КазахЗерно ИА

Шакалы Мамытбекова

06 нояб 2013 17:50

Новость на Казах-зерно:На днях в редакцию издания «КазахЗерно.kz» позвонил один из наших читателей. Представился - ветеран аграрного сектора, сейчас на пенсии. Всю жизнь проработал экономистом в управлении сельского хозяйства одной из крупных зерносеющих областей страны. Поэтому владеет статистическими данными и может с большой точностью просчитать урожай зерновых, учитывая площади сева и погодные условия - опыт позволяет.

Так вот, от того, какие цифры ежегодно озвучивает Минсельхоз РК, он просто в шоке. По его мнению, ежегодно «приписывается» не менее трети озвучиваемого объема.

Приписные рекорды

- Раньше у нас были рекорды трудовые, а теперь приписные, - говорит ветеран. - В прошлом году начитали порядка 12 млн. тонн. Откуда? Засуха сожгла огромные площади зерна, таких цифр просто не может быть. В этом году, напротив, погода была слишком влажной и холодной. И опять Минсельхоз прогнозирует нереальные цифры, под 19 млн. тонн. Где они их возьмут? С неба, что ли? И ведь совесть не дрогнет у Мамытбекова - хватит наглости озвучить эти данные и в правительстве, и перед Президентом. Еще и награду получит за свои «успехи». На днях премьер-министр раскритиковал заместителя Мамытбекова за темные дела, творящиеся в Минсельхозе. Но ведь понятно, что у нас даже петух на курицу не залезет без приказа Мамытбекова. Вот кого нужно в хвост и гриву. Но, видимо, слишком высокие покровители у него, раз до сих пор его «деятельности»  никто не дал принципиальную и честную оценку.
 
Заинтересовавшись мнением ветерана аграрного сектора, мы решили провести мини-расследование того, как Минсельхоз ведет учет зерна, пополняющего закрома родины. И узнали много чего интересного. Позвонили главе одного из хозяйств, у которого были совсем недавно, уже к концу уборки пшеницы на его полях. Тогда он нам озвучивал цифру средней урожайности на уровне 11,5 центнеров с гектара. Сейчас вдруг сообщил, что итоговая цифра - 14 ц/га. Откуда?

На прямой вопрос аграрий долго не хотел отвечать, но потом все же решился открыть все карты - на условиях анонимности. В противоположном случае опасается санкций со стороны областного управления сельского хозяйства.
 
- Данные по урожайности у нас собирает районный отдел сельского хозяйства, который действует по распоряжению областного управления с/х, - говорит зерновик. - Так вот, чиновники требуют, чтобы мы указывали урожайность намного выше реальной. Если отказываешься, звонят из областного управления. Давят на крестьян тем, что обещают проблемы с экологами. А это сейчас мощный инструмент: у нас экологические нормы такие, каких в Европе нет! За любую мелочь могут составить акт и выписать штраф на огромную сумму. Кучу мусора у тебя найдут на поле - все, считай, попал. Одному крестьянину 8 миллионов тенге штраф наложили. Он теперь не знает, что делать - могут ведь и земли лишить. Так что большинство не спорит - пишут столько, сколько просят. Вот и получается, что средняя урожайность у нас 8 - 10 центнеров с гектара, а по бумагам 14 - 15.

Тем временем, аппетиты чиновников растут к концу уборки. Как выясняется, у областных бастыков есть и конкуренция между собой. Об этом свидетельствует прозвучавший в нашей редакции звонок от крестьянина, работающего в районе Магжана Жумабаева Северо-Казахстанской области.  По понятным причинам, его имя мы назвать не можем - чиновники его сожрут, как стая голодных собак.

- Уборку я закончил, собрал в среднем 10 центнеров с гектара, - говорит крестьянин. - Ближе к концу уборки ко мне пришли из районного отдела сельского хозяйства, пригрозили и заставили указать урожайность 15 ц/га. Деваться было некуда, я написал, как они хотели. Но когда уборка закончилась, ко мне пришли опять и потребовали, чтобы я указал как окончательные цифры 18 ц/га. Говорят, что это распоряжение  Айдарбека Сапарова, первого заместителя акима СКО, курирующего сельское хозяйство региона. Мол, наш акимат хочет показать урожайность выше, чем в Костанайской области, вот и дали задание «подогнать» показатели любой ценой. Рассчитывают на «трудовые» награды…

При этом всем понятно: местные власти не вели бы себя так бесстыже, не имей они прямого указания с самого верха, из Минсельхоза РК. Сейчас остается только с горечью вспоминать слова Асылжана Мамытбекова, которые он произнес, только сев в кресло министра. Напомним, тогда он обещал покончить с приписками и показывать только реальную картину того, что творится на полях страны. Но, как видим, своя рубашка оказалась ближе к телу, и зарабатывать карьерные очки для чиновника все же важнее, чем держать свое слово.

Пососите лапу
 
Все эти «приписные» игрища можно было бы считать невинной забавой кабинетных «колхозников», если бы они не вели к вполне реальным проблемам для крестьян.

Во-первых, документ с показателем урожайности, подписанный самим крестьянином, не позволяет тому получить страховку, если у него в реальности погибла часть урожая. Такой случай уже был: агрария вынудили еще до окончания уборки подписать фиктивные цифры. Потом часть полей полегла от града. Он попытался получить страховку, но страховая компания ему отказала. Крестьянин пошел в суд, где адвокат страховщика выгнул козырь - подписанную самим крестьянином бумагу с цифрами, свидетельствующими, что тот собрал полноценный урожай. И суд отказал в иске. Вот так аграрий оказался у разбитого корыта по вине чиновников.

Новость на Казах-зерно:Еще одна сторона проблемы имеет более всеобъемлющий характер. А именно - уровень урожайности прямо определяет цены на зерно на внутреннем рынке страны. Напомним, что внутренняя потребность Казахстан в пшенице - порядка 8 млн. тонн в год. Если на бумаге урожай порядка 19 млн., то становится понятно - в стране переизбыток зерна. Учитывая, что возможности по транспортировке зерна за границу очень ограничены, становится понятно, что оперативно отправить излишки на экспорт невозможно. Рынок отвечает единственно логичным образом - цена зерна на внутреннем рынке падает. И крестьяне опять отправляются в зиму сосать лапу.

Кстати, если внимательно присмотреться ко всей этой ситуации, возникает нехорошее ощущение, что лапа, которую приходится сосать казахстанским аграриям - мамытбековская. Министр и близкие к его персоне зерновые олигархи специально год за годом инициируют эту ситуацию, ловко грея на ней руки. Обвалив осенью внутренний рынок своими приписками, они скупают зерно у крестьян за бесценок. Дополнительно им в этом помогает «Продкорпорация», которая год за годом оказывается не готова осенью скупать у крестьян зерно в госрезервы по объявленной более-менее приемлемой цене. То у «Продкорпорации» свободных хранилищ как бы нет, то крестьянам указывают на якобы не соответствие их зерна параметрам классности, то просто не принимают без внятных причин.

В этой ситуации, поскольку многим аграриям нужно гасить кредиты, они вынуждены продавать зерно тем, кто готов его брать: те же перекупщики, те же крупные компании, располагающие свободными хранилищами.

Следующий этап - зима и весна. В этот период «вдруг» выясняется, что зерна в стране нет. Куда оно делось, не понятно. Вернее, понятно - оно было «приписано». И цены взмывают ввысь. Вспомним прошлую весну, когда зерно уходило на экспорт по цене порядка $350 за тонну. Кто-то в Астане на этом хорошо обогатился. А крестьянам, продавшим осенью свой урожай за бесценок, порой ниже себестоимости, осталось только лить слезы.

 - В России используется механизм продажи зерна с правом обратного выкупа, - говорит один из крестьян. - То есть сейчас, осенью, когда цена имеет тенденцию к сезонному снижению, зерновик может продать государству свой урожай по фиксированной цене. Зерно отвозится на элеватор и лежит там. Крестьянин получает возможность выплатить свои кредиты. Если зимой или весной цена на зерно существенно вырастет, крестьянин имеет право получить свое зерно обратно по той цене, какая была осенью. Плюс, он оплачивает услуги по хранению. Но, в любом случае, он оказывается в прибыли, продав свой урожай по более высокой цене. То есть, по сути дела, государство поддерживает зерновиков, предоставляя им беспроцентный заем под залог зерна. Это всем выгодно и удобно. Кроме того, крестьяне чувствуют, что их интересы защищены, и никакие перекупщики не жируют за их счет. У нас в Казахстане все наоборот - кто-то поливает поля своим потом и перебивается  с хлеба на воду, а кто-то снимает сливки, не прилагая никаких усилий. Можно было бы задаться вопросом, почему у нас в Казахстане не используется этот российский опыт. Но ответ и так очевиден: потому что у нас сам Мамытбеков и его друзья зерновые олигархи больше всех заинтересованы в сохранении  сложившейся системы.

По следам Маугли

Выход из замкнутого круга крестьяне видят только один - отобрать у Минсельхоза право подводить данные по урожайности. Сейчас, по сути дела, этот процесс дублируется, так как свои балансы подводят и Минсельхоз, и Агентство РК по статистике. Вот только статистика не заинтересована в приписках, поэтому давно внедрила цивилизованную прозрачную форму: крестьяне сами передают данные об итогах уборочной страды, причем в электронном виде. То есть никакого контакта с чиновниками у них не возникает, а значит, те не имеют возможности на них влиять. Эти данные могут считаться объективными. Так почему бы не оставить только их, а мамытбековские сказки о мифических рекордах не отправить в корзину?

- У Минсельхоза и областных управлений сельского хозяйства есть намного более важные задачи, - говорит аграрий их СКО. - У нас, например, нет солярки. Я не говорю про удешевленную - просто на заправках ее не найти. Обращались в управление. Чиновники вместо помощи нам свысока отвечают, мол, «хороший крестьянин подумает об этом заранее». А зачем тогда нам весь этот аппарат, если он не может решить проблему? Что это за ответ? Когда государству нужна помощь, в засушливый год, к нам приходят и требуют сдавать зерно в Стабфонд ниже себестоимости. А когда помощь нужна нам - мы слышим отказ! В нынешнем году поля очень влажные, и расход ГСМ в два раза выше обычного. Кроме того, нам сейчас дизтопливо для сушилок понадобится. И как мы этот каприз природы могли предусмотреть?

Крестьяне вспоминают, что лето, аналогичное нынешнему по уровню влажности, было в Казахстане около 40 лет назад. Тогда, чтобы спасти зерно на полях от гниения, было объявлено чрезвычайное положение. На село отправили транспорт всех крупных предприятий, помогать совхозам отправили служащих и рабочих из города. Делалось все, чтобы спасти урожай.

А что сделал для этого в нынешнем году Мамытбеков? Организовал «приписную кампанию». Какое время - такие и герои.

- Крестьянин сейчас в Казахстане - как Маугли, - говорит аграрий. - Тот  жил в лесу и был вынужден искать общий язык со зверями. И мы, крестьяне, живем точно так же и вынуждены искать общий язык с нашими чиновниками. Но Маугли все же удалось договориться и с волками, и жил он неплохо. А нам с нашим Минсельхозом и его местными органами договориться не удается. Это, наверное, потому, что они не волки, а шакалы, которые живут по принципу «А мы пойдем на север и все там переждем».


Акын Аулов

Газета «КазахЗерно.kz»


с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Система Orphus

Добавить комментарий

Наши партнеры