КазахЗерно ИА

Есть ли будущее у казахстанской муки?

04 мая 2017 16:29

Новость на Казах-зерно:

Казахстанские мукомолы в очередной раз бьют тревогу. Если даже судить только по Костанайской области, то можно заметить, что она перенасыщена мельничными мощностями. Работы на всех не хватает. А тут еще и экспертные мнения: казахстанская мука может потерять свои внешние рынки.

В прошлом году мукомольная отрасль Казахстана поставила рекорд: объем экспорта муки составил почти 2,4 млн. тонн. Однако это достижение самих экспортеров не радует, наоборот, вызывает тревогу, поскольку рекорд объясним не столько достижениями переработчиков, сколько объективными рыночными факторами, которые вскоре могут закончиться, отмечает издание «КазахЗерно.kz».

- Это отложенная удавка, – признается глава Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ган в очередном интервью СМИ. - Наши успехи на сегодняшний день - это не успехи нашей страны, а тенденции мирового рынка зерна, на котором четыре последних года цена неуклонно падает, и по большому счету в 2015-2016 годах достигла своего дна. На этом фоне афганский рынок заполнился преимущественно казахстанской мукой, и мы вытеснили оттуда пакистанцев. Если цена на мировых рынках поднимется вверх, экспортеры Пакистана станут опять проходными, и, соответственно, те объемы, которые мы увеличили, тут же потеряем.

– Для того, чтобы сегодня производить муку, не обязательно строить мельничный комплекс, - говорят мукомолы. - Экономического смысла в этом нет. Главное, как и в любом бизнесе, найти рынок сбыта, а перемолоть зерно в муку вы сможете без проблем на любом существующем предприятии. Смотрите сами: Таджикистан уже не наш клиент, активно ставит мельницы Узбекистан. В свою очередь, Узбекистан активно поставляет муку в Афганистан. Емкость казахстанского рынка очень маленькая: одна костанайская мельница легко бы закрыла его потребности. Ориентироваться на российский рынок бессмысленно. Там в последние годы наблюдается рост производства зерна, и им выгодно заниматься пшеницей, имея порты в Средиземном море и выходы к океану. А там, где этого выхода нет, у наших соседей, Сибири и Алтайского края, мы тоже наблюдаем перепроизводство зерновых.

Действительно, по итогам прошлого года 57% экспорта казахстанской муки было направлено на рынок Афганистана.

Еще несколько лет назад основным покупателем казахстанской муки был Узбекистан, забирая 75% объема экспортных поставок, в 2011 году три из четырех вагонов отправлялись в Узбекистан. Сегодня же они предпочитают закупать зерно, сокращая импорт муки и развивая собственное мукомольное производство.

Это ярко демонстрирует статистика: в 2007 Казахстан экспортировал в Узбекистан 157 тыс. тонн зерна и 732 тыс. тонн муки, а уже в 2015 - 1 млн. 405 тыс. тонн зерна и 818 тыс. тонн муки. При этом Узбекистан активно использует и меры нетарифного ограничения: установлен акцизный налог от контрактной стоимости продукции.

По аналогичному пути идет и Таджикистан, последовательно уменьшая закуп муки и увеличивая импорт зерна в среднем на 50 тыс. тонн в год. Таджикистан также установил разный НДС: на муку - 18%, на зерно - 10%.

В Кыргызстане полностью отменен НДС на импортируемое зерно.

Мукомолы на протяжении последних лет регулярно просят правительство Казахстана реагировать на подобные действия соседей, вводя зеркальные меры, и приводят в пример соседнюю Россию.

- В рамках ЕАЭС сейчас действительно стало легче работать, - говорят мукомолы. - И все же, когда надо, Россия любит включать «синдром Онищенко». У нас такого защитника нет. Поэтому до сих пор некоторые продукты питания и товары легче привезти оттуда, чем ввезти туда. Взять те же отруби, которые мы легко им отправляли до 2017 года, а потом появилась новая бюрократическая бумажка…

- Защита прав российского экспортера чувствуется очень сильно, – отмечает Евгений Ган. - Мы же чувствуем себя беззащитными. То, что надо было сделать на рынках Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, мы сделали: вошли туда, закрепились, работаем. Но бороться с правительством тех стран - это не наша компетенция.

При этом он справедливо замечает, что подобная ситуация касается не только мукомолов, с аналогичной проблемой может столкнуться и экспорт мяса, как только наберет необходимый объем, и все остальные экспортоориентированные отрасли.

Сейчас то и дело раздаются голоса о том, что взявший курс на диверсификацию посевов Казахстан может оказаться в ситуации, когда ему придется закупать зерно на внешних рынках. Но, если взять в пример последние лет двадцать, можно вспомнить, что в течение них мы пережили не одну засуху, не один неурожайный год. Но зерно все равно было в виде тех же переходящих остатков. Да, в такие годы оно было дороже, но все равно было, и потребитель на себе это мало ощущал за счет перетоков хлеба. Нечто подобное наблюдается и сейчас. В данный момент, когда курс тенге к рублю держится на отметке в 5,5, казахстанскому производителю зерна выгодно торговать с Россией.

Последние три-четыре года россияне активно «выметают» с костанайского рынка фуражную пшеницу, ячмень, овес. И это в какой-то мере выгодно для нас: 4 и 5 класс уходит за рубеж, и стоимость зерна у нас приподымается. Сегодня Россия благодаря курсовой разнице даже закупает у нас муку, пусть небольшой объем, но все же. И можно вспомнить обратную ситуацию, когда курс рубля равнялся трем тенге, тогда мы из России везли не только пшеницу, но и отруби. А пока и казахстанские, и российские мукомолы с надеждой смотрят на Китай. Окошко на этот перспективный рынок сбыта понемногу приоткрывается. Если оно откроется полностью, то мукомолы Казахстана вздохнут в полную грудь. Правда, тут их подстерегает та же опасность, что и ранее: Китай предпочитает закупать зерно. И может случиться так, что на очередной ярмарке лет так через пять мы будем покупать китайскую муку, произведенную из казахстанского зерна.

- Такой обратный эффект вполне возможен, - говорят мукомолы. - Потому что китайская производственная цепочка логистически проще выстроена, а казахстанские же производители постоянно сталкиваются с какими-нибудь «прослойками», посредниками, правилами, утяжеляющими ведение бизнеса.

Новость на Казах-зерно:

На казахстанском предпринимателе слишком многие хотят заработать, причем ничего особо для этого не делая. Достаточно вспомнить проблему с подъездными железнодорожными путями, провоз по которым вагона сразу значительно подорожал. А это просто кому-то дали кусочек ветки для заработка. А построить рядом еще одну ветку для создания конкурентной среды – нереально. Другой пример: медосмотр для сотрудников, который для предприятий переработки поднялся в цене с 800 до 8 тыс. тенге за человека. А ведь в его прохождении ничего не изменилось, просто еще одна кормушка. Что касается конкретно мукомолов, а вместе с ними и всех казахстанцев, то это пример фортификации муки. Такая мини-кормежка производителей фортификантов.

И это довольно интересно, когда частные лица решают государственные вопросы. А почему кто-то решил, что населению не хватает солей железа? Если так, то пусть государство компенсирует затраты по оздоровлению нации. Второе: мукомол обязан сыпать фортификант в мешок, не задумываясь, полезен он или вреден для всех 100% населения. Третье: дозы фортификанта в мешке распределяются неравномерно: то за один раз вы можете съесть месячную дозу, а в другой раз ничего.

Таким образом, фортификация - это не только бесполезное удорожание продукта, но и этакий заслон производству органической продукции, так как, чтобы получить сертификат соответствия на территории Казахстана, мука обязательно должна быть фортифицированной. Кстати, некоторые российские продукты именно поэтому не могут зайти на казахстанский рынок.

Вот и обозначились основанные критерии выживания отечественного мукомольного производства: выход на новые рынки, защита своего, снижение давления на бизнес со стороны различных «прилипал».

Кстати, сегодня в Костанайской области, как и по всему Казахстану, идет работа по созданию органического кластера. Но пока аграриев, придерживающихся данного направления в нашем регионе, немного. По официальным данным Управления сельского хозяйства, в области на 47 тыс. гектаров производится экологически чистое зерно без применения химикатов. В 2016 году в нашей стране начал действовать закон «О производстве органической продукции», и, казалось бы, процесс должен развиваться быстрее, но, как обычно, без подводных камней не обходится. Хотя стоимость «органики» на рынке на 30-40% выше по сравнению с традиционной.

Уже несколько лет в Костанайском НИИ сельского хозяйства на опытных делянках ведут эксперименты по выращиванию нескольких сельхозкультур по системе органического земледелия, показывая на наглядном примере весь механизм и необходимые агромероприятия для получения хорошего урожая. Как отмечают специалисты НИИ, аграрии пока активно расширять площади, где будет внедряться органическое земледелие, не спешат. Причин тому немало. По мнению самих аграриев, в работе с органической продукцией фермерам приходится сталкиваться с проблемами и начинать бизнес буквально с нуля. Одна из главных сложностей заключается в выдаче международных сертификатов по выпуску органической продукции. Пока в данном направлении вопросов больше, чем ответов. К примеру, в концепции была обозначена поддержка по ее выпуску, но пока нет механизмов для того, чтобы направление развивалось.

Первым делом должна быть создана сертифицированная лаборатория, признанная международными организациями, которая будет выдавать сертификат на произведенную органику. Сейчас для того, чтобы экспортировать свою продукцию в страны Евросоюза, нашим сельхозтоваропроизводителям необходимо пройти сертификацию с привлечением европейской компании. Данная услуга обходится хозяйствам недешево, поэтому на выращивание органической продукции решаются немногие сельхозформирования.

А вот какой ответ дал на вопрос «К-АГРО» касательно производства органики Евгений Аман, человек разбирающийся в перипетиях отечественного агропрома:

«Я приведу в этом вопросе аналогию с производством электроэнергии. Мы можем в стране производить достаточное количество электроэнергии за счет тепловых электростанций. Но не все в мире могут это делать, особенно в Европе. Там вынуждены переходить на альтернативные источники энергии. Еще раз повторю: вынуждены! Они используют солнечную, ветровую энергию, но ее производство обходится существенно дороже. Поэтому для того, чтобы быть конкурентоспособными или следовать в угоду моде, мы должны производить энергию за счет ветра и солнца? Удорожать ее и брать расходы на бюджет? Это ненормально. Да, мы намерены иметь в структуре производства электроэнергии 4% альтернативных источников для того, чтобы не отстать от прогресса. Точно также обстоят дела и с органическим земледелием. Наш внутренний рынок не ориентирован на потребление данной продукции. У нас просто нет культуры такого потребления. И вокруг нас нет такого рынка, чтобы мы на него сориентировали производителя. В Европе - да, в частности, в Германии, но мы туда не ходоки. Пытаться сейчас ориентироваться на органическое земледелие и производить такую продукцию, пробовать ее сбыть, что дороже и затратнее, и считать, что в этом перспектива - я не вижу смысла.

Здесь уместнее прагматичный подход: производить то, что можно продать. К тому же у нас нет необходимой лабораторной базы, которая могла бы отличить этот продукт. Мы до сих пор в стране не можем даже наладить систему контроля за молоком. По той же причине нет лабораторий, которые способны были бы контролировать, сухое ли это молоко, сколько его добавлено, есть ли в нем пальмовое масло, какое молоко считать натуральным? Нет и нормативной базы. Поэтому то, что пишется на этикетке, не всегда контролируется. Причины: своего молока не хватает, производители натурального продукта вынуждены бороться с контрафактом.

Минсельхоз настойчиво пытался и ставил вопрос о выделении бюджетных денег для создания такой сети и функций контроля. Но это фактически обязанности Министерства инвестиций и развития РК, в частности, Комитета по метрологии. Они должны бы это делать. Такие межведомственные противостояния не дают возможности порядочным производителям закрепить свои позиции...».

… Как признаются сами участники мукомольного рынка, будущее все же останется за крупными игроками. Уже сейчас наблюдается тенденция к укрупнению. Если в том же Рудном раньше было 35 мельниц, то сейчас их всего пять-шесть, а по объему производства они превосходят те 35, что были раньше. А вот если взять цепочку «производитель зерна - переработчик - торговля - потребитель», то в ней, наоборот, ставка должна быть сделана не на большие холдинги, а на фермера, который в отличие от наемного работника душу в землю вкладывает.

Но в этой цепочке мы отмечаем большую закредитованность аграриев и переработчиков на уровне 80-90%. Причем закредитованность в рамках госпрограмм отнюдь ничем не легче коммерческой, потому что конечная цена хлеба, несмотря на разговоры о том, что ее отпустили, по признанию тех же пекарей, все равно регулируется государством. В итоге дешевый хлеб влияет на прибыль и аграриев, и мукомолов, и пекарей - никто из них деньги лопатой не гребет.


Тимур Туркестанов

Газета «КазахЗерно.kz»


Система Orphus

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Наши партнеры