быть готовы к этому.

В Центральной Азии все водохранилища, за исключением Токтогульской в Кыргызстане, считаются годичными водохранилищами. С окончанием посевов заканчивается и вода в водохранилищах. В связи с этим должны составлять и годовую схему движения воды. В этом году схема, скорее всего, будет скоординирована через полтора месяца после начала водохозяйственного года.

- Строительство водных объектов на трансграничных реках вызывает споры. В ходе недавнего визита президента Назарбаева в Узбекистан и во время посещения президентом Каримовым России еще раз говорилось о том, что строительство водных объектов на таких реках должно соответствовать нормам международного права. Что может означать повторное поднятие этого вопроса?

- По-моему, в вопросе регулирования воды проблема границы должна отойти на второй план. Когда Кыргызстан и Таджикистан берутся за крупные водные проекты, озабоченность Узбекистана понять можно. Когда и без того не хватает воды, неуместно строительство еще одного водохранилища. Стоит ощутить небольшое сокращение воды, хотя бы в объеме одного ведра, как ситуация с водой в Центральной Азии тут же усложняется. Вновь строящиеся водные объекты нарушают движение воды и отрицательно сказываются на системе испарения.

В Кыргызстане и Таджикистане не хватает энергоресурсов. Это факт. В советское время Казахстан, Узбекистан, Туркменистан давали расположенным выше Кыргызстану и Таджикистану нефть, газ, уголь, взамен от этих стран получали необходимую воду. Сейчас этот обмен прекратился. Поэтому Кыргызстан и Таджикистан хотят использовать во благо себе имеющийся у них ресурс – воду. Однако использование воды в политических целях и в качестве инструмента давления ни к чему хорошему не приведет.

- Насколько уместно в такой ситуации строительство искусственного озера Алтын асыр в туркменских Каракумах?

-Конечно, это выгодно, наверное, самому Туркменистану. Объем воды в Амударье в два раза выше, чем в Сырдарье. Если объем непригодной соленой воды в бассейне реки Сырдарьи составляет порядка 10-11 миллиардов кубометров, то объем такой воды в бассейне Амударьи достигает 20-24 миллиарда кубометров. Соленая вода непригодна для полива. Если эту воду снова направлять в реку, то жителям Каракалпакстана, живущим по низовью реки, придется сложно.

Первоначально существовало два способа использования этой соленой воды. Первый способ – вливание в Аральское море. Второй– использование для полива после смешивания с пресной водой из Сырдарьи и Амударьи. Однако к соглашению прийти не смогли, поэтому Туркменистан строит озеро Алтын асыр (Золотой век) и собирает в нем пресную воду. Однако это вода Аральского моря, было бы правильнее, если была она вливалось в море...

- Казахстан намерен сохранить Малый Арал. Что будет с Большим Аралом? Возможно ли теперь в целом сохранить Аральское море?

- Сохранить Аральское море в его первозданном виде теперь невозможно. Поэтому сохранение Малого Арала мы должны понимать как первый шаг по сохранению Большого Арала.

Годовой водный запас Сырдарьи и Амударьи в среднем составляет порядка 110-115 миллиардов кубометров. Прежде в Аральское море впадало такое же количество воды и такой же объем воды испарялся. Сейчас 67-миллионное население использует такой же объем воды для полива. Для восстановления Аральского моря придется забирать у народа такое же количество воды и вливать его в море. В каком положении тогда окажется население, жизнь которого зависит от земледелия? При втором способе у населения воду забирать нужды не будет, нужно будет наладить совместную работу по выявлению эколого-экономического предела по пойму воды. К примеру, страны Центральной Азии должны найти способ сохранить еще несколько Аралов внутри Большого Арала, как это удалось сделать с сохранностью Малого Арала.

- Каким образом можно повысить качество воды в регионе?

- Был разработан проект по минерализации воды. Были произведены расчеты, на каком этапе следует провести минерализацию, и на каком этапе это проявится. В соответствии с этим можно было бы перейти и к определенному порядку. Согласно произведенным расчетам, допустимая концентрация минералов в воде, которая попадает в Аральское море, не должна превышать 1 г/л. Если засоленность воды достигает 3-4 г/л, это вызывает сложности с поливом риса. Засоленность воды из Токтогульского водохранилища в верховье Сырдарьи составляет 0,3 г/л. Однако до впадения в Аральское море концентрация соли возрастает в десять раз. Бывают периоды, когда показатель засоленности достигает 3 г/л. Мы разработали специальный проект, благодаря которому засоленность воды, впадающей в Аральское море, не будет превышать 1 г/л.

- Реализуется ли этот проект?

- Нет. Проект не реализуется. Мы до сих пор не можем научиться совместной деятельности по улучшению качества воды в Центральной Азии.


Куанышбек Кари


Автор: . Дата создания:

Как менялась собственность на землю в России за последние 155 лет.

Никита Хрущев как-то раз мрачно пошутил: мол, во время Гражданской войны в России земельный вопрос стоял очень остро. Потому что звучал так: «Кто кого раньше закопает». Если вдуматься, он был прав. Гражданская война во многом была войной за землю. И поражение белых в большой степени обусловлено тем, что они так и не смогли предложить внятную альтернативу простому и понятному миллионам простых мужиков лозунгу «Земля - крестьянам!». (Правда, крестьяне от Советской власти землю так и не получили, но это было уже потом.)

Земельный вопрос в России всегда был одним из самых важных и самых болезненных, пишет журнал HISTORICUM.  Его пытались решать и цари, и революционеры, и белые генералы, и советские лидеры, но каждый раз очередной «черный передел» оставлял привкус неудовлетворенности. В русской истории с ним связано множество событий и явлений: от народников до коллективизации, от «Декрета о земле» до «шести соток» и советских писателей-деревенщиков, рассказывавших в 60–70-х годах прошлого века о реальном положении дел «на селе».

Вопрос о земле - это в первую очередь вопрос о праве собственности на землю. Как же оно менялось, начиная с реформы 1861 года?

1861 - Архипелаг община

После реформы 1861 года помещики сохранили собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить в  пользование крестьянам «усадебную оседлость» (придомовый участок) и полевой надел. Земли полевого надела предоставлялись не лично крестьянам, а в коллективное пользование сельским обществам (общине или «миру), которые могли распределять их между крестьянскими хозяйствами по своему усмотрению.

За пользование надельной землей крестьяне должны были отбывать барщину или платить оброк, пока не выплатят помещикам выкуп. Размеры наделов зависели от районов страны. В среднем после реформы крестьянский надел составлял 3,3 десятины (3,63 га). В результате реформы в деревне резко выросло значение общины. Фактически она, а не крестьяне владела большей частью крестьянской земли.

У крестьян на землю было меньше прав, чем у обычных арендаторов. Община могла лишить надела в любое время, а крестьянин не мог без разрешения «мира» уйти в город. Общинную землю нельзя было продавать, закладывать и т.д.

Огромный общинный «архипелаг», на котором могли бы разместиться Италия, Франция, Испания и Португалия, вместе взятые, был фактически выведен из хозяйственного оборота.

1906 - Столыпинский передел

10 мая 1907 года, выступая в Государственной думе, председатель Совета министров Петр Столыпин заявил: «Не земля должна владеть человеком, а человек должен владеть землей. Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, труд свободный, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдержать соревнование с землей наших соседей». Именно Столыпин стал инициатором проведения аграрной реформы, которая осталась в истории под названием «столыпинской».

Она предусматривала: постепенное разрушение и упразднение крестьянской общины как коллективного собственника земли; передачу принадлежавшей ей земли в личную собственность крестьян; скупку государством помещичьих земель и продажу их крестьянам при условии широкого предоставления им кредитов и ссуд; поощрение основания крестьянами хуторов на земле, которая находилась бы у них в собственности;  широкое кредитование крестьян и развитие кооперации в деревне.

Реформа была рассчитана примерно на двадцать лет. Стратегически она должна была перевести сельское хозяйство в России на фермерский, «американский» путь раз - вития. Тактически - сбить пожар крестьянских волнений, которые начались в 1906 году, в разгар революции 1905–1907 годов.

9 ноября 1906 года. Издан указ «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования». Он провозглашал, что «каждый домохозяин, владеющий землей на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли». Указ также прописывал процедуру «выделения» крестьян из общины.

14 июня 1910 года. Государственная дума приняла закон «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении». По закону все владельцы участков в общинах получали права частных собственников, даже если они и не изъявляли такого желания. Для юридического закрепления права собственности крестьянину надо было получить удостоверительный приговор сельского схода в месячный срок.

29 мая 1911 года. Издан закон «О земле - устройстве». Он детализировал положения ранее изданных законов 1906 и 1910 годов. Реформа продолжалась до 1916 года (сам Столыпин погиб в результате покушения на него в сентябре 1911 года). Ее прервала Февральская революция 1917 года.

1917 - Самозахваты

После Февральской революции года необходимость срочно решить земельный вопрос признавали все политические силы. Предусматривалось, что законы о земле должно принять всенародно избранное Учредительное собрание. Однако обострение ситуации в стране привело к тому, что крестьяне сами начали захватывать еще остававшуюся у помещиков землю, разрушать и жечь имения.

Самозахваты земли наблюдались в 42 из 49 губерниях европейской России.

1917 - Земля - крестьянам!

26 октября (8 ноября) 1917 года на II Всероссийском съезде Советов был принят «Декрет о  земле». На съезде его зачитал Ленин. Декрет провозгласил: помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа; помещичья земля и имения переходят в  распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов.

«Для руководства по осуществлению великих земельных преобразований впредь до окончательного их решения Учредительным собранием» должен повсюду служить Крестьянский наказ», составленный на основании 242 местных крестьянских наказов.

Наказ гласил: право частной собственности на землю отменяется навсегда. Земля не может продаваться, сдаваться в аренду, в залог и т. д. Она превращается в общенародное достояние; право пользования землей получают все граждане, желающие ее обрабатывать. При этом наемный труд не допускается; землепользование должно быть уравнительным, то есть земля должна была распределяться «между трудящимися по трудовой или потребительной норме»; формы пользования землей могут быть любыми; окончательное решение о земле примет Учредительное собрание.

«Декрет о земле» был написан на основе аграрной программы Партии социалистов революционеров (эсеров), очень популярной среди крестьян. Большевики тогда не могли игнорировать эту популярность. Но уже очень скоро они подкорректировали декрет.

1918 - Социализация земли

«Основной закон о социализации земли» был принят на III Всероссийском съезде Советов и утвержден ВЦИК 27 января (9 февраля) 1918 года. Закон представлял собой компромисс между большевиками и их тогдашними союзниками - левыми эсерами. Он развивал и конкретизировал положения «Декрета о земле», но при этом содержал некоторые новые положения, на которых настаивали большевики.

Например, о  том, что коллективное землепользование является «двигателем» социализма в деревне.

1929 - «Цветут поля колхозные…»

В 1929 году в СССР началась сплошная коллективизация. К 1937-му она в целом закончилась, хотя в отдельных районах страны продолжалась до 1949–1950 годов. В результате коллективизации частное землепользование в СССР практически исчезло. Землю обрабатывали колхозы или государственные хозяйства - совхозы.

В 1930 и 1935 годах принимались примерные уставы колхозов. Земля закреплялась за ними в бессрочное пользование, но не подлежала ни купле-продаже, ни сдаче в аренду. Определялись размеры участков, находившихся в личном пользовании колхозного двора, - от четверти до половины гектара (в некоторых районах до 1 гектара).

Определялось и количество скота, которое колхознику можно было содержать в личном хозяйстве. Скажем, для Западной Сибири нормы скота были таковы: одна корова, до двух голов молодняка, одна свиноматка, до десяти овец и коз.

В 1956 году был принят новый устав колхоза, согласно которому колхозники могли сами определять размеры приусадебного участка и количество скота, находящегося в личной собственности.

Несмотря на победу сплошной коллективизации, «частнособственнические инстинкты» советских граждан по отношению к земле сохранялись, и их не могли игнорировать даже в сталинском СССР. К тому же трудности в сельском хозяйстве приводили к тому, что властям приходилось разрешать гражданам иметь личные сады и огороды.

1949 - Огороды - рабочим!

24 февраля 1949 года Совет министров СССР принял постановление «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих». Оно предусматривало выделение свободных земель рабочим и служащим городов под огороды и сады. Размеры участков в городах – до 600 кв. м.

Участки закреплялись за владельцами бессрочно при условии беспрерывной работы на предприятии, в учреждении или организации в течение пяти лет после отвода земельного участка под сад. В первые три года садоводы обязаны были полностью их освоить «личным трудом или трудом членов своих семей» и посадить «фруктовые деревья и ягодные кустарники (крыжовник, малина, смородина и др.) в количестве, устанавливаемом городскими и поселковыми исполкомами». В противном случае садовый участок изымался.

Если площадь участка не превышала 0,15 гектара, он освобождался от налогообложения.

1966 - Шесть соток

Массовая раздача участков под огороды, сады и дачи началась все-таки позже, уже в 1960-е годы. 18 марта 1966 года вышло постановление Совета министров РСФСР и ВЦСПС «О коллективном садоводстве рабочих и служащих в РСФСР».

Согласно постановлению, предусматривалось отводить предприятиям, учреждениям и организациям земельные участки для этих целей из расчета до 600 кв. м, а в районах Сибири и Дальнего Востока - до 800 кв. м на семью.

Важным моментом было разрешение строительства на участках садовых домиков «летнего типа полезной площадью от 12 до 25 кв. м с террасами площадью до 10 кв. м на семью» и требование обеспечить «закупку излишков плодов, ягод и винограда у членов садоводческих товариществ, организуя прием этой продукции непосредственно в коллективных садах». Именно тогда появился целый «класс» дачников - «квазисобственников» небольших участков земли, на которых они целыми семьями проводили все выходные и праздники. Каждая уважающая себя семья старалась получить на работе участок в шесть соток.

Почему именно такой размер участка был определен правительством РСФСР - осталось загадкой. Шесть соток не только стали одним из символов позднего Советского Союза, но и пережили его. Они служат и сегодня многим своим владельцам, которые по многолетней привычке стараются в свободное время «возделывать свой сад».

90-е - Законодательный бум

Шесть соток оставались главной земельной «собственностью» советских граждан на протяжении 1970-1980-х годов. Хотя «собственностью», конечно, условной. Изменения в земельном вопросе в России произошли только на последнем этапе перестройки - когда президентом РСФСР был уже Борис Ельцин, которого многие тогда рассматривали как «демократическую альтернативу» советскому руководству во главе с Михаилом Горбачевым.

В начале 1990-х было принято несколько законов о земле. Это был настоящий законодательный бум. 22 ноября 1990 года принят закон РСФСР «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». 23 ноября 1990 года - закон РСФСР «О земельной реформе». В них впервые за многие годы было закреплено право частной собственности на землю - индивидуальной, коллективно-долевой и коллективной совместной.

25 апреля 1991 года приняли Земельный кодекс РСФСР. Он установил разнообразие форм собственности на землю, в том числе частную собственность. В статье 3 кодекса устанавливались формы собственности на землю в виде государственной и собственности граждан и/или их коллективов (совместная или долевая). Кодекс не мог выйти за рамки действовавшей тогда Конституции РСФСР, в которой был установлен 10-летний мораторий на продажу (передачу) земельных участков. Свободно разрешалась только купля-продажа земли государством у граждан и, наоборот, гражданами у государства.

19 августа 1991 года заговорщики из ГКЧП в  отчаянной попытке привлечь симпатии населения пообещали раздать всем желающим безвозмездно по 15 соток земли в бессрочное владение. Впрочем, члены ГКЧП вскоре сами оказались в тюрьме.

А затем ушел в историю и СССР вместе со всеми принятыми законами. Пришлось начинать с чистого листа.

2000-е  - Частная собственность: да или нет?

За последние 25 лет было принято множество законов, согласно которым в России различаются следующие формы земельной собственности: государственная, частная, муниципальная, иные формы собственности - смешанные.

В ноябре 1993 года в Москве был впервые за постсоветские годы продан в частную собственность земельный участок размером 0,73 гектара. Купившая его организация заплатила за него 310 709 долларов в рублевом эквиваленте.

27 октября 1993 года. Подписан Указ президента РФ о регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы. В нем закреплено право частной собственности на землю.

12 декабря 1993 года. Принята Конституция Российской Федерации. Статья 36 специально посвящена праву частной собственности на землю: граждане вправе самостоятельно или вместе с другими владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащими им земельными участками по своему усмотрению, не причиняя при этом вреда другим лицам и соблюдая требования экологического законодательства.

7 марта 1996 года. Президент РФ подписал указ «О реализации конституционных прав граждан на землю», в котором закреплялись право граждан на земельные участки и доли и право на свободное распоряжение ими.

24 июля 2002 года. Принят федеральный закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

В 2003 году президент РФ подписал два закона - о крестьянском (фермерском) и о личном подсобном хозяйстве. Сегодняшняя ситуация с правом собственности на землю полна парадоксов. С одной стороны, частная собственность на землю в России снова стала реальностью. С другой - государство, почти как при социализме, и сегодня остается крупнейшим собственником земли. В той или иной форме ему принадлежит более 90% земель в стране.

Миллионы дачников перевели и переводят свои шесть соток в частную собственность. При этом миллионы людей в России, как и сто лет назад, уверены, что земля должна принадлежать государству и что ее нельзя продавать. Особенно крупным капиталистам, а уж иностранцам тем более.

Есть, впрочем, и те, кто настаивает: нужно как можно скорее вводить в товарно-денежный оборот все больше земель. Сторонники такого подхода указывают на большое количество заброшенной и неиспользуемой земли.

Другими словами, споры о праве частной собственности на землю в России в ближайшем будущем вряд ли прекратятся. Ответ на вопрос, кто кем должен владеть: земля человеком или человек землей, похоже, все еще остается открытым.

Справка: 1 доллар = 330,41 тг.


Евгений Матонин


Автор: . Дата создания:

За последние 15 лет Россия из страны с разрушенными сельхозпредприятиями и пустыми полками в магазинах превратилась в экспортера продовольствия, убежден член Комитета Госдумы по бюджету и налогам Геннадий Кулик. Его трудовая деятельность более 60 лет связана с сельским хозяйством.

Мы забыли о "ножках Буша" и сами поставляем мясо птицы за границу, не покупаем зерно, а входим в тройку стран-лидеров, продающих его на внешнем рынке, рассказал он в интервью "Российской газете". 

Но для укрепления позиций, решения задач по импортозамещению надо сосредоточиться на поддержке ключевых отраслей, ввести в оборот не менее 13 миллионов гектаров пашни, заняться переработкой сельхозсырья.

- Геннадий Васильевич, говоря о сельском хозяйстве, обычно интересуются итогами работы за год. Но сегодня, когда ставятся такие серьезные задачи в импортозамещении, наверное, важны исторические предпосылки развития отрасли?

- Для начала важно отметить, что в России в той или иной мере с сельским хозяйством связаны более 40 миллионов семей - почти все население страны. Кто-то имеет земельный участок в виде сада или дачи, кто-то - в виде фермы. Немало и тех, кто по-настоящему пашет. В сельскохозяйственном производстве работает более 10 миллионов, а проживает в сельской местности 37 миллионов человек.

От уровня динамики развития сельского хозяйства в ближайшие годы будет зависеть место и роль России в мире. Как бы ни менялась политика, связанная с ценами на углеводороды, еда будет нужна всегда. Развитие стран Азиатско-Тихоокеанского региона, увеличение численности населения планеты в целом, опережает рост производства продовольствия. У России, с ее земельными, водными, человеческими ресурсами, очень хорошие перспективы стать крупным игроком на мировом продовольственном рынке, если грамотно выстраивать политику развития этой сферы экономики.

Но важно не повторять ошибки прошлого.

- Какие?

- То хорошее, что было сделано в советское время, хотя недостатков тогда тоже хватало, было фактически разрушено с середины 80-х годов к началу нашего века. Причем в ряде регионов было разрушено не только производство, но и сами устои сельской жизни.

Во многом это было сделано в результате земельной реформы, которая была проведена в начале 90-х годов. Когда Б.Н. Ельцин боролся за пост первого президента России, политические советники вспомнили Ленина и его знаменитый "пиаровский трюк", с которым он победил в 1917 году: "Землю - крестьянам, фабрики - рабочим, мир - народам!". Так появился новый тезис: "То, что не сделали коммунисты, сделаем мы - демократы. Ликвидируем колхозы и совхозы, землю отдадим в собственность крестьянам, и два с половиной миллиона фермеров накормят Россию". Вышел указ Ельцина о земельной реформе, который подкрепили постановлениями правительства о порядке реорганизации колхозов и совхозов и о приватизации и реорганизации предприятий АПК. Эти документы готовились под диктовку американских советников, и ставили одну цель - в короткий срок разрушить современные колхозы и совхозы.

Местным органам власти предписывалось в течение трех месяцев ликвидировать эти предприятия и землю разделить на паи для создания крестьянских (фермерских) хозяйств и частных предприятий. Беда в том, что в конечном итоге человек получал не земельный участок, а "Государственную расписку" или "Свидетельство", что государство выделяет ему в собственность земельную площадь в таком-то размере. Так в России появилась единственная в мире система приватизации земли - когда крестьянин получал не земельный надел (участок), а бумажку, которую впоследствии назвали "земельным ваучером".

Из-за реформ 90-х сельское хозяйство потеряло больше, чем за период Гражданской и Великой Отечественной войн.

В результате из сельскохозяйственного оборота, по данным статистических органов, выбыли 13 миллионов гектаров пашни, а не обрабатывалось более 45 миллионов гектаров, в два раза больше, чем было освоено в период подъема целинных земель.

- Как обстояли дела с отдельными отраслями?

- Тяжело было мясной и молочной отраслям. И до сих пор они "хромают". Например, к началу 2000 года поголовье всех видов скота в России сократилось по сравнению с 1990 годом почти на 100 миллионов голов или в три раза, в два раза снизилось производство молока и мяса. Эти потери больше, чем утраты сельского хозяйства, понесенные за период Гражданской и Великой Отечественной войн.

Но самая главная потеря заключалась в том, что число работающих сократилось наполовину, закрылись многие сельские магазины, поликлиники, больницы, школы. За чертой бедности оказалось более 40 процентов населения. Средняя заработная плата по стране к 2000 году составляла 2 тысячи 283 рубля, а в сельском хозяйстве - 985 рублей. При этом средний размер начисленных пенсий был на уровне 694 рублей, при прожиточном минимуме в 1 тысячу 210 рублей. Многие говорили о том, что деревне уже не выжить, она не сможет встать на ноги, деревенские корни вырублены, село умирает. Самое страшное - была потеряна вера у людей.

Скажем прямо, чтобы вытащить село из такой "ямы", вернуть веру людей в возможность коренных изменений, восстановить производство, нужны не годы, а десятилетия и не миллионы, а сотни миллиардов рублей. Однако многие демократические деятели, используя благоприятную ценовую конъюнктуру на энергоносители, считали не нужным восстанавливать сельское хозяйство, называя его "черной дырой". Зачем нам этим заниматься, говорили они, купим еду за рубежом. Тогда на наш рынок хлынули "ножки Буша" и другая продукция сомнительного качества, и это еще больше осложнило в первый период работу по восстановлению сельского хозяйства.

- Какие решения по изменению ситуации вы считаете ключевыми?

- В 2000 году был избран Президент России В.В. Путин, и это время можно считать нулевой точкой отсчета в современном развитии села. Первые решения тогда дались президенту непросто. Либералы говорили, что спасет нас только рынок: он "убьет" неспособных, а что не смогут дать способные - купим за рубежом. Коммунисты тянули к плановой экономике.

Исторический же опыт убедительно свидетельствовал в пользу многоукладного типа сельского хозяйства. Президент учел эти особенности и определил аграрную политику государства. Она должна была, во-первых, обеспечить приоритетное развитие села. И, во-вторых, равную господдержку всех форм производства (личных подворий, крестьянско-фермерских хозяйств, сельхозкооперативов и крупных холдингов), которые не только производят, но и перерабатывают, хранят, а дальше реализуют свои продукты населению.

В 2001 году был утвержден Земельный кодекс, в 2002 году принят закон об обороте земель сельхозназначения. Но этого было недостаточно, нужна была законодательная база для формирования новых земельных собственников. И в 2003 году президент подписал два закона - о крестьянском (фермерском) и о личном подсобном хозяйстве. Эти законы и сегодня - нормативная база для организации сельхозпроизводства.

И несколько цифр по финансированию. Путин получил президентский мандат в середине двухтысячного года. На сельское хозяйство в то время выделялось меньше 10 миллиардов рублей в год, но в 2007 году это были уже 63 миллиарда, в 2008-м - 113, в 2009-м, когда был утвержден первый этап госпрограммы развития сельского хозяйства до 2012 года, село получило уже 165 миллиардов рублей, а всего за четыре года - 460 миллиардов, что в шесть раз больше, чем за предыдущую пятилетку.

Кроме того, такие отрасли, как свиноводство и птицеводство, ежегодно получали дополнительные ресурсы на восстановление. Также аграриям компенсировались расходы на удорожание топлива, минеральных удобрений, кормов и на другие нужды.

Даже в сложном по экономической ситуации 2015 году, при сокращении всех расходов бюджета, дополнительно на развитие аграрной отрасли было выделено 42 миллиарда рублей. А в 2016 году при общем сокращении бюджетных доходов предусматривается 237 миллиардов рублей против 166 запланированных в госпрограмме. Мы видим, что принцип приоритетного развития села поддерживается государством даже в самых сложных экономических условиях.

Очень важно сохранить такой подход, особенно в 2016 году, который складывается крайне сложным и необычным по природным условиям.

Я обращаюсь к министру финансов. Ради бога, не сокращайте расходы на развитие сельского хозяйства, ведь рост производства за последние два года составляет по 3 процента в год. Не режьте то, что кормит людей пока без перебоя. Хорошо ли, плохо ли, а корова каждый день дает до 14-16 литров молока, курочка несет свое яичко, от животного, которое на откорме, на магазинную полку придет 500 граммов мяса. Нельзя трогать то, что каждый день поддерживает реальную экономику, социальную стабильность, иначе последствия будут самые плачевные. Важно понимать, что было очень непросто, но за последние 15 лет сельское хозяйство возродилось. Второй раз хоронить его нельзя, как бы тяжело ни было с финансовыми ресурсами.

- Приведите наиболее яркие примеры этого возрождения.

- Я отдаю себе отчет в том, что не все гладко и нужно сделать больше, чем сделано. Но, наверное, самый наглядный пример - на полках в магазинах. Нет никакой паники на продовольственном рынке.

Есть объективные цифры, назову наиболее значимые. За последние 15 лет производство продукции во всех категориях хозяйств увеличилось на 53 процента, а в фермерских хозяйствах почти в 6 раз. По большинству показателей удалось не только восстановить, но и превзойти уровень 1986-1990 годов, период наиболее высоких показателей, достигнутых в советские годы. Это - касается таких важных продуктов, как зерно, сахарная свекла, подсолнечник, картофель, овощи.

Весь рост производства обеспечен за счет повышения урожайности, внедрения во многих регионах страны новых современных, интенсивных технологий, растет заинтересованность специалистов и всех работников в результатах своего труда.

Важнейший показатель - производство мяса, он вырос за 15 лет в 2,2 раза, а производство мяса птицы превысило уровень 1990 года и возросло в 2,3 раза. Это хорошие показатели. Кстати, находящиеся сегодня в стадии завершения строительства и реконструкции птицефабрики обеспечат в ближайшие годы прирост производства мяса на 300-350 тысяч тонн и яиц на 3-4 миллиарда штук, а свиноводческие комплексы дадут прибавку в один миллион тонн.

Импорт мяса бройлеров из США в Россию по ранее подписанным соглашениям прекращается. Страна только на этой операции сэкономит более 250 миллионов долларов США. Россия закроет потребность нашего рынка в мясной продукции.

Одним из главных показателей, конечно, остается то, что мы видим ежедневно у себя на столе. Если в 2000 году мы потребляли в среднем 45 килограммов мяса на душу населения, то в 2014-м - 75. Молока было 215 литров, а стало - 244. Потребление яиц за 15 лет выросло на 30 штук в год, и в два раза - до 64 килограммов в год фруктов и ягод.

- Давайте поговорим о проблемах. Аграрии жалуются на высокие ставки по кредитам.

- Я считаю, что нам надо в целом уточнить нашу аграрную экономическую политику. Сегодня поддержка сельхозпроизводства во многом строится по принципу: крестьянин сначала должен иметь или найти средства для выполнения работы, а государство потом ему компенсирует часть расходов, например, субсидирует процентную ставку. На это уходят месяцы. А сельское хозяйство устроено таким образом, что деньги нужны еще вчера, чтобы запастись кормами, семенами, удобрениями. Крестьянин же получает не средства на приобретение этих товаров, а частичную компенсацию, если эти затраты оплачены. Кроме того, нынешняя система очень забюрократизирована. Траты крестьянина регулируются из Москвы по 57 направлениям.

Поэтому депутаты договорились с минсельхозом такие подходы изменить. Во-первых, давать деньги на рост производства, на рубль произведенной продукции и на повышение качественных показателей. Чем лучше будут результаты - тем больше госпомощь. И важно особо заинтересовать производителей в эффективном использовании земельных ресурсов.

Государство в безопасности, когда производит тонну хлеба в год на душу населения. Пока мы производим 700 кг

Подготовлен законопроект, по которому сельхозтоваропроизводитель должен получать краткосрочные и долгосрочные кредиты по ставке 5 процентов годовых, не более. А все остальное банку будет компенсировать бюджет, не привлекая к этому крестьянина.  В связи с тем, что банк, кредитующий по таким ставкам село, получает от Банка России средства  по ключевой ставке 20 процентов, разница ему будет компенсироваться государством.  

Планируем изменить этот порядок на срок до 1 января 2020 года.

Инвестиционными проектами в АПК должны заниматься крупные  банки, в которых есть участие государства.  Так называемые, уполномоченные банки. Их перечень будет утверждать правительство.

- А как быть с закредитованностью хозяйств, которая уже превысила 2 триллиона рублей?

- Есть специальный закон о финансовом оздоровлении предприятий АПК. Он сыграл свою роль, и надо продолжить эту работу. Для этого нужно восстановить работу республиканских и региональных комиссий. Правительству необходимо сформировать полномочия комиссий по решению этой проблемы и дать им право определять, по каким видам задолженности, и на какой срок можно делать отсрочку по выплате кредитов, как поступать с начисленными процентами, штрафами, пени, какие из них вообще можно списать. Это был бы не огульный подход, а "штучная", конкретная работа по финансовому оздоровлению сельскохозяйственных организаций.

Мне кажется, что сегодняшняя ситуация с задолженностью  заслуживает более внимательного подхода. Например, по кредитам, полученным на развитие молочного животноводства и других малорентабельных производств, а по ним сегодня проводятся меры по импортозамещению, можно было бы часть задолженности списать и не начислять проценты. При этом необходимо оказать поддержку банкам.   

- Как вернуть в сельхозоборот те 13 миллионов гектаров пашни, которые мы утратили в результате реформ?

- Минсельхозом подготовлен законопроект о внесении изменений в земельное законодательство. Если говорить совсем коротко, предлагается в случаях, когда в течение 3 лет с момента приобретения земельного участка, он не использовался по целевому назначению и надлежащим образом, предоставить право муниципалитетам применять к собственнику такого участка меры экономического принуждения. Например, на 2 года повысить ставку земельного налога с 0,3 до 3 процентов от кадастровой стоимости.

В законе должны быть указаны четкие причины для доказательства, что земля используется нецелевым и ненадлежащим образом.  Например, собственник земель по закону должен поддерживать и повышать плодородие почвы. Но каким оно было, когда участок оформлялся в собственность, неизвестно. Поэтому для того, чтобы подтвердить в суде, что эти требования не нарушались, собственник должен иметь документы, подтверждающие приобретение удобрений. То же самое - по количеству поголовья скота. Ветеринарная служба должна ежегодно обследовать все поголовье животных, которое есть на территории муниципалитета, в том числе и у собственников земельного участка, используемого ненадлежащим образом.

Если меры предупреждения не помогают и земля по-прежнему пустует, должно быть предоставлено право муниципалитетам в судебном порядке изымать такой земельный участок.

Главное, в регионах для вовлечения в оборот неиспользованных земель, как это делает Калужская область, нужно создавать специализированные организации - машинно-тракторные станции, которые необходимо оснастить техникой для освоения таких участков. То есть, поднимать, если хотите "целину", во многих случаях заросшую кустарником и лесом.

- Какова наша генеральная цель в сельском хозяйстве?

-Первое. Есть стандарт, выработанный среди экономистов, аграриев. Государство в безопасности, когда производит тонну хлеба в год на душу населения. Мы пока производим не более 700 килограммов. Поэтому для удовлетворения внутренних потребностей и наращивания экспортного потенциала надо увеличивать производство зерна. В ближайшие годы нужно и можно нарастить сбор зерна как минимум до 105-107 миллионов тонн. Для этого следует продолжить техническое перевооружение сельского хозяйства с привлечением льготных кредитов и других видов поддержки.

Необходимо использовать произведенные у нас же минеральные удобрения. Сейчас на гектар пашни мы вносим 28 килограммов удобрений, в то время как развитые страны до 150 килограммов. При этом мы производим порядка 19 миллионов тонн удобрений, а используем у себя меньше 2 миллионов, остальное продаем за рубеж. Это безобразие!

Ни в коем случае нельзя уходить из тройки лидеров по экспорту зерна пшеницы. Но продажу на экспорт надо сделать расходной статьей зернового баланса и следить за неснижением резерва, чтобы мы могли реально видеть и наши потребности, и наши возможности. Обеспеченность страны хлебом нужно приравнивать к обеспеченности современным вооружением.

Нужна переработка сельхозсырья. То есть надо делать собственную муку, и не закупать макароны и лапшу за границей, сделанную из нашего же сырья.

Важный момент - замещение импорта. Сейчас мы тратим на покупку продовольствия за рубежом более 40 миллиардов долларов. Давайте проанализируем статьи расходов. Понятно, что бананы, чай, кофе нам не заменить. Но мы покупаем сегодня 48 миллионов декалитров вина, в том числе сомнительного производства. Тратим на это 1,1 миллиарда долларов в год. На закупку томатов - более 880 миллионов долларов. Эти деньги можно направить на строительство теплиц и круглый год есть свои овощи. По-хорошему, нужен квадратный метр теплиц на городского жителя, чтобы уйти от зависимости импорта. На эти цели нужно дополнительно предусмотреть 5-6 миллиардов долларов ежегодно.

Еще один чрезвычайно важный момент - социальное переустройство села. Сейчас идет довольно неприятный процесс - постоянно увеличивается число населенных пунктов, где проживают до 4-6 человек. Таких уже больше 35 тысяч. Поэтому строительство в сельской местности дорог, школ, больниц, детских садов, водо- и газоснабжение - должно быть одним из приоритетов госполитики в области сельского хозяйства.

Внутренне человек тянется к природе, к работе на земле. Я уверен, что если все делать правильно, мы кардинально изменим качество сельской жизни и вернем людей в деревню.

- Как сдержать рост цен на продукты?

- Нужно внести серьезные поправки в закон о торговле. Ценовую политику формируют крупные фирменные сетевые магазины. И когда вы проанализируете цены, то увидите, что розничная стоимость большинства продуктов в 2-3 раза выше того, что получает за свой труд сельхозпроизводитель. К примеру, цельное молоко. За прошлый год крестьянин за литр проданного молока выручил 24-26 рублей (с учетом доплаты из бюджета), а цена в магазине составила 50 рублей и более за литр базисной жирности 3,2 процента. Такое же соотношение по многим другим продуктам. Поэтому по ряду социально значимых продуктов нужно разрешить правительству утверждать розничные цены и торговые наценки в процентном отношении от цены, которую получает сельхозпроизводитель. Это первое.

Во-вторых, надо серьезно увеличить продажу сельхозпродуктов на колхозных рынках. Например, творог, который я раньше покупал на Коньковском рынке, ставший в итоге "крытым", стоил в разы дешевле, чем сейчас. А все потому, что для продавцов повысилась стоимость аренды, но ни качество творога, ни качество упаковки не изменилось. Пусть люди торгуют в определенные дни на уличных ярмарках, особенно в небольших городах, где просто нет необходимости строить крытый рынок. В Европе, на которую мы так часто ссылаемся как на образец, такие уличные фермерские рынки - обычное дело.

Рынки, ярмарки важны еще и потому, что мелкие производители с их помощью закрывают свои финансовые потребности. С мешком картошки, ящиком рассады или двумя утками их не пустят в торговые сети. А на деньги, вырученные от продажи этих нужных людям продуктов, крестьянин будет жить месяц. В торговле, как в сельхозпроизводстве, важны все формы - и маленькие базарчики, и крупные сети. Хорошо, что это понимают власти многих регионов.

Третий важный момент - надо иметь резерв на случай дефицита какого-либо товара, особенно по социально значимым продуктам: сахар, масло растительное, мука, крупы и прочее.

И четвертый момент - государство должно устанавливать предельный уровень цен на социально значимые продукты. Под эти цены будут подстраиваться и другие производственные товары. Тем самым будет обеспечен некий ценовой баланс.

Визитная карточка

Геннадий Васильевич Кулик - российский государственный и политический деятель, депутат Государственной Думы VI созыва от партии "Единая Россия", член Комитета Госдумы по бюджету и налогам. Родился в 1935 году в Псковской области. Окончил Ленинградский госуниверситет с красным дипломом.

Более 60 лет трудовая деятельность связана с сельским хозяйством. Начинал в Новосибирском НИИ экономики сельского хозяйства. Был председателем Государственного агропромышленного комитета РСФСР и первым заместителем председателя Совета Министров РСФСР - министром сельского хозяйства и продовольствия РСФСР (в первом правительстве Ивана Силаева).

Трудился в должности вице-премьера в правительстве Евгения Примакова. Курировал АПК.

Автор книги "15 лет с Президентом В.В. Путиным", описывающей путь развития сельского хозяйства, начиная с 2000 года.

Справка: 1 рубль = 4,59 тг.


Алена Узбекова


Автор: . Дата создания:

Как один мужик в Подмосковье занимался импортозамещением по закону.

Отъедешь от Москвы на сотню километров, влезешь в вьюгу, застегнешь на простудном ветру последние пуговицы, пощупаешь ботиночками пашню деревенскую. Настроишься на смертную тоску. С коровами. Надоями. Урожаями…

Кстати, господа патриоты русские, столичные, диванные, ну есть же небольшой грех, да? При слове «фермерство», зеваем, скролим, закрываем газетную страницу - зачем нам нудный стон «импортозамещателей», когда вокруг такие славные военные марши?

Но странная штука - где-то под Серпуховым (километров 50 на юго-запад), в деревеньке Большое Грызлово городской снобизм слетает как шелуха. И думаешь - вот где жизнь. Вот где Шекспир. И ты, глотая вьюгу, кричишь тупо-искреннее «Ни хрена себе!», пишет «Комсомольская правда».

А в ответ эхом русский просторный мат. Мол, не то слово…

Но с одной поправочкой.

Александр Сивак, ставший в интернете известным как «плачущий фермер», просит: «Только напиши там себе в статье - не плакал я».

«Не могу - отвечаю, - Плакал. В интернете и кадры есть».

Причем кадры с просмотрами под сотню тысяч. Стоит один из самых крупных фермеров Подмосковья, смотрит, как его скотину из теплушек господа-кавказцы в поле на мороз выгоняют, палками коров и поросят бьют. Во имя закона российского трудятся. А судебные приставы стоят в стороне, наблюдают.

«Не плакал - злится Сивак, - Да, скотину жалко. Поросят суточных, подохли. Сердце болело. Но не было слез…

- А ты бы не плакал? - глядит в сторону.

Для русского мужика решающе важно.

Пожимаю плечами. Я наблюдал много чудных деревенских историй, но в этой было что-то особенное. Это был деревенский триллер, который начался с одной единственной мысли, проросшей на беду у фермера в голове.

Мысль-то хорошая. Идеологически грамотная. Ее Сиваку год назад внушил сам президент.

«Импортозамещение же тогда объявили.– тяжело вздохнул «плачущий» фермер, и безнадежно махнул рукой. - Скотину за что побили? За что меня на улицу выбросили?

Приспичило дальнобойщику стать хозяином...

Начнем с того, что Сивак по всем законам жизни русской не должен существовать. Вот лишнее это. Ну зачем Большому Грызлово фермер? В селе как-то не принято заниматься земледелием. На пашнях растут березовые леса, в полуразрушенных теплицах бывшего колхоза доживают свой век последние десятки тощих коров. В соседнем сарае дагестанцы режут привезенных откуда-то баранов.

То есть нормальная летаргическая деревня, населенная стариками и дачниками. Оцепеневшая. Готовая умереть хоть завтра.

И вдруг, местному дальнобойщику, Сиваку приспичило стать фермером. Чуть ли не единственным на весь район. Практичный и бойкий водила, объездивший всю Россию вдоль и поперек, продает недостроенный дом, машину, и становится типичным российским крестьянином 21 века. Чей бизнес напоминает… анекдот.

Сивак даже не понимает, чего я улыбаюсь.

«Все ж было хорошо - доказывает мне он, - Купил я дойное стадо, поросят. Директор московской фирмы, купивший местный колхоза, хороший мужик - брал с меня за аренду пять тысяч рублей, потом вообще три. Я ж ферму в порядке держу, ее охранять не надо. Бычков на откорм давал… Стадо росло. Меня даже в районе заметили, стали приглашать на фермерские съезды, конференции…

В этот момент мы подъехали к разоренной приставами ферме. Из-за угла вышли два хмурых типа.

«Мои работники, - отрекомендовал Сивак.

Гляжу с сомнением. Что-то знакомое было в их обветренных, загорелых лицах.

«Ну как сказать - фермер вздыхает, - Официально, конечно, они у меня не работают. У них и документов-то нет. Живут в вагончике.

- Бомжи - киваю, - Сколько платите?

- Не обижаю. 15 тысяч.

Сивак почувствовал - что-то не так. Всплеснул руками.

- А кто на селе по вашему работает?! - заворчал он, - Конечно, они, бомжики. Вон, тетушку видишь? Я ее спас - в Воронежской области с квартирой обманули, а я возможность жить даю. Вон, Серега… Эй, Серега, у тебя паспорт есть?

- Сгорел - хрипит Серега, - 100 рублей дайте. Пожалуйста. Надо.

- Завтра - отмахивается фермер, - Хорошо. Возьму я на работу не бомжа, а официально какого-нибудь Васю из этой деревни тысяч на 50 - он будет работать? Да, ни в жизнь не будет! А эти будут за 15 - им деваться некуда… В селе сейчас пожалуй, только они и работают…

С долей ужаса смотрю на бомжей, на чьих плечах держится деревня русская. И нечаянно - ну, как это бывает с городскими журналистами - задаю вопрос о кормах.

С кормами у фермера тоже полный порядок. Потому что свободной земли в округе нет.

Попробуйте перечитать это предложение снова. Можете еще…

Но это поймет только русский фермер.

«Вся земля кругом давно скуплена. - объясняет - Никто на ней не работает, хозяева ждут удобного случая ее продать. Например, кто-нибудь придет вместо Путина, да и разрешит строить на селькохозяйственных землях. Смотри… (показывает на соседнее поле) Видишь ряды столбов? Видишь дороги новые (действительно поле словно шахматная доска расчерчена свежей щебенкой) - эту землю из «сельхозназначения» уже умыкнули. Продают под коттеджное строительство. Купили за рубль, продадут за миллион. У остальных пока этот фокус не получается, ждут, но закон требует - обрабатывать надо… (радуется фермер).

- И? - не понимаю его оптимизма.

- Я этим (охватывает рукой серые просторы) бесплатно пользуюсь, сено заготавливаю. Хозяева с моей помощью от проверяющих отбрыкиваются - работы на земле ведутся. И мне хорошо. Так и живем…

Кстати (фермер явно решил усилить впечатление) - скотину, думаешь, чем кормлю?

Молчу. Решаю, не удивляться. Потому как «если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении и так до смерти столбом и простоит» (спасибо, Салтыков Щедрин)

- Московским хлебом, - смотрит гордо.

Фермер, оказывается, еженедельно грузовиками возит из столичных сетей списанный хлеб и бесплатно кормит им скотину.

А теперь представьте, что этот уютный кривой мир был разрушен такой же кривой загогулиной.

В жизни Сивака вдруг появилось Государство.

Деревенская драка, топор и запой

Жить без своей земли русскому мужику дело привычное, тысячелетнее, вот и Сивак особо не беспокоился. Стадо росло. Кредиты выплачивались. Ну да и тут как-то криво.

Проценты бешеные. - говорит фермер, - Мне бывало надо тысяч 50 на пару недель перехватить, и занимаю под 10 процентов. В месяц. Беру 50, отдаю 55.

Но скоро в хозяйстве появился трактор.

И новый арендодатель. Московские владельцы бывшего колхоза назначают в Большое Грызлово свежего управляющего. Будущего заклятого врага Сивака - Игоря Кима.

Ким - самый таинственный персонаж этой истории. Я так и не смог его увидеть, хотя тот был на расстоянии вытянутой руки, его тело находилось за железной дверью кабинета конторы.

Но все мои попытка достучаться до хозяина, вызывали тяжелые вздохи сотрудников.

- Не советую сейчас с ним разговаривать - прохрипел его работник (судя, по виду, у него тоже сгорел паспорт) - Спит.

Прихожу утром. Спит. Прихожу вечером - спит.

В деревне уважительно шепнули - расстроился наш Ким из-за этого Сивака. Запой.

Местные нелюдимого, зажиточного Сивака почему-то недолюбливают. И в ставшей уже легендарной «зарубе», болели за управляющего. Благо драка размашистая, деревенская.

Началось все с неуклюжей попыткой наладить общий бизнес. Затем банальная ссора из-за денег. И понеслось. Управляющий мстительно увеличивает арендную плату втрое. Сивак старательно лепит дулю - «а ты кто такой?» Не платит. Ким требует очистить ферму и выйти вон. Начались поджоги - кто-то «очень неустановленный» несколько раз пытается спалить контору Кима (бросает подожжённую тряпку), управляющий бежит в полицию, умоляя арестовать Сивака.

Полиция пожимает плечами.

Тогда Ким врывается с топором на ферму. Сивак от топора уворачивается, но получает по касательной в ногу (обошлось царапиной). Сивак бежит в полицию, умоляя арестовать Кима.

Полиция пожимает плечами.

Тогда Ким решил действовать цивилизованно и культурно - подает на выселение фермера в суд. И тщательно заваливает ферму врага навозом.

Вот тут от большой крови деревню Большое Грызлово спасает президент, произнеся в телевизоре волшебное слово «импортозамещение».

Сивак бежит за помощью к государству, в подмосковное правительство. Потому что, ему из телевизора сказали: «у России надежда только на тебя, наш отечественный производитель».

«К черту такие законы!»

Теперь Сивак на власть зол люто.

На кадрах, где нанятые Кимом в подмогу судебным приставам кавказцы палками выгоняли его скотину, где фермер стоит посреди разоренного визжащего хозяйства, разбрёдшегося по полям (в итоге скотины пропало почти на миллион рублей), на лице кроме слез отчаянная злость.

И дело даже не в том, что его лютый враг Ким победил, грубо выселив Сивака из фермы (хотя местные приставы уверяют, что выполнили решение суда аккуратно, а фермер сам увел скотину в поля, и куда-то ее дел, да и вообще - сам виноват в неисполнении судебного решения)

Фермер так и не понял - что это? Почему так! Он крестьянин! Он дает молоко и мясо! А тут какие-то клерки, бумаги, судебные исполнители… Да, пусть по закону. Сивак даже и с этим согласен. И что?!

«Посмотри вокруг - учил меня он, - Ты говоришь, закон-закон, а где справедливость, скажи? Герой соцтруда, легенда нашего района Валентина Рыбакова платит за аренду земли 20 тысяч рублей за гектар - то есть она работает, а кто-то пожинает. Справедливость? А ты знаешь, что в Подмосковье запланировано строительство семи агрокомплексов по 2,5 тысячи голов каждый? Думаешь, для нас русских крестьян? Не-е-е. Вьетнамцы будут здесь работать! Потому что чиновникам выгоднее мега-проекты доить, а не со мной возиться. Да к черту такие законы (бьет по рулю он).

Тут, кстати, еще одна история….

Как фермер к министру ходил

Еще до своего выселения зашел как-то Сивак к министру. Главе сельского хозяйства Московской области Дмитрию Степаненко. Сельхоз ведомство после трогательных публикаций в прессе о несчастном безземельном фермере, экстренно выделило Сиваку два участка по 10 гектар каждый.

Но фермер - что поразительно! - идет к благодетелю с тайно включенным диктофоном…

На записи слышно:

- Слишком много от вас шума. - вздыхает чиновник - Район выделил вам участок?

- Да, 10 гектаров. (равнодушно)

- Вы забираете свои слова обратно (в прессе), что мы ничего не сделали для вас.

- А вы считаете, что с вашей помощью земля была выделена? - начинает кипятиться Сивак, - А второй участок почему не выделили?

- Вы сначала за первый скажите спасибо. - свирепеет министр, - С вами трудно вести конструктивный диалог.

- Уже не получается. Вы меня пригласили, чтоб поругать немножко? - огрызается фермер.

Речь заходит об угрозе выселения.

- Почему не платите за аренду фермы? - спрашивает министр.

- Отношения сложились такие, неправильные. Раньше отношения были хорошие, ну знаешь (тут фермер не заметно для себя перешел на ты) - ты мне я тебе.

Министр тихо говорит «Боже» и пытается уйти.

- Пока вы не ушли… - останавливает его фермер, - Коль я получил землю, то на этой земле надо построить ферму. (как вьетнамцы, видимо) Я хотел ее построить на 200 голов дойного стада. Есть бизнес-план, подрядчик…

- Что вам нужно? - спрашивает чиновник.

- Деньги на развитие. Где я ж возьму.

- А где я возьму?! Есть же специальные программы! - возмущается министр. - Мне докладывают, что вы просите 95 миллионов рублей. Как может государство дать просто так 95 миллионов?!

- Мне в администрации сказали - просите больше, а там сколько дадут.

В разговор вступает помощник министра:

«У нас есть такой Фермер Шаляпин - получил 7 миллионов субсидию, а отчитался по документам лишь за два - вздыхает помощник министра. - По вашему, любому Васе можно дать землю и деньги, и он будет фермером?

- Ах так! - с обидой рычит Сивак, - Значит, не будет фермы! Я поменяю свою профессию. А Вася ваш не сделает, у него мозгов не хватит! Поймите, хочу добиться истины! Ведь наш президент то тому фермер даст 50 миллионов, этому….

После этого разговора Сивак был выброшен на улицу. Строго в соответствии с российским законодательством.

Вместо послесловия

Тамбовский везунчик

В Большом Грызлове пока тихо. Фермер все-таки спас часть стада, и снова загнал его на уже другую чужую ферму. На выданной государством пашне корчует деревья. Весной собирается наконец-то строиться.

Я на прощание спросил у фермера - о каких 50-ти миллионах он вдруг вспомнил. Да, судя по гуглу, был такой случай - во время визита Путина в Тамбовскую область, к тогдашнему премьеру вдруг подошел бойкий мужик вроде Сивака и попросил денег. Тогдашний премьер рекомендовал одному из «госбанков» поспособствовать.

- Точно! - кивает Сивак с завистью - Бывает же такая удача. Счастливчик.

Потом, уже вернувшись в редакцию, я позвонил смелому тамбовскому фермеру Перелыгину.

«Да пропади они пропадом эти миллионы, - кричал мне в трубку тамбовский фермер Перелыгин, - Под любыми предлогами делается все, чтобы ничего у меня не получилось. Деньги выдали только через год и то, только половину. А без полной суммы, я запустить пельменный цех и цех полуфабрикатов невозможно - три года стоит оборудование. В итоге мое имущество, в которое вложили 30 миллионов хотят продать за торгах. Меня пускают по миру судебные исполнители с их чертовыми параграфами и законами!!! Где ж она - справедливость…»

Есть и такое мнение

Давить на жалость, выжимать слезу

Фермеры научились манипулировать горожанами, рассказывая ужасы про «убитую русскую деревню», рассуждает Евгений Арсюхин.

Репортажи из села обычно получаются душещипательными. Ну как же, дескать, в деревне сплошное запустение и пьянство, там жить-то нельзя, не то что работать. И вдруг… крестьянин! Ля мужик! Мозолистыми руками сжимает коровьи соски, и теплой, звонкой струей порскает молоко в никелированное ведро. Да мы на него молиться должны! Кормилец он наш! Денег просит? Правительство, ты что денег не даешь? Дай денег мужику! Ты же само говоришь: импортозамещение! Вы, министры, должны в полном составе приехать к каждому герою проселков, и направить свою струю молока в общий бидон.

Что интересно, фермеры тонко чувствуют такие настроения и ловко манипулируют «горожанами». Да, мол, вы все нам должны. Но реальная картина ведь совсем не такова.

Что бы там ни говорили адепты фермерского движения, продовольствие в магазины поставляют агрохолдинги. Грандиозные фабрики еды стоимостью миллиарды и миллиарды. А иначе никак. В Москве одновременно топчется не менее 20 млн. человек, и каждый желает есть три раза в день. Только фабрика в состоянии дать продукцию в нужном количестве, приемлемого (тут уж не до жиру) качества, и по более-менее низкой цене. И такая же задача стоит не только в Москве, любой областной центр - это как пуп среди ровного поля, который нужно насытить продуктами строго по графику. Могут ли дать такой поток товаров фермеры? Ответ предоставила история практически всех стран мира: нет. Везде фермеры вытеснены из массового сегмента агропрома.

Итак, фермер - вовсе не кормилец. Утри слезы, хватит давить на жалость, кормишь нас не ты. Теперь давай разберемся, кто ты такой есть. И тут два варианта. Или тебя просто прет от работы на земле, то есть у тебя есть лишние деньги, силы, время, ну - работай тогда, не ной. Для тебя это как хобби. Как собирательство марок. Филателисты же не требуют от государства, чтобы оно им марки покупало? Или ты пришел туда зарабатывать. А вот тут поподробнее.

Итак, для тебя это бизнес. Ты пришел делать деньги. В этом случае тебе надо подумать, какие твои издержки - и они окажутся высоки, выше, чем у агрохолдингов, что естественно при мелкотоварном производстве, отсюда будет выше и цена. А раз так, ты должен понять, как и кому ты продашь свое более дорогое продовольствие, и чем обоснуешь высокую цену. Чаще всего говорят - мол, экологически чистое (и чаще всего врут). А еще чаще вообще не думают, как продавать, просто ходят по разным крестьянским форумам и тянут одну и ту же песню десятилетиями, мол, только въезжаешь в Москву, кавказцы и бандиты все отнимают (уж давно ни кавказцев, ни бандитов). Ну и конечно - государство, помоги.

Да поможет оно тебе, поможет. Только вот не надо ссылаться на «мировой опыт». В США в обмен за помощь тебе придется держать низкие цены. Готов? Точно готов? Ты же на фермерских рынках три шкуры с покупателя спускаешь. В Европе в обмен на помощь тебе диктуют, что производить и сколько производить. Опять готов? Ой, не верится. Ты свое хозяйство едва в состоянии «продюсировать», у тебя то свинья сбежала, то рожь сквозь овес проросла.

Что на самом деле нужно нашему фермеру - перестать ныть, отбросить лень, научиться бизнесу, рекламе, сбыту, выгнать жирных котов, которые в разных фермерских ассоциациях якобы защищают интересы крестьян, выдвинуть своих жестких лоббистов, и затеять с государством предметный понятный торг. Но прежде - встать на ноги. Жалкими, с бомжами вместо работников, с голым афедроном вы, ребята, в самом деле никому не нужны.


Владимир Ворсобин, Евгений Арсюхин 


Автор: . Дата создания:

Подходит к концу 2015 год, вместе с ним завершается и год сельскохозяйственный. О том, какие изменения произошли и происходят в сельском хозяйстве Таджикистана и почему российский рынок до сих пор практически недоступен для таджикских дехкан, российскому обозревателю специально для Dialog.TJ рассказал профессор Таджикского аграрного университета им. Ш.Шотемура, доктор экономических наук Ихтиёр Ашуров.  

- Ихтиёр Саидович, в одной из своих недавних публикаций я заметил, что российский рынок настолько большой, что аграрии Таджикистана, даже если будут вывозить в Россию все свои овощи, фрукты, виноград и бахчевые, не смогут полностью заполнить российские прилавки. К примеру, только вчера я купил на рынке города Владимира узбекский виноград, похожий на таджикский «тайфи», по цене 2 доллара за 1 килограмм. Люди подходили и покупали, и виноград скоро закончился. Таджикской продукции на рынке не было вообще. Что мешает росту экспорта сельхозпродукции из Таджикистана в Россию?

- Объемы экспорта по основным видам сельскохозяйственной продукции в Таджикистане снижаются. Статистика говорит о том, что в 2014 году объем экспорта ряда видов сельхозпродукции сократился.

Что касается винограда, то ежегодно в республике его производится около 200 тысяч тонн. Однако экспорт по итогам 2014 года составил всего 5 тысяч 125 тонн, т.е. 2,7% от объема производства, причем на очень небольшую сумму - $1,4 млн. Цена килограмма реализованной продукции составила $0,28; цена за килограмм винограда в прошлом году на внутреннем рынке была не менее $0,5. Доля России в экспорте винограда - 148 тонн, или 1,8%. Это мизер. На мой взгляд, решение вопроса реализации урожая должно стать программной задачей Минсельхоза и других структур.

В этом году произведено такое количество винограда, что наши дехкане говорят, что не помнят такого высокого урожая. На внутреннем рынке цена за 1 кг опустилась ниже одного сомони. К сожалению, судьбу нашего урожая часто решают афганские бизнесмены. Они берут продукцию под реализацию, и бывают случаи, что за урожай прошлых лет до сих пор оплата не произведена.

- Очень похоже на российскую ситуацию: в сентябре на поля к нашим фермерам приезжают скупщики картофеля и скупают его по низким ценам, отвозят в хранилища, а зимой продают в 5-6 раз дороже.

- У нас такая же картина. Неужели наши государственные заготовительные организации, такие как «Таджикматлубот», не способны брать на себя ответственность за заготовку, хранение и сбыт продукции? Можно ведь путем строительства больших холодильных установок сохранить выращенный урожай и затем его реализовать. Или заключить межгосударственные договоры о поставке крупных партий продукции в другие страны. Но нужны политические решения.

- Как изменились основные показатели сельского хозяйства в последние годы в сравнении с советским периодом?

- По сравнению с 1991 годом в 2014 году объем валовой продукции сельского хозяйства в растениеводстве возрос на 75,7%, в животноводстве - на 44%. В среднем рост составил 64,5%. Производство хлопка сократилось с 819,6  тысячи тонн до 372,7 тысячи тонн. Производство яиц снизилось с 454,3 до 350,0 миллионов штук.

- На снижение объемов производства хлопка повлияли гражданская война 90-х годов и последующие изменения структуры посевов. Какие еще факторы оказали наибольшее влияние на изменение структуры сельского хозяйства и объемов производства?

- Одним из основных факторов роста урожайности сельскохозяйственных культур является использование качественного семенного материала. Потребность в семенах зерновых культур высокой репродукции в 2014 году удовлетворена на 16,3%, а по картофелю - несколько меньше.

В советский период почти во всех крупных хозяйствах республики действовали семеноводческие лаборатории, сейчас их нет. Из-за этого дехкане ведут сев семенным материалом низкого качества, без лабораторной проверки. Семян, поступивших из-за рубежа, мало, и они не всегда соответствуют климатическим условиям РТ.

Другой фактор - соблюдение правил севооборота сельскохозяйственных культур. К примеру, рекомендации ученых сеять на одном участке зерновые не более чем 4 года в настоящее время грубо нарушаются.

Немаловажную роль в росте урожайности сельскохозяйственных культур играют минеральные удобрения. Согласно нашим расчетам, уровень потребности республики в минеральных удобрениях по зерну обеспечивается лишь на 15,6%, по картофелю - на 42,3%, по овощам - на 14,1%, по бахчевым - на 26,9%, по кормовым культурам - только на 9,2%.

- Интересно, а какова норма внесения минеральных удобрений на 1 гектар хлопчатника?

- Согласно технологической карте, на 1 га хлопчатника необходимо внести около 1 тонны минеральных удобрений. Фактически же в 2014 году внесено 152 кг минеральных удобрений, что составляет 15,2% потребности.

- А насколько выгодно сегодня в Таджикистане заниматься сельским хозяйством?

- Валовой доход дехкан с 1 га пшеницы при урожайности 26,5 ц зерна и столько же соломы составляет 5,3 тысячи сомони. Средняя прибыль в растениеводстве за месяц - 133 сомони.

- В 2004 году в Курской области России я лично видел, как работает американский трактор «Джон Дир». Когда из кабины трактора вышел тракторист, я спросил его, сколько гектаров он засеял за посевную кампанию. Он ответил: 5 тысяч гектаров.

- К сожалению, уровень обеспеченности техникой сегодня низкий: тракторами - примерно на 57,4%, зерноуборочными комбайнами - на 10,7%, тракторными прицепами - на 33,9%, культиваторами - на 31,6%.

Кроме того, на рост производительности труда также влияет уровень образования сельхозработников. Из 480 руководителей дехканских хозяйств лишь 133 имели высшее образование.  

 - Во всем мире успех в сельском хозяйстве зависит от объемов кредитования. Как с этим сегодня обстоят дела?

- В 2014 году сельскохозяйственным организациям за счет всех источников выделены кредитные ресурсы [в размере] 794,2 млн сомони, в расчете на 1 га сельхозугодий - всего 220 сомони. Это крайне мало.

- Президент Таджикистана уже несколько раз призывал население республики делать двухгодичный запас продовольствия? С чем это связано?

- У президента - больше информации, и он хороший аналитик. Президент знает, что республика пока не может обеспечить себя продовольствием. Сегодня мы обеспечиваем себя только картофелем и овощами.

Исходя из нормативного потребления основных продуктов питания на душу населения, соответствуют нормам только хлебные продукты, картофель и овощи. Потребление по другим видам питания - существенно ниже. Этот факт не скрывается, и власть открыто говорит о необходимости решения проблемы продовольственной безопасности.

Справка: 1 доллар = 307,21 тг.


Андрей Захватов, российский политический обозреватель